Украденное братство - Павел Борисович Гнесюк

мрачная часть — уборка тел. Группы бойцов под руководством своих командиров грузили трупы в самосвал. Молодой боец Василий, вчерашний студент, рыдал, таща за ноги тело охранника, в котором узнал своего бывшего одноклассника.

— Прекрати ныть! — Ударил его по лицу старший. — Неужели хочешь отправиться следом?

Когда самосвал, груженный телами сорока двух тел, уехал на пустырь за селом, где Богдан лично проконтролировал сожжение. Трупы облили бензином и подожгли. Черный едкий дым поднялся высоко в небо, разнося трупный запах на километры. Пока горели тела, к комбинату подъехали три черных Mercedes. Из них вышли шесть мужчин в дорогих костюмах — новые управляющие, присланные людьми Богдана.

— Все по плану. — Сказал старший из них, общаясь по телефону и осматривая территорию. — Производство должно быть запущено в течение двух часов.

Нотариус, бледный как полотно, дрожащими руками оформлял документы о смене собственника. Новый директор, представившийся как Андрей Игоревич, сразу взял управление на себя.

— Цех номер один можно запускать! — Скомандовал он. — Склад готовой продукции — на инвентаризацию! — Рабочим и технологам, пережившим ужас боестолкновения, ничего другого не оставалось, как выполнять приказы. Перепуганные люди опасались поднять глаза на новых хозяев. Когда все было закончено, Богдан подозвал Миколу к своему внедорожнику.

— Хорошая работа, комбат! — Мужчина протянул ему пластиковую папку. — Твои семь процентов и еженедельно около двух миллионов наличными. — Затем он вытащил из багажника тяжелый холщовый мешок. — Для твоих волков, пусть знают — на меня, работать выгодно. — Богдан не церемонился и на прощание махнув рукой уехал, но внешне он выглядел очень довольным от успешного захвата алкогольного комбината.

— За отличную работу! — В том же перелеске, где утром готовились к штурму, Микола приказал построить бойцов и закричал, всё ещё не отошедший от горячности боя. — Рядовым — по семь тысяч долларов! Командирам — по десять!

Он уже успел сосчитать количество пачек в мешке, раздавал командирам отрядов, а те распределяли деньги между своими подопечными. Бойцы, еще не отошедшие от ужасов боя, с жадностью хватали деньги. Кто-то смеялся, кто-то плакал, некоторые с отвращением смотрели на заляпанные кровью купюры.

Когда колонна возвращалась в лагерь, Микола сидел в кабине своего Humvee и бездумно смотрел на раскрывающуюся панораму из узкого лобового остекления. В руках он сжимал папку с документами на акции. Где-то в глубине души шевелилось неприятное чувство, но он его глушил — ведь успех оправдывает все. А успех теперь измерялся не только в деньгах, но и в крови, и в количестве уничтоженных жизней.

После успешного захвата спиртового комбината «Юкра-Алко» финансирование батальона превзошло все ожидания. Территория лагеря, расположенного в глубине хвойного леса, теперь напоминала современную военную базу. По периметру установили систему видеонаблюдения с тепловизорами, а на въезде построили новый КПП из сэндвич-панелей.

На плацу, где раньше лежал потрескавшийся асфальт, теперь аккуратно выстроилась новая техника: пять БТР-4Е с дистанционно управляемыми боевыми модулями «Штурм», три самоходные гаубицы «Богдана» с цифровыми системами наведения, и два бронеавтомобиля «Козак-2» с противоминной защитой. Бойцы, которых теперь было уже под четыреста человек, получили единое обмундирование — качественный немецкий камуфляж «Флектарн» с кевларовыми щитками на груди и плечах, новые бронежилеты уровня IV и современные шлемы.

Штабной вагончик, где обычно встречались Микола и Богдан, преобразился. Теперь это было утеплённое помещение с генератором, системой отопления и даже скромной кухней. На стенах висели подробные карты местности, схемы организации батальона, расписание тренировок. В центре стоял массивный деревянный стол, заваленный бумагами и ноутбуками.

Однажды вечером, когда за окном начинался осенний дождь, Микола и Богдан обсуждали поставки нового оружия. В печке потрескивали дрова, пахло свежесваренным кофе и влажной древесиной. Микола, разглядывая на ноутбуке спецификации на противотанковые ракетные комплексы, вдруг вспомнил и достал телефон.

— Посмотри, Богдан! — Попросил Микола, поворачивая экран. — Мои ребята придумали эмблему. Кто-то из бойцов нарисовал — талантливо получилось.

На экране была изображена овальная нашивка с невероятно детализированной волчьей пастью. Художник сумел передать каждую мышцу, каждый клык — казалось, вот-вот послышится низкий рык. Чёрный волк оскалился так натурально, что по коже бежали мурашки. Острые клыки выступали из пасти, с одного из них стекала капля крови такого насыщенного алого цвета, что она казалась настоящей. По краю шло выведенное готическим шрифтом название: Батальон «Волчий клык».

Богдан, одетый в дорогую тактическую куртку, сначала внимательно изучил изображение, его лицо оставалось серьёзным. Затем уголки его губ дрогнули, и он громко, от всей души рассмеялся.

— Вот это да! — Воскликнул он, всё ещё смеясь. — Волчий клык! И кровь на клыке… Это гениально! Именно то, что нужно — чтобы враги заранее чувствовали животный страх. Он достал из кармана листок с записанным электронным адресом. — Перекинь мне фото. Через три дня у каждого твоего бойца будет такая нашивка. Закажу у проверенных людей — сделают качественно.

Через неделю все бойцы батальона носили на правом плече новые, отлично сшитые нашивки. Эффект превзошёл все ожидания — когда группа бойцов в одинаковой форме с оскаленными волчьими мордами появлялась где-либо, люди инстинктивно отходили подальше, избегая встречи взглядом. Сами же бойцы стали более сплочёнными — они чувствовали себя частью чего-то большего, грозной силы, с которой нужно считаться.

В один из особенно пасмурных дней, когда низкие свинцовые тучи нависли над лагерем, а с утра моросил холодный дождь, состоялся другой, гораздо более мрачный разговор. Богдан прибыл внезапно, без предупреждения. Его лицо было напряжённым, движения резкими.

— Эти киевские ублюдки совсем обнаглели! — С порога выкрикнул он, с силой швыряя кожаный портфель на стол. Бумаги разлетелись по всему помещению. — Сидят в своих кабинетах, разрешают воровать своим дружкам, а нам указывают! И пока они делят деньги, на Донбассе поднимают голову сепаратисты. Собираются целые группировки — «Русский мир», «Оплот» и прочие.

— Такие стремления людей к сепаратизму должна пресекать государственная власть. — Высказал свою идею Микола и зашагал по комнате.

— Придётся твоим волкам снова понюхать пороха. — Богдан нервно прошёлся по вагончику, его мокрые ботинки оставляли на полу грязные следы. Затем резко остановился перед Миколой, стоящим перед картой Украины. — Под Краматорском, в автобусном парке, собираются сепары. Если им не врезать как следует, так они вообще захотят отделиться… — Богдан с силой пнул ногой железную печку, — Наш президент пытается усидеть на двух стульях сразу! Как тот русский двуглавый орёл — и на восток смотрит, и на запад.

— Когда выдвигаться? — Микола, изучавший карту, медленно поднял глаза, его лицо оставалось спокойным, но в глазах читалась готовность к действию.

— В субботу у них сходка. — От Богдана наконец последовал прямой приказ. — Собери человек полтораста, выступи перед ними, объясни