Амулет безумного бога - Майкл Муркок

Герцог Кельнский пожал плечами.

- С тех пор, как я впервые повстречался с подданными Темной Империи, мне повсюду мерещится обман. Не знаю, выгодно тебе лгать или нет, но все же... - Он подошел к ближайшему стойлу и взялся за деревянный брус. - Я устал спорить. Сейчас увидим, прав ты или нет.

Едва он отодвинул засов, дверь стойла распахнулась от удара огромной лапы. В проеме показалась голова - крупнее бычьей, страшнее тигриной - с острыми ушами, узкими желтыми глазами и длинными желтыми клыками. Урча, кошка бесшумно выскользнула из стойла и окинула людей алчным взглядом. Вдоль спины чудовища росли двухфутовые шипы того же цвета, что и клыки. Эти шипы спускалась от затылка до основания хвоста, который, в отличие от обычного кошачьего, заканчивался колючками.

- Живая легенда! - ахнул д'Аверк, утративший на миг свой бесстрастный вид. - Боевой ягуар-мутант из Азиакоммунисты. Я видел изображения таких тварей в одном старом зверинце. Говорят, их и на свете-то никогда не было, а если и были, то тысячи лет назад. Будто бы они появились в результате какого-то мерзкого биологического эксперимента, и не могли размножаться...

- Да, не могли, - перебил его Рыцарь в Черном и Золотом, - зато живут они чуть ли не вечно...

Кошка повернула к Хокмуну огромную морду. Длинный колючий хвост бил по полу, желтые глаза застыли на амулете, который висел у герцога на шее.

- Прикажи ей лечь, - сказал Рыцарь.

- Лечь! - скомандовал Хокмун, и горящие глаза зверя в тот же миг погасли, а пасть закрылась. Кошка покорно опустилась на пол.

Хокмун улыбнулся.

- Рыцарь, я прошу прощения. Давай выпустим остальных. Оладан, д'Аверк...

Его товарищи открыли остальные двери, а Хокмун обнял Иссольду за плечи.

- Любимая, эта колесница отвезет нас домой. - Вдруг он спохватился. Рыцарь, а как же мои седельные сумки? Наверное, они еще на коне, если их не взяли эти псы...

- Подожди здесь, - сказал Рыцарь, поворачиваясь и направляясь к скату. - Я взгляну.

- Я сам взгляну, - возразил Хокмун. - Я знаю, где...

- Нет, - сказал Рыцарь. - Пойду я.

В душе Хокмуна проснулись подозрения.

- Почему - ты?

- Только тебе и Амулету подчиняются звери Безумного Бога. Если ты выйдешь отсюда, они всех разорвут.

Хокмун неохотно шагнул назад. Рыцарь в Черном и Золотом решительно поднялся по скату и исчез наверху.

Из стойл выбрались еще три кошки, похожие на первую.

Оладан нервно кашлянул.

- Герцог Дориан, вы бы напомнили им, что они должны вас слушаться, сказал он.

- Лечь! - рявкнул Хокмун, и звери лениво выполнили приказ. Подойдя к одной из кошек, герцог Кельнский положил ладонь на толстую шею и почувствовал, как под густой, жесткой шерстью перекатываются твердые как сталь мускулы. Кошки были ростом с коня, но весили намного больше и, судя по всему, обладали чудовищной силой. Очевидно, эту породу вывели не для того, чтобы возить колесницы.

- Разверните повозку, - велел Хокмун спутникам, - и запрягите в нее этих тварей.

Д'Аверк и Оладан выкатили колесницу на середину хлева. Она была изготовлена из черной меди и зеленого золота; пахнуло древностью. Только упряжь у колесницы была сравнительно новой. Ягуары-мутанты ворчали, когда люди слишком туго затягивали ремни на их мордах и плечах.

Когда все было готово, Хокмун жестом велел Иссольде садиться в колесницу.

- Дождемся возвращения Рыцаря, - сказал он, - и отправимся в путь.

- А куда он пошел? - поинтересовался д'Аверк.

- Искать мои вещи.

Д'Аверк пожал плечами и опустил на лицо огромную маску.

- Боюсь, ждать придется долго. А я, признаюсь, буду очень рад, когда этот замок останется далеко позади. Здесь пахнет смертью и злом.

Оладан показал вверх, доставая меч.

- Вот откуда идет этот запах, д'Аверк.

Наверху стояли шесть или семь воинов из Ордена Ласки. Казалось, их длинномордые маски дрожат от нетерпения, охватившего кровожадных гранбретанцев при виде новых жертв.

- Живо в колесницу! - приказал Хокмун, как только Ласки двинулись по скату вниз.

На колеснице был облучок для кучера, а рядом, на козлах для дротиков, лежал кнут с длинным кнутовищем.

Вскочив на облучок, Хокмун схватил кнут и щелкнул им над головами животных.

- Вставайте, красотки! Ну, живо!

Кошки медленно поднялись на лапы.

- А ну, пошли! Вперед, вперед!

Колесница рванулась и, кренясь, понеслась вверх по скату. Ласки завопили от ужаса и бросились врассыпную. Кому-то из них удалось спрыгнуть со ската, но большинство нашло свою смерть под могучими когтистыми лапами и железными ободами колес.

Необыкновенная колесница выехала в серый свет дня и врезалась в толпу Ласок, собравшуюся у люка.

- Где Рыцарь? - закричал Хокмун, перекрывая вой охваченных ужасом гранбретанцев. - Где мои седельные сумки?

Но Рыцаря и своего коня Хокмун не увидел.

Воины Темной Империи опомнились и бросились на колесницу с обнаженными мечами. Хокмун стал хлестать их кнутом, а Оладан и д'Аверк рубить мечами.

- К воротам, герцог! - закричал д'Аверк. - Быстрей! Они нас вот-вот одолеют!

- Где Рыцарь? - озираясь, повторил Хокмун.

- Снаружи, где же еще?! - в отчаянии крикнул д'Аверк. - Герцог Дориан, не теряйте времени, не то мы погибнем!

В этот миг Хокмун увидел вдали своего коня. Седельных сумок на нем не было, и куда они пропали, оставалось только догадываться.

- Где Рыцарь в Черном и Золотом? - снова закричал охваченный паникой герцог. - Надо его найти! Мне нужны сумки! То, что в них находится, может спасти Камарг!

Оладан схватил его за плечи и настойчиво произнес:

- Зато нас ничто не спасет, если мы сейчас же не уедем отсюда. Подумайте об Иссольде, герцог Дориан!

Хокмун чуть с ума не сошел от отчаяния, но постепенно слова Оладана дошли до его сознания. Закричав во весь голос, герцог Кельнский обрушил кнут на спины животных. Колесница вылетела за ворота, прогромыхала по мосту и помчалась вдоль берега. Звери Безумного Бога неслись во всю прыть, словно за ними гнались все орды Гранбретании.

Потом кошки свернули и, словно ураган, понесли колесницу прочь от замка и озера, окутанного туманом, прочь от деревни с ее лачугами и трупами, к подножию холмов, по разбухшей от дождя дороге между мрачными обрывами, и дальше - по широкой равнине. Там дорога обрывалась, но бег ягуаров-мутантов не замедлился.

- Если я и могу на что-нибудь пожаловаться, - заметил д'Аверк, вцепившийся в борт колесницы, - то лишь на слишком быструю езду.

Оладан попытался ухмыльнуться, но ухмылки не вышло - слишком уж сильно лязгали челюсти от тряски. Скорчившись, зверочеловек сидел на дне колесницы и придерживал Иссольду, когда повозка подскакивала на ухабах.