Рубеж отхода - Марко Клоос

— пожимаю я плечами. «Ты мало рассказываешь о своих родителях. Я знаю, что ты из пригорода, и твои родители были недовольны, когда ты пошёл в армию».

«Не совсем так», — говорит Хэлли. «Они практически отреклись от меня. Ты когда-нибудь задумывался, почему я никогда не прошу тебя поехать со мной домой в отпуск?»

«Я подумал, что это произошло потому, что мы решили не тратить большую часть отпуска на дорогу».

«Вот именно так», — говорит она. «Но в основном потому, что я не хотела разжечь дома Четвёртую мировую войну, появившись в форме и с тем, что они сочли бы сексуальным пакетом для ланча».

Я усмехаюсь, набив рот говядиной и лапшой.

«Но, — говорит она и машет мне вилкой с говяжьим набалдашником, — если бы я принесла домой достойных будущих внуков, я почти уверена, что это смягчило бы всю эту историю с военным призывом. По крайней мере, для моей мамы. А ведь именно о ней нам действительно нужно беспокоиться».

«Подождите», — говорю я. «Вы имеете в виду свадьбу ? Вы делаете предложение прямо сейчас, старший лейтенант Хэлли?»

Хэлли — прагматик, совсем не романтик. Слышать её рассуждения о браке, пусть даже и косвенные, так же удивительно, как слышать, как долговязый декламирует Шекспира на безупречном английском. Я смотрю на неё с недоверчивой ухмылкой.

«Вот в чём дело, — говорит она. — Я посмотрела правила. Супружеские пары получают дополнительный отпуск по семейным обстоятельствам. Мы могли бы видеться вдвое чаще. А если один из нас купит ферму, другой унаследует восемьдесят процентов премии по окончании срока».

За пять лет нашей совместной жизни я ни разу не задумывался о браке, а если бы и задумывался, то не предложил бы его Хэлли. Мне всегда казалось, что она была бы счастливее с нашими свободными обязательствами, но где-то в глубине души я безмерно рад её неявному предложению, пусть даже оно и обёрнуто в прагматизм Хэлли.

«Мои родители не просто представители среднего класса, — говорит она. — Мама — главный хирург в частной больнице, а папа разрабатывает баллистические системы доставки для колониальной администрации. Я у них единственный ребёнок. Прихожу домой с приличным мужем и помахиваю им морковкой в ​​виде внука, и мы могли бы жить дома довольно неплохо. Где бы мы могли получать пенсию».

«Жаль, что мы только что пополнили запасы», — говорю я. Я вспоминаю Либерти-Фолс, этот девственный анклав высшего среднего класса в горах Вермонта, и мысль о жизни в таком месте кажется почти сюрреалистичной. Свежий воздух, чистые улицы, молочные фермы. Никаких еженедельных пайков BNA. Не нужно оглядываться каждый раз, когда идёшь по улице.

«Слушай, ты же знаешь, я не из сентиментальных», — говорит Хэлли. «И мне плевать на обручальные кольца и всё такое. Но я не хочу, чтобы ты думала, будто я просто делаю деловое предложение».

Она медленно вздыхает и смотрит в иллюминатор, где Земля висит низко в небе, сине-серая на фоне всепоглощающей черноты космоса.

«Мы похожи », — продолжает она. «Мы смеёмся над одними и теми же вещами, мне не нужно много тебе объяснять, мы хорошо проводим время в отпуске, и мы вместе видели много всего, от чего волосы встают дыбом. Ты хороший парень, и из тебя выйдет отличный муж. Я познакомилась со многими во флоте, чтобы знать, что мне придётся долго и упорно искать кого-то, кто подходит мне так же хорошо, как ты. С тех пор, как мы познакомились, мы стали друг для друга почти семьёй. Давай официально закрепим этот статус».

Она пожимает плечами и криво улыбается. Если бы я не знала её лучше, я бы сказала, что она нервничает.

«Знаешь, можно было бы и деньги получить?» — говорит она.

Я смеюсь, и напряжение во мне исчезает, словно воздушный шлюз, открывающийся при декомпрессии.

«Чёрт возьми, — говорю я. — Это самая романтичная вещь, которую ты мне когда-либо говорил».

Я перегибаю ногу через стол и беру ее левую руку в свою, касаясь большим пальцем того места на ее пальце, где обычно носят обручальное кольцо.

«Да», — говорю я, и она смеется.

«Давай. Посмотрим, что нужно, чтобы попасть в наш флот».

———

Мы служим в Вооружённых силах Североамериканского Содружества, и армия Североамериканского содружества никогда не позволит сделать что-либо за один шаг, если можно заставить сделать это за десять. Мы направляемся к клерку по кадрам базы, чтобы узнать о процедуре заключения браков между военнослужащими, и это как холодный душ после всего этого волнения.

«Вы подаете заявление о своем намерении сегодня и получаете свидетельство о браке через шесть месяцев», — говорит нам служащий.

«Для двух бойцов на передовой это чертовски тяжёлое ожидание», — говорю я ему. «Не знаю, заметил ли ты, но идёт война».

«Я не устанавливаю правила, — говорит он. — Всё решает флот. Чтобы люди не цеплялись за него прямо перед высадкой, чтобы их родственники получили бонус».

«Не хотелось бы тратить деньги на правительство, слишком рано оставляя скорбящего супруга», — говорит Хэлли. Она бросает военный билет на стойку перед клерком. «Давайте, подавайте, капрал».

Я достаю своё удостоверение и кладу его рядом с удостоверением Хэлли. Затем она смотрит на меня, и выражение её лица немного смягчается.

«Я не позволю этому испортить мне настроение», — говорит она. «Давай выпьем ещё пива и вернёмся к причалу. Я хочу подурачиться со своим женихом».

Сотрудник отдела кадров берёт наши удостоверения личности и сканирует их в консоль администратора перед собой. Через несколько мгновений мы официально приняты на службу в глазах всего флота.

«Время идёт», — говорю я Хэлли, когда мы забираем у клерка удостоверения личности. «Теперь нам осталось только продержаться ещё полгода».

«Мне легче, чем тебе», — говорит Хэлли. «Но я хочу, чтобы ты вернулся через полгода. Что бы ты ни сделал».

«Я сделаю все, что смогу», — говорю я.

«Что бы тебе ни пришлось сделать», — повторяет она.

«Обещаю, что вернусь ровно через сто восемьдесят дней».

« Лучше », — говорит Хэлли.

ГЛАВА 8

КРАТКИЙ ОБЗОР МИССИИ

Отпуск, который я провожу с Халли, всегда слишком короткий, но этот еще короче обычного, и к тому времени, как ей нужно вернуться к обучению молодых пилотов тому, как выжить, я отправляюсь в Отдел временного персонала с большой неохотой дожидаться прибытия моего нового корабля.

Когда-то, когда флот был связан с водой, корабль возвращался в свой порт приписки после выполнения задания и оставался там некоторое время, давая экипажам