Общие вопросы этнографии русского народа. Традиция. Этнос. Религия - Олег Викторович Кириченко

церковный институт в России, статусно именуемый Русская Православная Церковь, является генерирующей силой религиозной духовности (Православия). Этим Церковь принципиально отличается от всех прочих общественных структур. Это не «церковно‐чиновничий бюрократический аппарат», как принято сейчас говорить во многих столичных СМИ, и не просто инструмент организации религиозной жизни и защиты религиозных ценностей, но именно созидатель особой энергии, религиозной духовности. Сегодня в Русской Православной Церкви 30 142 церковных прихода, 28 434 священника и 3625 дьяконов, 788 монастырей. Поле социальной опеки Церкви огромно, и оно все более расширяется, может быть, даже в ущерб ее духовным задачам. Территориально РПЦ делится на епархии, которые сегодня объединяются в более крупные соединения — митрополии. На сегодня их — 30. Часть епархий еще не объединены в митрополии. Есть ее митрополичьи округа (Казахстанский и Среднеазиатский). В Московский патриархат, как отдельную поместную Церковь, входят разные по уровню свободы самоуправления церковные объединения, от самоуправляющихся, автономных (Эстонская, Латвийская, Русская Зарубежная, Японская), до экзархатов (Белорусская) и митрополий (Киевская и Молдавская).

Православная Церковь считается живым организмом, и эпитеты, которыми она награждается — «Тело Христово», «Невеста Христова» — отражают ее мистическую суть. Вот почему Церковь так могла менять свое лицо в разные эпохи, при этом оставаясь той же самой Церковью. Во времена благоприятного к ней государственного отношения в России ее пределы разрастались за счет создания все более широкой сети приходов, где служило белое духовенство, и образования все новых монастырей. Именно последние всегда являлись показателем здоровья и сил православия, поскольку именно там закладывался фундамент церковной жизни — в строгих подвижнических трудах создавались образцы святости и благочестия. На святости, как на дрожжах, возрастали все остальные силы христианского сообщества. По динамике развития монастырей в России можно судить о том, как развивалась Русская Православная Церковь как мистический организм, дистанцируясь от таких формально‐логических характеристик, как «служение государственной власти» и проч. По подсчетам Я. Е. Водарского, в IX–XIII вв. существовало 154 обители; в XIV в. — 140; в XV — 205; в XVI — 409; в XVII — 500. По И. К. Смоличу, в начале XIX в. в России существовал 671 монастырь. П. Н. Зырянов отмечает, что к середине XIX в. их было 587, а к концу века — 828. Первый всплеск монастырской активности наблюдался в домонгольский период, когда усилиями большей частью князей‐меценатов в городах создавались небольшие по численности обители. Они отличались подвижническим духом и стремлением к книжности. Следующий этап монастырского ренессанса приходится на конец XIV–XV в., когда, по образному выражению М. Н. Муравьева прп. Сергием Радонежским и его многочисленными учениками созидалась «Северная Фиваида». Это были сельские общежительные монастыри с многочисленной, крестьянской по преимуществу братией, но аристократической верхушкой. Они также отличались подвижническими устремлениями насельников и разнообразием духовных подвигов. Во многом эти обители повлияли на процесс колонизации Русского Севера, а затем Урала и Сибири. С этого времени внимание к агиологии становится для русского народа одной из насущных потребностей религиозной жизни, и эта высокая планка начинает определять суть русского православия в церковной жизни.

Следующий активный период монастырского подвижничества пришелся уже на XIX в. и был связан с созданием многочисленных женских общежительных монастырей, которых за 100 с небольшим лет было создано более 500. Другой особенностью этого времени стало создание иноэтничных (не русских) женских монастырей в Поволжье, Приуралье, на Русском Севере. Создание мордовских и чувашских монастырей стало ярким показателем того, что православие у этих народов вышло на совершенно новую, самую высшую ступень развития, потому что в основе этого движения лежали подвижнические мотивы. В деле появления национальных монастырей следует отметить особую роль таких святых, как Серафим Саровский и Иоанн Кронштадтский, которых эти народы чрезвычайно почитали.

История православных монастырей в России вплоть до революции 1917 г. показательна как своей динамикой, так и содержанием. Монастыри XIX в. являлись уже настолько сложными социальными организмами, что доныне удивляет их способность сохранять истинную цель — подвижничество, и в тоже время живо откликаться на самые серьезные насущные вопросы современного им общества. Женские монастыри в этот период стали активными участниками социально‐благотворительной деятельности, благодаря созданию в своих стенах школ, больниц, приютов, ремесленных мастерских. На зарубежных промышленных выставках в Париже, Чикаго монастырские мастерицы нередко получали высокие награды за мастерство. Монахини, как сестры милосердия, участвовали во всех российских войнах и во многом повлияли на появление широкого общероссийского движения «сестер милосердия», действовавшего в военные годы.

Приходской мир Русской Православной Церкви также претерпел длительную эволюцию с X в. по 1917 г. Во многих исторических трудах, в том числе посвященных истории Церкви, писалось о просвещенческой миссии приходского духовенства. Эту благородную роль церковные приходы сыграли и в трагический момент массового исхода белой русской эмиграции в послереволюционный период, когда именно приходы стали местом собирания русской диаспоры и адаптации ее на чужой территории.

Приходская церковная жизнь помогала православному русскому народу и тем народам, которые включались в этот же жизненный ритм, окультуриривать, одухотворять природный мир России. Для русского крестьянства «земля Божья» была особой категорией бытия; в отношении к земле присутствовали его благоговение и любовь, надежда и страх Божий; это был ответственный и поистине библейский взгляд на землю. Крестьянин старался через участие в богослужебной жизни и через многообразные внебогослужебные формы молений (крестные ходы на поля, молебны, установление поклонных крестов, освящение воды на Крещение, Преполовение Пятидесятницы, а также в дни местных приходских праздников) освятить окружающий окоем, получить Божье благословение на посаженные семена злаков, на прирост скотины (через молебны и окропление святой водой коров и коней), на каждое свое дело и намерение. Крестьянин, зная цену православной духовности (как «Божьей благодати»), неустанно ходил в паломнические пешие походы в монастыри «за святостью» и «за духовным разумением от старцев монастырских» и возвращался в свой приходской мир умудренным новым знанием и новыми возможностями слушать и слышать своего приходского духовного отца. Это был мир совсем не идеальный и не святой, но стремящийся к святости, почитающий ее и руководствовавшийся ею. Вот почему Церковь, воспроизводящая и аккумулирующая духовную энергию православия, была народу не чужой, она активно раздавала то, что получала от Бога.

Государственный аспект

Как и этничность, Российскую государственность сложно отделить от Православия. Исторически связь Православия и государственности ведет свое начало с эдикта Константина Великого (IV в.), впервые сделавшего христианство государственной религией. С Православием связано, прежде всего, установление особой ответственности правителя государства (великого князя, царя, императора) перед Богом и людьми за свою власть. Через специальные обряды («посажение на стол» великого князя и целование им креста — для великих князей вплоть до вел. кн. Василия Иоановича; помазание на царство, вручение знаков власти и целование креста