Рубеж отхода - Марко Клоос

в шахту целую чёртову дивизию, чтобы отвоевать это место», — отвечает он. «Чёрт возьми, мы бы так и сделали».

«Хотя было бы неплохо для разнообразия их остановить», — говорю я. «Меня уже тошнит от этих трусливых столкновений с последующим уходом с места происшествия».

«Скоро начнутся инструктажи по выполнению задания», — говорит майор Гулд. «Мы в пяти днях пути от стартовой площадки к Сириусу А, и боеприпасы начнут лететь, как только мы выйдем из Алькубьерре, так что используйте время с умом. Операция «Падение молота» начнётся через сто двадцать часов. Приготовьте снаряжение к работе и сверьтесь с расписанием инструктажей в своих навигационных картах. Свободен ».

———

Время на пути в Алькубьерре мы проводим в ремонте, тренировках и развлекаемся, как это обычно бывает у тех, кто готовится к бою. Днём мы на стрельбище, в корабельных спортзалах или в комнатах для инструктажей. Вечерами мы проводим время в столовой, клубе унтер-офицеров и импровизированном игровом зале, который некоторые сапёры тайно устроили в тихом уголке складского ангара.

Вступить в новое подразделение – значит снова стать новичком и снова заслужить всеобщее уважение. У меня всего несколько дней, чтобы познакомиться с солдатами, которые вскоре положатся на меня в бою. Полагаю, некоторые будут держаться на расстоянии, зная, что пяти дней недостаточно, чтобы по-настоящему сблизиться с кем-то, и что некоторые из них, скорее всего, всё равно не вернутся с этой миссии. Я не замыкаюсь в себе, потому что хочу узнать как можно больше о людях, чью шкуру мне, возможно, придётся спасать, или которым, возможно, придётся спасать мою. Деньги нас не мотивируют, и только самые наивные или оптимистичные из нас убеждены, что мы на стороне победителей, зажатые между ланкийцами и китайско-русскими.

Я больше не верю патриотическому агитпропу – если когда-то и верил – и меня возмущает глупость и близорукая агрессия с обеих сторон, которые тратят жизни и ресурсы на ссоры из-за того, что ланкийцы ещё не отобрали у нас. Не думаю, что мы чем-то лучше СРА. Наши мотивы не благороднее их, а методы те же. При таком развитии событий у нас есть ещё несколько лет, максимум десять лет, прежде чем ланкийцы поглотят все наши колонии, и нам нечем будет занять это отведённое время лучше, чем убивать друг друга, словно два избалованных ребёнка, дерущихся из-за того, как поделить комнату, пока вокруг них горит дом.

И всё же я выпиваю и шучу с новыми товарищами, и знаю, что когда придёт время, я вместе с ними надену скафандр и брошусь в бой. Сделаю это с ужасом, но по собственной воле, и, может быть, даже с долей радости.

ГЛАВА 9

БОЕВОЕ ВЫПАДЕНИЕ

«Боевые посты, боевые посты. Всем на боевые посты. Это не учения. Повторяю…»

Я уже экипирован и полностью вооружён, и это объявление не представляет особой срочности ни для меня, ни для остального полка, выстроившегося на ангарной палубе. Мы готовились к высадке последние два часа и готовы к бою. Перед нами техники лётной палубы роятся вокруг десантных кораблей, выстроившихся в очередь, чтобы доставить нас в бой, снимая предохранительные колпачки с предохранителей и дул автопушек. Я проверяю своё снаряжение в тридцатый раз: целостность брони, состояние оружия, работоспособность средств связи, уровень кислорода, состояние фильтров.

Полетная палуба представляет собой огромный зал, занимающий всю нижнюю половину корабля почти от носа до кормы, и он забит от начала до конца десантными кораблями и солдатами. Каждый десантный корабль может переправить взвод, и сегодня мы высаживаемся с полным полком. Двадцать четыре десантных корабля работают на своих двигателях по другую сторону полетной палубы, самое большое количество, которое я когда-либо видел, припаркованным крылом к ​​крылу в одном месте. Как бы ни было страшно быть частью операции, которая фактически требует развертывания такой грубой силы, это также своего рода волнующе. Я винтик в машине, но в такие дни я вспоминаю, насколько это большая и мощная машина.

«Первый взвод, на ноги !»

Сержант взвода, сержант первого класса Фергюсон, идет вдоль строя готовых к бою бойцов СИ, похлопывая по полимерному корпусу своей винтовки М-66 для пущей убедительности.

«Пора отрабатывать зарплату за этот месяц, мальчики и девочки. Если увижу, что болты закрутятся, прежде чем я дам отмашку, будут первые жертвы за этот день».

Я прикомандирован к первому взводу роты «Альфа» Четвёртого полка космической пехоты. Мы в первой волне атаки, и роте «Альфа» поручено прижать к земле и уничтожить гарнизонную роту, закрепившуюся в третьем по величине поселении на Сириусе. Рота «Альфа» — это остриё копья, и именно поэтому они берут с собой одного из трёх боевых наводчиков флота для высадки. Макфи высаживается с ротой Сорок второго полка, а третий боевой наводчик, назначенный на « Манитобу», высаживается с командным подразделением Сорок четвёртого. У пехотинцев есть винтовки, ракетные установки и противотанковые ракеты. У наших боевых наводчиков есть радиостанции и интегрированные компьютеры TacLink, которые позволяют практически дистанционно управлять ударными птицами «Шрайк» и орбитальными боеприпасами. В целом, пехотинцы заботятся о своих встроенных боевых наводчиках почти так же, как и о своих медиках.

Хвостовой трап нашего десантного корабля открывается с тихим свистом гидравлики, и на трап выходит командир экипажа. Он использует обе руки как сигнальные жезлы для управления самолётом и машет нам, чтобы мы прошли в грузовой отсек ожидающего нас корабля.

«Двойная линия, двойной темп. Займите свои места, пристегните ремни и прекратите тявкать», — кричит сержант Фергюсон, перекрывая грохот десятков двигателей, прогреваемых на кабине пилотов.

Мы поднимаемся по трапу и цепочкой заходим в грузовой отсек «Осы». Сиденья расположены в два ряда, по одному с каждой стороны трюма, так что половина взвода сидит лицом к другой половине через грузовой отсек. В этот момент забрала шлемов всех опускаются на случай внезапной пробоины в корпусе корабля. Благодаря поляризационным фильтрам забрал наши лица невидимы для остальных, и никому не приходится притворяться, что они не нервничают.

Когда я высаживаюсь из корабля в биокапсуле, я отключаю входной сигнал датчиков и полностью погружаюсь в темноту, пока не достигну атмосферы. При входе десантного корабля я делаю наоборот. Когда наш корабль захватывают стыковочные зажимы для спуска в десантный отсек, я включаю свой тактический сетевой компьютер и подключаюсь к TacLink « Манитобы ». К тому времени, как мы располагаемся в отсеке, чтобы ждать сигнала о высадке, мой трехмерный дисплей показывает мне именно то, что проецирует основной тактический сюжет в CIC. Для непосвященного сюжет битвы военного корабля выглядит как гобелен из абстрактных символов и векторных линий, но я