Амулет безумного бога - Майкл Муркок

- Я должен вернуться - хотя бы для того, чтобы вселить в сердце графа надежду. Ведь после твоего исчезновения он, наверное, совсем упал духом.

- Если он вообще жив, - прошептала Иссольда.

- Жив. Камарг еще держится - значит, граф Брасс жив.

В коридоре, по которому Хокмун вошел в зал, раздался топот бегущих ног. Герцог Кельнский заслонил собой Иссольду и снова выхватил свой боевой меч.

Дверь распахнулась. За ней стояли Оладан и - чуть дальше - д'Аверк. Они тяжело дышали.

- Воины Темной Империи! - сказал Оладан. - Нам с ними не справиться, слишком уж их много. Похоже, это мародеры - ищут в замке добычу и уцелевших.

Д'Аверк подошел и остановился рядом со зверочеловеком.

- Я пытался их образумить. Говорил, что я выше рангом, чем их командир. Но увы, - он пожал плечами, - похоже, гранбретанцы уже не считают д'Аверка за своего. Проклятый пилот орнитоптера умер слишком поздно, успев рассказать поисковому отряду о том, как я вас упустил. Теперь я вне закона, как и вы...

Хокмун помрачнел.

- Входите и заприте дверь на засов. Надеюсь, гранбретанцы не сумеют ее высадить.

- Это единственный выход? - спросил д'Аверк.

- Похоже на то.

Из темноты вышел Рыцарь в Черном и Золотом. Он очень осторожно, за ремешок, нес Красный Амулет, направляясь прямиком к Хокмуну.

- Возьми, - сказал Рыцарь. - Он твой.

Герцог Кельнский отпрянул.

- Не возьму. Он мне не нужен. Это плохая вещь, из-за нее многие погибли. А кто не умер, тот сошел с ума. Даже Стальников, и тот - жертва Амулета. Носи его сам, или найди другого дурака.

- Носить его можешь только ты, - прозвучал из-под забрала твердый голос. - И никто другой.

- Не буду! - Хокмун кивнул на Иссольду. - Он превратил эту нежную девушку в бешеного, кровожадного зверя. Он повинен в смерти всех, чьи трупы мы видели в деревне. Это он лишил рассудка женщин, которые на нас напали. А по чьей вине мертвы люди, что лежат во дворе замка? - Он выбил Красный Амулет из руки Рыцаря. - Я не возьму его! Если Рунный Посох творит зло, я не желаю служить ему!

- Сила Рунного Посоха гибельна только из-за глупцов. - Голос Рыцаря звучал по-прежнему убежденно. - Его дарами надо уметь пользоваться, и уж тем более нельзя их отвергать. Ты - слуга Рунного Посоха, и ты обязан взять Амулет. Он не причинит тебе вреда. Он даст тебе силу.

- Чтобы убивать и сводить с ума?

- Чтобы творить добро. Чтобы сражаться с ордами Темной Империи.

Хокмун презрительно фыркнул. И тут дверь вздрогнула от сильного удара. Воины Темной Империи обнаружили их укрытие.

- Нас слишком мало, - сказал Хокмун. - Может ли Красный Амулет спасти нас? Ведь выход отсюда один - через эту дверь.

- Может, - заверил Рыцарь в Черном и Золотом, поднимая и снова протягивая Хокмуну Амулет.

Дверь трещала под бешеным натиском гранбретанцев.

- Если этот Амулет - такая полезная вещь, почему бы тебе самому им не воспользоваться? - спросил Хокмун.

- Я не должен к нему прикасаться. Иначе со мной случится то же, что и с беднягой Стальниковым. - Рыцарь шагнул вперед. - Возьми. Ведь ты пришел сюда за ним.

- Ошибаешься. Я пришел спасти Иссольду.

- Но она здесь оказалась не случайно.

- Так, значит, меня заманили?

- Нет, это было предопределено. А сейчас ты противоречишь сам себе. Говоришь, что пришел спасти Иссольду - и не делаешь этого. Отвергаешь Амулет, без которого ты почти бессилен. Скоро сюда ворвутся два десятка свирепых воинов, и смерть девушки будет куда страшней, чем наша...

От двери отлетали щепки. Оладан и д'Аверк попятились, выставив перед собой мечи. Д'Аверк сказал:

- Еще минута - и они будут здесь. Прощай, Оладан... и вы, герцог, прощайте. С вами было не так скучно, как...

Хокмун в нерешительности смотрел на Амулет.

- Я не знаю...

- Поверь мне на слово, - сказал Рыцарь в Черном и Золотом. - Однажды я спас тебе жизнь. Неужели только затем, чтобы отнять ее?

- Не отнять, а подчинить злой воле, - возразил Хокмун. - Откуда я знаю, что ты действительно посланец Рунного Посоха? С какой стати я должен верить тебе на слово?

- Дверь вот-вот рухнет! - с отчаянием закричал Оладан. - Герцог Дориан, идите к нам! Пусть Рыцарь и девушка спасаются, если смогут!

- Держи! - Рыцарь снова протянул Амулет. - Не теряй времени - надо спасти девушку.

Мгновение Хокмун колебался, затем взял Амулет. Держать его на ладони было очень удобно, словно именно для этого он и был предназначен. Казалось, он светит все ярче, заливая алым сиянием огромный зал с кривыми стенами и причудливым потолком. Возникло ощущение, будто в тело вливается энергия. Хокмун почувствовал необыкновенную легкость. Движения стали молниеносными, мозг освободился от тяжести тревог и сомнений. Улыбнувшись, герцог Кельнский надел на шею окровавленный ремешок, а затем поцеловал Иссольду, испытав при этом небывалое блаженство. Выхватив меч, он повернулся к рычащим гранбретанцам, доламывавшим огромную дверь.

Наконец дверь сорвалась с петель и рухнула. В проеме столпились воины в тигриных масках, сверкающих эмалью и драгоценными камнями. Воины сопели, угрюмо рассматривая своих недругов.

Их предводитель вышел вперед.

- Эге, да их тут по пальцам можно пересчитать! Стоило ли силы тратить. Ладно, братья - они заплатят нам за работу!

5. ПОБОИЩЕ В ЗАЛЕ

- Ну и сила у меня, клянусь Рунным Посохом! - прошептал Хокмун и прыгнул вперед.

Огромный боевой меч со свистом рассек воздух и обрушился на незащищенную шею предводителя Тигров. Затем лезвие скользнуло влево, и второй воин покатился по полу. Удар вправо - и сталь разрубает доспехи на третьем гранбретанце...

И вот уже повсюду - кровь и исковерканный металл. По маскам и доспехам воинов скользили багровые отблески Амулета...

Хокмун вел своих спутников в атаку. Уж чего-чего, а этого гранбретанцы не ожидали.

Лучи Амулета слепили Тигров, и те отступали, прикрывая глаза ладонями и выставив перед собой оружие, ошеломленные необыкновенной быстротой Хокмуна, яростным напором Оладана и д'Аверка и неторопливой, но грозной поступью Рыцаря в Черном и Золотом, который раз за разом описывал смертоносный круг огромным двуручным мечом. Казалось, что усталость ему неведома.

На Хокмуна набросились шесть человек с топорами. Грязно ругаясь, они пытались навалиться на него со всех сторон, не дать ему размахнуться. Но герцог Кельнский одного отшвырнул ногой, другого - локтем, а третьему пронзил маску вместе с черепом - кровь и мозги брызнули сквозь пробоину, когда он выдернул меч.

От таких ударов меч очень скоро затупился и уже не пронзал доспехов; им можно было только рубить, как топором. Улучив момент, Хокмун вырвал оружие у одного из нападающих. Теперь своим мечом он рубил, а чужим колол.