Осколок Нави - Дарья Старцева

в животе, пока дыхание окончательно не перехватило. Озар уже давно успокоился бы, но от моего вида его губы снова и снова растягивались в широкой улыбке. Мне пришлось сесть на траву и закрыть голову руками, чтобы найти в себе силы угомониться. А стоило моей макушке скрыться за зарослями, как Озар довольно быстро пришел в себя. Когда я вновь вышла к дороге, ему удалось сохранить серьезное выражение лица. Я облегченно выдохнула. Он предложил мне натянуть порты повыше, а заем повязал вокруг моей талии узкий красный пояс.

Я убедилась, что Озар был прав, заставляя переодеться, когда села верхом на коня. Раньше мне никогда не приходилось примерять мужицкую одежду, а я и подумать не могла, насколько она удобная. Хоть порты и были велики мне, они дали возможность удобно сидеть на протяжении долгого времени, не оголяя при этом мои ноги. Разумеется, в обычной жизни я бы не променяла их на свои нарядные сарафаны. Но знала точно, что всякий раз садясь верхом на коня в юбке, буду скучать по этой одежде. Озар заметил мою довольную улыбку, и лицо его преисполнилось гордостью за свой блестящий замысел.

В пути он рассказал мне, как смог отвлечь дружинника, а потом уйти от него незамеченным. Купец притворился холопом для того, чтобы втереться в доверие. Простым людям врать было незачем, они уважали служивых, да ценили, потому-то дружинник и принял слова «дворового» на веру. Озар рассказал ему, будто видел девицу, похожу на ту, что ищут, на заднем дворе. Он заговаривал тому зубы, рассказывая разные небылицы, и удерживал его, пока я возилась с негодником-мальчикой. Озар понял, что я ускакала совсем недавно, когда встретил Мешко у ворот. К счастью, ему не пришлось больше ничего выдумывать, чтобы удрать с постоялого двора. Конюх сказал дружиннику, будто лагатай кличет его в избу, мол, нашел кого-то. Тут-то купец и шмыгнул вон за ворота.

Озар подивился неожиданной помощи мальчишки конюха, а мое сердце вдруг кольнула острой иглой совесть. Воспоминания об утраченном перстне Мстислава окутали душу плотным туманом стыда. Я знала, что Мешко помог Озару за мой непомерно щедрый дар, но говорить ему об этом не стала. Я поступила гнусно, и мне вовсе не хотелось, чтобы мнение купца изменилось обо мне в худшую сторону. На ум следом пришла и мысль о серебряной пташке Озара, но Князь мчался очень быстро, и отпустить одну руку, чтобы стянуть веревочку с шеи я не решилась. Дальше мы ехали молча, а тишину нарушали лишь звуки леса.

Дорога сужалась, а легкая дымка тумана становилась все плотнее. Я озиралась по сторонам, вглядываясь в череду темных стволов. В каждом сплетении колючих ветвей мне виделись разные неведомые существа: высокие и худые, маленькие и горбатые. От страха я вцепилась в Озара, а он, напротив, казался чересчур спокойным. Неожиданно громкий крик вороны едва не выбил душу из моего тела. Я подпрыгнула на месте, вызвав веселый смешок купца. С наступлением темноты пугающая красота леса обрела поистине жуткую суть. Я уже не смотрела по сторонам и старалась держать глаза закрытыми, однако от вкрадчивого шороха веток, да тихого завывания ветра оградиться не вышло.

Когда чащоба елей и сосен расступилась перед нами, я с неожиданной тоской осознала, что с лесом закончилось и Воронецкое княжество. Взгляду предстали бескрайние зеленые луга, залитые белым лунным светом. В ожидании смердящих топких болот или по крайней мере непроходимого леса из высоких деревьев с цепкими, крючковатыми ветвями, я обомлела, когда увидела самые обыкновенные луга. Верно, именно таковыми они были днем. Но в ночи луговые просторы выглядели чудесно. Светлячки прятались в траве, будто упавшие с неба звезды, освещая нам путь. В груди возникло приятное чувство, будто меня встречают как званого гостя. Я повернула голову к моему спутнику, ожидая увидеть не меньшее удивление в его глазах. Он глядел на все это великолепие с теплотой и узнаванием. Я ведь совсем позабыла, что купец родом из Мрежи.

Когда дрема да зевота одолели своей липкой тяжестью, я поняла, что близится рассвет. Но солнце все не всходило, и даже небосклон не розовел. А все потому что небо оказалось затянуто облаками. Мы замедлились, и уже стали подыскивать место для ночлега, как на наши головы закапал сильный проливной дождь. Почва под ногами Князя захлюпала. Мстислав загнал коня под ближайшие белоствольные березки, чтобы переждать непогоду. Дождь принес с собой свежесть и прохладу, которой так не хватало в знойные дни. Но вместе с тем он лишил нас возможности двигаться дальше. За все то время, что мы провели на Мрежских землях, по пути нам не встретилось ни одного селения. Я уж думала, что придется нам отдыхать под открытым небом. Но даже лес своими могучими ветвями не укрывал от непогоды полностью. Озар слез с коня. Я очень устала, но тем не менее старалась не показывать ему свою слабость. Каждый миг долгих часов езды я грезила о том, как приклоню голову и предамся сладкому сну, как заноют мои спина и ноги от непривычного, но долгожданного отдыха. Прикрыв глаза, я с упоением втянула ноздрями землистый аромат мокрого леса.

– Тут до ближайшей деревни рукой подать, – задумчиво протянул Озар, уставившись вдаль. – В Предлесье мой старинный друг живет. Когда дождь закончится, он сможет отвезти нас на телеге в Мрежу. До стольного града полдня езды осталось.

– А как же Князь? Он скакал всю ночь и устал куда больше нашего, – напомнила я, поглаживая шелковистую шею вороного коня.

Озар виновато пожал плечами.

– Медлить я не могу, в Мреже ждут важные дела. А у Ерохи есть своя конюшня, заботой он не обделит моего верного друга.

После слов хозяина о том, что им придется на время разлучится, Князь не завизжал от негодования и не стал сердито топтать копытами траву. Напротив, когда купец упомянул имя Ерохи, тот любопытно завертел головой, высматривая своего старого знакомого и радостно фырча.

– И все же он может простыть под дождем, – обеспокоилась я, глядя на листочки, дрожащие от натужного стука капель.

Вместо ответа Озар вытянул из своей сумы большую накидку с капюшоном и предложил ее мне. Стук капель о листья деревьев все не прекращался. Он то и дело выходил из укрытия, вглядывался в тяжелое серое небо. И всякий раз по его кислому лицу я понимала, что солнце не спешит пробить плотные тучи. Я пыталась подбодрить купца шутками и рассказами о Воронецке, но он в ответ отмалчивался или кивал головой. Казалось, он