Украденное братство - Павел Борисович Гнесюк

— Юлька! — Андрей выдохнул, его словно молнией осенило, в его голосе прозвучала слабая надежда. — Моя племянница, дочь брата Юлька же все снимала! Зафиксировала для своих подписчиков подлую выходку моего брата Николая в доме отца, нашу ужасную ссору… У нее же свой канал в интернете довольно популярный, себя она блогером считает.

В глазах Максимыча, внимательно слушавшего его, мелькнул быстрый, живой интерес. Он молча кивнул одному из молодых парней, тому самому, что минуту назад хотел его избить. Тот, нехотя, достал из походной сумки современный ноутбук, подключился к мобильному интернету через модем и через несколько минут напряженного поиска нашел-таки тот самый, яркий, крикливый канал Юли. Девушка нарезала тот тяжёлый разговор на несколько фрагментов, какие опубликовала по отдельности. Началось всё с застолья и накрытого стола разной едой и напитками, а потом — ссора, яростные, перекошенные злобой лица, громкие крики Николая, его уход, хлопнувшая дверь.

Мужчины, позабыв про Андрея, столпились у небольшого экрана, вслушиваясь в каждое слово, в каждый звук, вглядываясь в каждую деталь записи.

— Да разве вот этому можно верить в наше-то время? — Усомнился кто-то из стоящих позади.

— Могли же и подделать все это! Снять постановку, монтаж сделать! — Предположил пожилой мужчина в рабочей спецовке.

Максимыч резко цыкнул, заставив всех моментально замолчать. Он сам внимательно, не отрываясь, смотрел на экран, вглядывался в лица, в мельчайшие движения, в дрожь в руках отца.

Нет! — Наконец произнес он медленно и очень весомо, обводя всех своим пронзительным взглядом. — Это невозможно подделать. Видите, как их отец держит себя? Обратите внимание, как он смотрит на старшего сына? Как у него от бессилия и горя руки трясутся? Такое сыграть не под силу никакому актеру. Похоже, этому Андрею можно верить. Он говорит правду.

Атмосфера в гараже мгновенно, словно по мановению волшебной палочки, переменилась. Мужчины стали вскакивать со своих мест, их лица просветлели, они начали что-то оживленно, даже радостно обсуждать, хлопать друг друга по могучим плечам, обмениваться короткими, одобрительными репликами. Кто-то из молодых, тот самый, что работал с ноутбуком, подошел к Андрею, молча помог ему подняться на ноги и ловко развязал веревки, впившиеся в его запястья.

— Мы за тобой, Андрей, давненько присматриваем, если бы не твой брат, то вопросов вообще не было. — Максимыч неспешно подошел к Андрею вплотную, его пронзительные глаза сканировали его лицо. — Всю твою биографию, с самого детства. Знаем, кто ты и что ты. Людей, кто будет по-настоящему, без колебаний стрелять, мы и без того найдем. А вот человек с твоими, скажем так, уникальными навыками… — Мужчина сделал паузу. — Ты же, если я не ошибаюсь, после своего института несколько лет работал фельдшером на городской «скорой помощи» пока бизнесом не занялся? Вот такие, как ты, нам нужны будут вдвойне, даже втройне. Грамотные санитары, умеющие оказать помощь под огнем, встречаются гораздо реже, чем хорошие стрелки.

Молодой парень, представившийся Егором, молча вернул Андрею его личный телефон, забранный при похищении. Максимыч попросил записать три номера для срочной, оперативной связи.

— Мой собственный номер ты, выходит, уже знаешь. — Многозначительно сказал он, намекая на звонок Виктора. — О точном месте и времени следующего сбора получишь Смс-сообщение. Прочитал — и сразу же, немедленно удаляй. Усвоил? Запомнил навсегда?»

Вскоре все присутствующие стали так же незаметно, как и появились, расходиться, растворяясь в темноте за воротами гаража. Двое парней — Егор с ноутбуком в рюкзаке и тот самый лохматый, вспыльчивый Юрка — попросили Андрея подбросить их до города. Он, все еще находясь под впечатлением от произошедшего, молча, кивнул. Они доехали до какой-то неприметной, плохо освещенной улочки в спальном районе Донецка, молча вышли из машины и растворились в темноте подъездов, не попрощавшись.

Андрей развернул свой автомобиль и поехал, наконец, домой. Он чувствовал себя абсолютно выжатым, опустошенным до самого дна, словно из него не просто высосали все силы, но и выскребли всю душу. Катя встретила его в маленькой, тесной прихожей их квартиры с бледным, испуганным лицом.

— Господи, Андрей, где ты пропадал?! — Воскликнула она, и в ее голосе слышались и страх, и злость, и облегчение одновременно. — Ты должен был быть дома еще три часа назад, я уже не знала, куда звонить и что думать! — Её взгляд скользнул по его лицу, по его одежде, перепачканной в пыли, машинном масле и плесени гаражного пола. Она с горечью покачала головой, и в ее глазах читались неподдельная усталость, накопленный страх и капля горького упрека.

— Всё нормально, Катюшка! — Андрей состроил глупую гримасу.

— Ладно, вижу, как у тебя всё прекрасно! — Катя тяжело вздохнула, отворачиваясь. — Стирать эту свою одежду будешь теперь сам, раз уж ты так любишь по грязным подвалам лазить.

Андрей отказался ужинать и, что-то напевая, отправился в ванную. В первую очередь скинув с себя джинсы и рубашку, забросил всё в стиралку. Куртку он лишь встряхнул над ванной и почистил щёткой, пораздумав немного, решил душ не принимать, а вымыть только голову. Под звуки вибрации стиральной машины вышел в коридор и заглянул на кухню. Катя с ногами забралась на диван и увлечённо смотрела какой-то фильм, а на столе стояла чашка с горячим чаем и тарелка с бутербродами.

* * *

Лагерь располагался в сердце глухого хвойного леса, где вековые сосны стояли как молчаливые стражи. Территория бывшей военной части площадью 50 гектаров была обнесена двойным периметром, внутренний — из ржавого профнастила с колючей проволокой, внешний — из замаскированных под лес заграждений. Через каждые пятьдесят метров высились деревянные вышки с пулеметчиками, вооруженными ПКМ с тепловизорами ARS-4.

Микола лично контролировал каждый аспект подготовки. Его день начинался в 5 утра с обхода позиций. В продуваемом всеми ветрами командном пункте, оборудованном в бывшем бомбоубежище, висели детальные схемы обучения. На столе лежали тетради с его пометками: «Снайперская группа — улучшить маскировку», «Танкисты — слабая координация экипажа».

На стрельбище в заброшенном гравийном карьере царила почти монастырская тишина. Игорь и Орест, бывшие карпатские охотники, проводили по 12 часов в день в специально оборудованных позициях. Их гилли-костюмы ручной работы были украшены не только ветками, но и искусно вплетенными пучками местной травы. Каждое утро они изучали карты ветров, которые сами же и составляли, отмечая малейшие изменения воздушных потоков.

— Видишь вон тот сучок на сосне? — Тихо говорил Игорь, его лицо было скрыто маскировочной сеткой. — Ветер сейчас дует под углом 45 градусов, поправка два клика влево.

Их винтовки Blaser R93 с глушителями и прицелами Schmidt & Bender 5-25x56 стояли на специальных подставках с