В трех шагах (СИ) - Романов Герман Иванович

И таких странностей было хоть отбавляй — маньчжурские войска японцам перестали помогать, китайцы по большей части из них дезертировали. Куда делся сам император со своей гвардией, которая набиралась исключительно из этнических маньчжуров непонятно, но под удар мехкорпусов точно не попадали, это верно. Да и в самом Харбине местные войска, выражали полную лояльность победителям, взяли под охрану КВЖД, причем в них было много русских офицеров, еще царского производства или «белогвардейцев», сами маньчжуры им охотно подчинялись. По указанию из Москвы это многократно поредевшее воинство не распустили, полиция при любой власти необходимо, а сейчас тем более, когда от «советизации» отказались. И все шатко и зыбко на огромной территории свыше миллиона ста тысяч квадратных километров, перешедших под контроль советских войск, хотя населения и девяти миллионов нет. Вот только диспропорция иная — собственно маньчжуров вдоль КВЖД, и севернее линии проживает даже чуть больше половины от общего числа местных жителей. Земли тут зимой холодные, с частыми морозами, китайцы на таких не любят поселяться, мало чем от Сибири по климату Сибири отличаются.

А вот японцы отошли в южную часть Маньчжурии, полосу вдоль линии ЮМЖД, густо заселенную именно китайцами, там их тридцать миллионов, на порядок больше чем маньчжур. И выбить самураев оттуда маловероятно, до лета точно — в условиях позиционной обороны, когда противник зарывается в землю и выдвигает артиллерию, а на пехотную дивизию в обороне приходится не больше десяти верст, достичь быстрого успеха трудно. Да и грязь пошла, а это сильно сковывает действия танковых соединений. И что хуже всего — количественный состав японской авиации возрастает. А это свидетельствует об одном — готовится наступление, стягиваются силы, идет переброска войск. И судя по всему, японцы уже сделали должные выводы и стали исправлять допущенные ими серьезные ошибки. И в первую очередь избавились от пренебрежительного отношения к русским, которых они победили в прошлую войну, при царизме. Да и советские «тридцатьчетверки» произвели на них неизгладимое впечатление — таким танкам противопоставить было нечего до недавнего времени, а потому приходилось отступать, «уплотняя» порядки. А сейчас в Квантунскую армию вовсю идут подкрепления — серьезная полевая война только начинается по большому счету…

Маньчжоу-го имела полтора миллиона квадратных километров собственной территории, и в то время входила по этому показателю в первую десятку стран мира. По населению равнялась Италии или Испании, по развитию промышленности превосходила все азиатские страны, сохранявшие независимость, кроме Страны Восходящего Солнца, которая фактически контролировала страну. И эта ситуация была запечатлена на обычных пропагандистских плакатах, как бы намекая на один вопрос — «кто дома хозяин»…

Глава 26

— Фрэнк поупрямился, Марк, но согласился — получить под командование три авианосца, пусть и тихоходных, и продолжить воевать, для Флетчера гораздо лучше, чем оставаться на дымящемся корыте, с которого невозможно обеспечить взлетно-посадочные мероприятия. «Хорнет» нужно немедленно отправлять на ремонт, пока еще не поздно — в бою от него пользы нет. Хотя жаль — все же на нем четыре десятка самолетов осталось.

Холси выругался, сражение принимало неожиданно ожесточенный характер, и потери в авиационных группах оказались серьезней, чем рассчитывали штабные операторы. И причина не в зенитной артиллерии японских кораблей, она полное дерьмо. Истребительное прикрытие вражеских авианосцев серьезно усилено, и теперь с этим приходилось считаться. А еще с тем, что над головой летают новые японские разведчики, которые впервые были зафиксированы у Мидуэя — одномоторные, с вытянутым носом, что говорило о наличии мотора жидкостного, а не принятого на вражеских самолетах воздушного охлаждения. «Уайдлкэты» за ними вздумали погоняться, отогнать от оперативных соединений, но нет, те легко уходили, имея некоторое, пусть небольшое преимущество в скорости. Однако его было вполне достаточно, и эти летающие твари возвращались, и стало ясно, что до ночи из-под пристального наблюдения никак не выйти. А вот отправленные на разведку «даунтлессы» японцами регулярно сбивались, уйти от «зеро», если тех было несколько, тихоходная машина не могла, погибали отличные летчики. Зато бомбардировщики В-17 забирались на недосягаемую для японцев высоту, именно с одного из них перехватили радиограмму, что обнаружен еще один отряд японских авианосцев из трех единиц в сопровождении двух линкоров и многочисленных кораблей эскорта.

Счастливый случай произошел, не иначе — взаимодействие между флотом и ВВС не было отработано, пилоты армейской авиации отправляли радиограммы своему командованию, при необходимости не шифруя, а там штабные офицеры после изучения обстановки, передавали их флоту. Вот только времени уходило не мало, счет шел на несколько часов, что бесило адмиралов, но преодолеть бюрократические препоны даже они были не в состоянии. Но летчики «летающих крепостей» прекрасно осознавали весь идиотизм ситуации, сами выходили на флотские частоты в случае форс-мажора, благо многих из них радисты штаба хорошо знали, чуть ли не лично. Вот так произошло сейчас — предупредили, и полетели писать рапорта, через несколько часов их копии прибудут шифровками на борт «Йорктауна», и холси получит уже официальное сообщение, в котором уже нет нужды. Все дело в том, что «даунтлессы» уже обнаружили корабли Одзавы — палубы обоих «журавлей» и «сражающегося дракона» были забиты самолетами, там вовсю шла посадка вернувшихся из первой атаки на американские авианосцы самолетов с красными кругами на крыльях.

Это хорошо — вторая атакующая волна, которая уже находится в небе, накроет вражеские корабли в самый для них неподходящий момент, когда в ангаре будут кипеть работы — идти заправка бензином, подвешивание торпед и бомб, и одно удачное попадание может превратить ангар в небольшой апокалипсис. И вряд ли японцам удастся нанести до наступления темноты ответный удар, а потому сражение продолжится завтра. И первыми начнут действовать самолеты с Гуадалканала, атаки которых сегодня были малоуспешны из-за постоянных бомбежек аэродрома двухмоторными «бетти» базовой японской авиации. Те вылетали в сопровождении немногих «зеро» с Бугенвиля, и хотя понесли чудовищные потери, но помешали армейской авиации принять активное участие в морском сражении.

Сейчас все авианосцы готовили к отражению воздушного налета, первым делом подготовив и выпустив во второй налет вторую волну атаки. Вернувшиеся из боя самолеты опустили в ангар, бензин из баков и трубопроводов слили, заполняли нейтральной смесью. Перегородки уже были закрыты, везде наготове стояли противопожарные расчеты, учения по тушению пожаров на кораблях проходили постоянно. Живучесть авианосца обеспечивали специальные команды, при торпедных попаданиях контрзатопление отсеков непострадавшего борта проводилось быстро, чтобы не допустить возникновения крена. Зенитная артиллерия приготовилась к стрельбе — в кранцы пятидюймовых орудий укладывали снаряды с радиовзрывателями, уже первые бои показали, что потери вражеских самолетов повышаются многократно, чуть ли не в десять раз — ведь теперь пролетающие рядом с самолетом снаряды сами подрываются. Мелкокалиберная артиллерия сейчас постоянно усиливалась — с кораблей снимали оказавшиеся неэффективными «чикагские пианино», ставили вместо них счетверенные «бофорсы», одноствольные «эрликоны» буквально «натыкали» где придется — если корабль потеряет электричество, будут выведены генераторы, то эти автоматические пушки, наводящиеся вручную, станут единственной защитой.

Все происходило спокойно, обыденно даже, доклады о готовности следовали один за другим. Ревя моторами, с взлетных палуб стартовали в небо «уайлдкеты», что должны были встретить японские ударные группы еще на подходе, при наличии радаров не было нужды держать истребители постоянно в воздухе, как это делали японцы.