Амулет безумного бога - Майкл Муркок

- Спускайся! - властно сказал Стальников. - Иди навстречу своей гибели!

Но Хокмун напряг всю свою волю и шагнул вперед. Безумный Бог от изумления открыл рот.

- Прочь! - взвизгнул он. - Я повелеваю... именем Красного Амулета...

- Над ним Амулет не властен, - твердо произнес Рыцарь в Черном и Золотом. - Не властен только над ним. Герцог Кельнский имеет право его носить.

Стальников вскрикнул и заметался по клетке. У Хокмуна подкашивались ноги, но он решительно приближался к Безумному Богу.

- Назад! - закричал Стальников. - Прочь из клетки!

Иссольда ухватилась за прутья и полезла вверх, не сводя с горла Хокмуна остекленевших глаз.

- Назад! - Стальникову удалось проскочить мимо Хокмуна к двери и распахнуть ее.

Иссольда вскарабкалась наверх и висела снаружи, скаля зубы и корча страшные гримасы. Безумный Бог стоял к ней спиной, направляя свет Амулета Хокмуну в лицо.

Просунув руку между прутьями, Иссольда ударила Стальникова по затылку. Завизжав, он спрыгнул на пол. Иссольда увидела Хокмуна и стала пробираться к двери в клетку.

Хокмун понимал, что сейчас не время убеждать свою обезумевшую невесту. Он проскочил мимо когтистой пятерни, спрыгнул на неровные плиты пола и несколько мгновений лежал, отдыхая.

Видя, что Иссольда тоже вот-вот спрыгнет, он с трудом поднялся. Безумный Бог вскарабкался на высокое кресло и уселся на спинке, как петух на насесте. С его шеи свисал Красный Амулет, а по плечам текла кровь из ран, оставленных когтями Иссольды.

Вереща от страха, он смотрел, как Хокмун приближается к креслу и забирается на подлокотник.

- Умоляю, оставь меня... - забормотал Стальников. - Я не причиню тебе зла...

- Ты уже причинил мне много зла, - мрачно произнес Хокмун. - Очень много. Достаточно, чтобы месть стала бальзамом для моей души...

- Иссольда, стой! - закричал Стальников. - Стань такой, как прежде! Повелеваю - именем Красного Амулета!

Обернувшись, Хокмун увидел, что Иссольда застыла на месте. Потом обвела изумленным взглядом зал. С ужасом посмотрела на когтистые наперстки, на шипы, покрывающие все ее тело.

- Что случилось? Что со мной сделали?

- Тебя загипнотизировало это чудовище, - хрипло произнес Хокмун, показывая на Стальникова мечом. - Но я отомщу ему за все!

- Нет! - закричал Стальников. - Это нечестно!

Иссольда зарыдала. Стальников в страхе озирался.

- Слуги! Где мои воины?!

- Перебили друг друга в угоду своему гнусному хозяину, - ответил Хокмун. - А тех, кто остался жив, мы взяли в плен.

- Где моя армия женщин? Я хотел, чтобы красота покорила всю Укранию! Я хотел вернуть наследство Стальниковых...

- Вот твое наследство, - сказал Хокмун, поднимая меч.

Стальников спрыгнул с кресла и помчался к двери, но резко свернул, увидев Рыцаря в Черном и Золотом. Он пронесся по залу к противоположной стене и исчез в нише.

Хокмун спустился с кресла и повернулся к Иссольде, лежавшей, рыдая, на полу. Опустившись рядом с ней на корточки, он осторожно снял с ее красивых, мягких пальцев наперстки с окровавленными когтями.

Она подняла голову.

- О, Дориан! Как ты меня нашел? Любимый...

- Благодаря Рунному Посоху, - ответил за герцога Рыцарь в Черном и Золотом.

Хокмун с облегчением засмеялся.

- А вы настойчивы в своих притязаниях, Рыцарь.

Рыцарь в Черном и Золотом промолчал. Безликий и неподвижный как статуя, он стоял, загородив собой выход.

Хокмун расстегнул застежки костюма с шипами и стал раздевать девушку.

- Найди Безумного Бога, - сказал Рыцарь. - Помни, Красный Амулет твой. Он даст тебе великую силу.

Хокмун нахмурился.

- И сведет с ума?

- Нет, болван! Он принадлежит тебе по праву!

Хокмун помолчал, удивляясь раздраженному тону Рыцаря. Иссольда коснулась руки жениха и сказала:

- Остальное я сделаю сама.

Спрятав меч в ножны, Хокмун посмотрел во мрак - туда, где исчез Безумный Бог.

- Стальников!

В темноте мелькнуло крошечное пятнышко красного света. Опустив голову, Хокмун вошел в узкий коридор и услышал рыдания, вскоре ставшие очень громкими. Все ближе и ближе подкрадывался герцог Кельнский к источнику красного света; все громче и громче звучали рыдания. Наконец он увидел сияющий Амулет на шее человека, стоящего возле стены из грубо отесанного камня. В руке у Безумного Бога был меч.

- Тридцать лет я ждал тебя, германец, - сказал вдруг Стальников тихим, спокойным голосом. - Я знал, что ты придешь. Придешь, чтобы сорвать мои планы, разрушить идеалы, погубить все, что мне удалось создать. Но я надеялся одолеть тебя. Возможно, мне это удастся.

И пронзительно закричав, человек взмахнул мечом.

Хокмун без труда парировал удар и легко выбил оружие из руки Стальникова. Потом прижал острие своего меча к груди Безумного Бога.

Несколько мгновений Хокмун смотрел в перепуганные глаза сумасшедшего. Амулет окрашивал лица обоих в алый цвет. Стальников кашлянул, словно прочищая горло - наверное, хотел взмолиться о пощаде. Но не успел.

Повернувшись на каблуках, Хокмун пошел прочь от мертвеца и Красного Амулета.

4. СИЛА АМУЛЕТА

Хокмун набросил на обнаженные плечи Иссольды свой плащ. Девушка дрожала и всхлипывала, перепуганная, но и обрадованная. У выхода неподвижно стоял Рыцарь в Черном и Золотом.

Внезапно он пошевелился. Пройдя через зал, Рыцарь исчез в темном алькове, где лежал труп Безумного Бога.

- О, милый Дориан! Если бы ты знал, что мне пришлось пережить за эти месяцы! Меня носило по всему свету, я попадала в плен то к одной, то к другой шайке разбойников... Даже не знаю, где я, что это за место... и что было со мной в последние дни. Помню только какой-то кошмарный сон, будто я хотела убить тебя, и это желание было почти непреодолимым...

Хокмун прижал ее к себе.

- Ты права, это был сон. Пойдем отсюда. Мы вернемся в Камарг, и все будет хорошо. Что с твоим отцом? И с остальными защитниками города?

У нее широко раскрылись глаза.

- Как, неужели ты не знаешь? А я думала, ты там уже побывал и отправился искать меня...

- Я там не был, но кое-какие слухи до меня дошли. Что с Богенталем, фон Виллахом, графом Брассом?

Она потупилась.

- Фон Виллах погиб от огненного копья в бою на северной границе. Граф Брасс...

- Что с ним?

- В последний раз, когда я его видела, он был очень плох, и даже Богенталь не мог его исцелить. Отец был ко всему равнодушен, казалось, ему больше на хочется жить. Он сказал, что Камарг скоро падет. Он считал тебя погибшим - ведь ты не вернулся в назначенный срок, и никаких известий о тебе не было...

У Хокмуна потемнели глаза.

- Я должен вернуться - хотя бы для того, чтобы вселить в сердце графа надежду. Ведь после твоего исчезновения он, наверное, совсем упал духом.