Я – рысь. Время одиночества - Ева Шембекова

— Летяга, а что это за след кровавый? — спрашиваю я.

— Так, Юрка, давай договоримся. Все, что я тебе тут наболтал, забудь и помалкивай. Особенно про твоего отца. Иначе мне командир шкуру живьём снимет и на коврик пустит. А про способности я так скажу. Ты сначала себя осознай хотя бы. Да волю тренируй. А остальное тебе расскажут, когда время придёт. Это инфа из разряда секретных. Вместе с этим знанием ты в придачу удавку на шею получишь вроде той, что уже есть.

— А, ясно, — хмыкнул я, пнув ногой шишку и не сходя с места, перетёк в рысью ипостась.

Раз инфа секретная, стало быть, Летяга ее мне не скажет, даже если захочет. Придётся пытать дядю. Ну, или просто подождать. Раз это мои способности, значит, рано или поздно мне про них расскажут. А потому, выкинув из головы все лишние мысли, я просто и совершенно по-детски всю дорогу дурачился, гоняя сов и мышей. В то, беззаботное детство мне конечно уже не вернуться. Но совсем немножечко помечтать, ведь можно? Представить, что папа здесь, рядом. Что мне снова лет пятнадцать или даже меньше. Что мы с ним на охоте, и он показывает мне лесные следы. На минутку показалось, что папа и в самом деле рядом. Даже обернулся. Но там, где мелькнула тень отца, был только куст. Жаль.

Тётя Диана за эти две недели разительно изменилась. Первые несколько дней она ещё отсиживалась в доме, не решаясь даже выйти на улицу. А поскольку делать было решительно нечего, то она занялась починкой и ремонтом. Обнаружила кладовую с инструментами, намесила раствор, восстановила стену и угол в кухне, которые я снёс. Потом выскребла полы и отмыла все, до чего дотянулась. Даже на чердаке разобралась. Выкидывать, правда, ничего не стала. Мало ли, вдруг это окажется нужная вещь? Попутно освоила печь. Мне оказалось достаточно один раз показать, как нужно колоть дрова и как растапливать. Потом она решила заняться плетнём. Сначала выпытала у меня весь процесс его изготовления, потом послала за материалом. Я честно рассказал все, что знал, даже натаскал ей целую гору ивовых стеблей и показал на примере, как и что, делать. Пусть занимается чем угодно, только не закатывает очередную истерику! После чего смылся на два дня. А когда вернулся, новенький плетень был уже готов, да ещё и разукрашен под каменную кладку! А Диана, вооружившись красками и кистями, расписывает заборчик соседей! В общем, тётя и в мыслях не собиралась никуда уезжать, твёрдо вознамерившись дождаться дядю и выяснить отношения.

— Тётя, я дома! — рявкнул я с порога, вытирая лапы о половичок, ибо полы были вымыты, и пройти в дом с грязными лапами было равносильно самоубийству.

Вряд ли она меня поймёт, но хотя бы будет в курсе, что кто-то пришёл. Тётя уже не спала, несмотря на ранний час, а возилась в кухне. Судя по запаху, с тестом и мясом. Вынырнув из кухни, она окинула меня взглядом.

— Ну, надо же, кто явился! — фыркнула она в своей любимой, ехидной манере и решительно преградила мне путь. — Стоять! В таком, пардон, виде я тебя в дом не пущу! Давай-ка во двор. Давай, давай! Фу, вся шерсть не пойми в чем! Давай, на выход!

Ух, тётя раскомандовалась-то! Прямо, как мама! Похоже, для всех женщин полы это святое. Впрочем, помыться в душе и впрямь не помешает, так что спорить я не стал. Потрусил во двор, где остался Летяга. Диана идёт за мной.

— В душ топай! В душ! А то я ж тебя знаю! На полянке полижешься, сделав вид, что помылся. А, и ты тут! Тоже помыться не помешает. Жду на кухне. Обоих!

— Ох и грозная у тебя тётя! — хохотнул Летяга, направляясь в летний душ. Его строили ещё мы с папой. — Я не могу даже представить, что будет, когда вернётся Улар. Юр, ты их хоть раз вместе видел? Или он ещё не заявлял право? Метки-то на ней нет. Они хоть в ЗАГС ходили?

— Они и в постель ещё не ходили, — проворчал я, влезая следом. — Тётя упирается всеми рогами! Но как целовались, видел. Один раз. Случайно. И то свалил по-быстрому, пока не прилетело. Только там дальше поцелуев дело так и не зашло.

— Да-а! Послал же Бог пару нашему командиру! — смеётся Летяга. — Готов сожрать уши, их встреча будет незабываемой! Кстати, ты заметил? Род ее принял. Даже я связь чувствую.

Это да. Я тоже ощутил, как только переступил порог. Диана стала не просто гостьей, как было вначале. Она ощущалась как хозяйка. Как жена дяди. При всей своей колючести, она смогла то, что не вышло у моей мамы! Она вошла в род. Ее приняли как хозяйку соседи. С ней приветливо здоровались другие женщины. А дети уважительно отводили глаза. Да, и она сама изменилась. Готов спорить на что угодно, ей теперь и в голову не придёт заставить кого-то таскать свои сумки! А когда дело дойдёт до свадьбы и детей, Диана начнёт и звериный язык понимать. Не дословно, правда, но общий смысл поймёт.

Летяга помог мне отмыться, потом сполоснулся сам. Пока он мылся, я тихонько прошмыгнул мимо тёти в спальню и переоделся в чистое. Потёртые джинсы, футболка с бейсбольным мячом, ремень с карабином. Вещи выбирал по принципу, что не жалко. Все равно сорвусь и испорчу. Кроссовки надевать не стал. И босиком неплохо. В таком виде я и явился в кухню. Тётя как раз ставила в печь первый мясной пирог.

— Умм! Котлетки! — радостно вякнул я и полез за стол, подгребая к себе миску с горой котлет.

Тётя, громыхнув заслонкой, ловко отобрала миску, с которой я успел утянуть две котлеты, и поставила передо мной чашку с пловом, снисходительно плюхнув в кашу ещё две котлеты. Я разочарованно вздохнул, но покорно принялся за еду.

— Да, ладно? — недоверчиво хмыкнула тётя. — И что, даже не будет очередной лекции на тему моего самоуправства и командования?

— Не будет, — ухмыльнулся я. — Тётя Ди, ты не хотела пускать меня в дом, потому что недавно вымыла полы. А я реально был грязный. Это правильно, потому я и послушался. И ещё потому, что ты стала в этом доме настоящей хозяйкой. Ну, а твой характер не исправит даже дядя!

— Нормальный у меня характер! — ворчит тётя, гремя сковородкой. А потом она тихо вздохнула и осторожно спросила. — Юр, а Улар скоро вернётся?

— Не знаю, — поморщился я. — Скорей