Приключения среди птиц - Уильям Генри Хадсон

Также замечено, что у многих видов насиживающая самка, которую кормит самец, может подражать голодному писку и жестам птенцов. То же и с криком о помощи: если взрослая птица попадает в ловушку или ломает крыло – она имитирует писк испуганного птенца, мгновенно отзывающийся в ее сородичах и скликающий на выручку.

В других случаях животные водят компанию, потому что, будучи социальными видами, просто не переносят одиночества. Для некоторых из них одиночество столь ужасно, что они готовы беззаветно ходить за любым живым существом, к которому, несмотря на разницу в привычках или размере, смогут навязаться в знакомые. Мне вспоминается случай такого рода, имевший место много лет назад. Его героями были пони, предоставленный пастись сам себе, и куропатка, по-видимому, единственная в окрестности. Они были неразлучны: куропатка следовала за пони, пока тот щипал травку, и умиротворенно сидела у его ног, пока тот отдыхал. Без сомнения, это знакомство привносило краски в серые палитры их одиночеств.

Напоследок хочу рассказать еще более удивительную историю – грустную повесть о том, как одинокий лебедь искал друзей; и поскольку история эта принадлежит к действительно «невероятным», я рад, что имею право назвать имена ее свидетелей. Итак, место действия – поместье Малый Челсфорд близ одноименного городка; имена свидетелей – леди Пенифазер и мисс Гиннесс, ее подруга и соседка; декорации – искусственное озеро приличной длины недалеко от усадьбы, нанизанное на ручей, который начинается за пределами поместья и утекает за его пределы. Ручей и озеро изобилуют форелью. Три или четыре года назад у пары лебедей, которую держат на озере, появился птенец. Когда спустя несколько месяцев лебеденок повзрослел, родители стали его травить. Однако одиночество было невыносимым, и молодой лебедь по сто раз на дню подплывал к родителям и по сто раз на дню был жестоко изгоняем. Наконец настал день, когда его заклевали так, что он опустил крылья и перебрался жить на дальний конец озера. По совпадению, в это самое время мисс Гиннесс задумала нарисовать серию озерных акварелей. Ее визиты стали для лебедя настоящим праздником – он стремительно плыл навстречу, выходил из воды, трусил за ней по пятам, и когда она наконец садилась рисовать, устраивался рядом, блаженствуя до конца пленэра. Так продолжалось пять или шесть недель, пока серия не была окончена и мисс Гиннесс не уехала. Для пернатого бедняги настали дни кручины и одиночества, пока к озеру не прислали рабочего на обрезку кустов, с которым лебедь тотчас подружился. Каждое утро он спешил к нему навстречу и проводил с ним целый день. Но обрезка кустов не длится вечно, и в одно утро рабочий не появился. Лебедь вновь закручинился. Хозяйке поместья было больно на него смотреть – так радовался он ее появлению у озера и так горевал, когда она уходила. Но вдруг в поведении птицы что-то изменилось: куда подевалось воплощенное ожидание, что стало с лебедем, высматривавшим гостей и готовым мчаться из воды при первых звуках хозяйкиных шагов? Казалось, что теперь лебедь вполне счастлив покачиваться на пруду наедине с самим собой, неподвижно сидя на воде или понемногу подгребая против течения, чтобы часами оставаться в одной и той же точке. Новое поведение лебедя всех озадачило, однако, поскольку птичье горе начало уже понемногу передаваться и людям, все вздохнули с облегчением, предположив, что бедняга смирился с одиночеством. Но не тут-то было – прогремевшее вскоре открытие пролило свет на подлинную причину изменившегося поведения лебедя: он больше не одинок, у него появился неразлучный друг – большая форель! Было установлено, что рыба постоянно держится немного сбоку от лебедя на небольшой глубине, а их слаженные перемещения и стоянки напоминают действия единого организма. Первооткрыватель сего союза не мог поверить своим глазам, но вскорости все убедились, что эта удивительная дружба – не обман зрения и что два таких разных существа действительно заодно.

Как объяснить такой союз? Мотивы лебедя понятны: изведенный кручиной и всеми отверженный, как мы убедились выше, в поисках дружеского участия он готов был привязаться к любому живому существу на земле и в воде, и единственным доступным живым существом оказалась рыба. Но что насчет форели? Могу лишь предположить, что рыба имела от этого союза какую-то выгоду: вероятно, пасясь у берега, лебедь стряхивал в воду мелких насекомых и, сам того не ведая, снабжал свою компаньонку обедом, тем самым ассоциируясь в форельем (позволим себе это слово) сознании с едой. Вообще-то биологи отказывают несчастной форели в наличии сознания, потому что, видите ли, в ее головном мозге нет коры, но мы отклоняемся от темы. Еще одно предположение: лебедь мог прикасаться или поглаживать клювом спину своего диковинного друга – так у лебедей принято проявлять нежность, и форели нравились эти прикосновения. Кто сказал, что рыба не может испытывать наслаждения от ласковых прикосновений, подобно всем, кто носит кожу или чешую? Сколько «черствых черноземных червяков»[16] и черствых жаб (хотя жаб – поменьше) побывало в моих руках – и всякий раз, когда в ход шли ласковые поглаживания по спине, их черствость улетучивалась, уступая место неге.

Осталось досказать историю. Из Лондона в поместье приехал погостить заядлый рыболов. Проснувшись ни свет ни заря, он отправился на озеро, надеясь словить на завтрак парочку форелей. Вернувшись около восьми и обнаружив, что хозяйка уже встала и ходит внизу, он гордо предстал перед ней с великолепной рыбиной. Вы гляньте, какая огромная! Но эта особенная рыба навсегда останется в его памяти по совершенно иной причине. Едва он подсек форель, как случилось нечто невообразимое. Один из лебедей, плававших в озере, пустился за подсеченной рыбой, выскочил на берег и, преодолев расстояние в два прыжка, налетел на него, подобно яростному смерчу. Знала бы она, каких трудов ему стоило отбить эту форель! «Что вы наделали! – воскликнула леди. – Вы убили друга несчастного лебедя!»

Казалось, все невзгоды прошлого померкли перед этой новой бедой – на нашего пернатого героя было решительно невозможно смотреть; и тогда, прознав, что их знакомые в другом конце Англии хотят завести лебедя, мои сердобольные друзья отправили птицу к ним.

Глава VIII. Священная птица (Phasianus colchicus)

Фазан во времена Римского владычества

Помешательство на фазанах в наши дни

Пагубное влияние смотрителей на жизнь птиц

Опустевшие гнездовья цапель

Убийство без разбора

Ястребиный «дозор»

Красота фазана в осеннем лесу

В небе Англии не парят большие птицы

Едва ли существует необходимость подстраховывать научным именем британскую птицу, которую называют священной. Конечно,