Осколок Нави - Дарья Старцева

А пока мне пришлось оказаться совсем одной в логове главного злодея – властителя Мрежских земель. На мгновение я прикрыла глаза, собираясь с мыслями. Теперь я совершенно отчетливо осознала, что пути назад нет: его отрезали ворота княжеского двора. Судьба уготовила мне либо вернуться домой, разузнав всю правду, либо остаться здесь навсегда. Но погибать на чужбине я не собиралась. Как бы не пугала наш народ темная сила князя Мрежского – он был всего лишь человеком. Стоило просто развеять туман людских пересуд.

Придав лицу чрезвычайно услужливое выражение, я вскочила на ноги. Чтобы осуществить задуманное, мне предстояло подружиться со всеми обитателями терема, начиная с холопов и чернавок. Именно они знали здесь каждый уголок и могли проникнуть даже в княжеские палаты, не вызывая подозрений. Я задумала прикинуться простодушной, наивной девицей, всем сердцем желающей служить великому Мрежскому князю. Решила, что буду терпеливо ждать, и довольно скоро их бдительность по отношению ко мне ослабнет. Все обители двора станут принимать меня за свою, а я легко выведаю страшные секреты князя. Я хотела убедиться, а самое главное – найти свидетельства того, что никакого ока лиха в Мрежском княжестве нет. Ведь отчаянный замысел батюшки сплотиться с Брезгородом возник из-за волнений народа. Они ошибочно полагали, что Мрежский князь морил нас своей темной силой. Оставалось лишь вразумить людей, и тогда необходимость выходить замуж за Мстислава отпала бы сама собой.

– Простите мне мою усталость, – отчаянно взвыла я, бросившись навстречу незнакомке. – Путь был долог, и я притомилась под палящим солнцем, но больше я ни за что не позволю себе такой оплошности!

Женщина отступила назад, немного опешив от моего напора.

– Полно, полно! Я ведь – не зверь какой. Не зря ж меня матушка с батюшкой Ирицей нарекли… Ну и чудной же у тебя наряд! – ахнула она, с жалостью разглядывая мои широкие, подпоясанные под самую грудь порты. – Идем за мной, выдам тебе чистую одежду и отведу в баньку поскорее, пока солнце не село. А уж с завтрашнего дня за дело примешься.

Даже главные двери этого терема оказались вдвое выше и шире наших. Однако при всей своей величавости, терем выглядел незавершенным, будто его построили, а украсить забыли: ни кружевной резьбы на наличниках, ни яркой росписи. Для возведения такого большого терема требовалось много золота. А ежели казна Мрежского князя ломилась от богатства, значит, он собирал с народа большой оброк. Весь путь до стольного града я проспала, а потому не могла посмотреть, каково живется здешним людям. Но деревня Ерохи показалась мне добротной, даже богатой, а жители – сытыми и бодрыми.

Угрюмость, которая окутала терем снаружи, сквозила и внутри. Здесь главенствовал простор на грани тоскливой пустоты. Неудивительно, что купцу удалось так легко пристроить меня сюда чернавкой. Сложно даже представить, сколько рабочих рук требуется, чтобы начистить полы до блеска, перемыть все окна, да перестирать белье из каждой горницы и светлицы. А ежели князь местный жаден до богатств, то и сытными кушаньями он, верно, не брезговал: за раз съедал молочного поросенка, а быть может, и не одного. По спине невольно пробежал холодок, когда в мысли закралась картина, как мерзкий костлявый старик поглощает одно яство за другим, вонзая острые, как у волка клыки в румяное, запечённое мясо. А вдруг он любил сырое? Однажды Заряна рассказала мне, будто князь Мрежский пьет кровь молодых незамужних девиц.

– Поторапливайся, – выдернула меня из темных мыслей Ирица.

Пришлось ускорить шаг, чтобы поспеть за не по годам шустрой проводницей.

Снаружи я заметила, как много в княжеском тереме окон, однако их оказалось недостаточно, чтобы впустить свет в каждый темный уголок. Скука и одиночество, поселившиеся здесь, нагоняли зевоту. Мы шли вдоль голых бревенчатых стен, и шаги гулом разносились по высоким сводам. Ни рисунков тебе, ни даже самых простых, скромных узоров. Странно, но даже в теплых вечерних лучах стены отливали серым, будто их покрывала холодная каменная пыль. А красные ковровые дорожки отнюдь не добавляли уюта. Распаляя воображение, кровавые тропы нагоняли жуть на мой усталый разум.

Первое подтверждение тому, что в тереме кипела жизнь, принесли снующие мимо девицы-чернавки. Они разглядывали меня, перешептывались между собой, да украдкой хихикали. Развеселил их мой чудаковатый наряд. Я не обижалась. Увидев девицу в огромных портах, я бы и сама не сдержала своего изумления. А к назойливым взглядам я давно привыкла. Может, они даже приняли меня за юродивую, но так даже лучше. В присутствии дурочки можно говорить что угодно: все равно не поймет.

– Чего встали? Князь дал приказ отдыхать, аль работа закончилась? – сердито одернула девиц Ирица, когда одна из них слишком громко прыснула от смеха. – Сейчас я вам быстро дело найду!

Хохотушек словно ветром сдуло: все разбежались кто куда. Шли мы долго, пока наконец не остановились у одной из дверей. Ирица завела меня в небольшую горницу. С одной стороны стояли тяжелые сундуки, а с другой один к одному лежали плотно набитые мешки. Отворив крышку сундука, который стоял ближе всего к окну, она достала темно-синюю юбку с белой полосой понизу и приложила ее к моему поясу, прищурив правый глаз. Но что-то ей не понравилось. Ирица недовольно цокнула языком, покачала головой и убрала юбку обратно. То же самое она проделала со второй юбкой, и только третья пришлась ей по сердцу. Выбор пал на ярко-зеленую, цвета первой весенней травки. Ирица сунула ее мне в руки, а из другого сундука достала белую рубаху и нижнее белье.

– Это как раз в пору будет, – приговаривала она себе под нос, откладывая стопку одежды в сторону.

Я привыкла сама выбирать наряды, но с наставницей своей спорить не стала. Здесь я славилась не княжной Радмилой, а обычной чернавкой. Да и любая юбка смотрелась бы на мне намного лучше, чем мужицкие порты. К тому же Ирица отнеслась ко мне со вниманием, не пихнула первое попавшееся под руку одеяние. Судя по тому, как чернавки ее слушались, именно она здесь главенствовала. Меня удивило, что Ирица не поручила заботу о новенькой любой другой девице, а сама выдала одежду и отвела в баню париться. Верно, Озар происходил из очень знатного рода, раз по его просьбе меня встретили так радушно.

Баня для чернавок мало чем отличалась от княжеской: тот же пар, тот же аромат березовых веников. Только на сей раз он манил меня сильнее, чем обычно. Еще на входе в мыльню я