Гасконец. Том 3. Москва - Петр Алмазный

— Вы заскучали. Пусть Диего вас потренирует…

— Нас⁈ Чтобы тренировал испанец? Да я с любого оружия подстрелю больше шляп! Ты уж извини, Диего твой друг, но… — сразу же вскинулся д’Атос.

Я рассмеялся. Такой реакции я и ждал. Де Порто и д’Арамитц, наоборот, неодобрительно посмотрели на уже не столь молодого мушкетёра.

Подумать только, Арману тридцатник недавно стукнул! А спровоцировать его всё также легко.

— Ну хорошо, — примирительно улыбнулся я. — Выдам свои ружья, Диего покажет как с них стрелять. Кто больше немецких шляп с вала собьёт, того я угощаю.

— Тут и угощать нечем… — уныло протянул де Порто.

— Медовухи достану.

— Я ж не варвар.

— Вина хлебного, — выложил я последний козырь. Исаак приободрился.

— Тогда сойдёт. Наверное…

Я приставил к ним Диего и скуку как рукой сняло. Уже к концу дня мои друзья разобрались со всем, что было необходимо и учились заново целиться. Удивительно, но даже Анри д’Арамитц попадал куда следует, пусть и не всякий раз. Вряд ли дело было только в нарезных стволах. Просто гугенот действительно работал над собой все эти годы.

А вечером третьего дня, немцы наконец-то решились на вылазку. Мы ждали их. Я рассудил так. Мы не давали немцам безнаказанно отстреливать наших боевых землекопов. Тактическую задачу это для немцев никак не отменяло. Чем ближе наши траншеи, тем проще будет сделать подкоп и заложить бомбу. Значит у немцев просто не было иного выбора, кроме как выскочить из крепости и попытать счастья в отчаянной вылазке.

На других участках такие вылазки уже бывали, но там противник пытался добраться до нашей артиллерии. К счастью, безо всякого результата. Ну, кроме потерь среди поляков и литовцев.

Но сейчас на нас бежали немцы. Они выскользнули поздней ночью, надеясь по какой-то причине, что смогут застать нас врасплох. Однако не меньше полусотни стрелков и стрельцов я оставлял дежурными в ночь. Не одного двух, нет. Мои часовые были распределены по всему участку работ, спрятавшиеся, но готовые. Пара групп регулярно обходила окрестность, держа на палках фонари.

Противник смог тихо выбраться из-за стен. Немцы попытались убрать один из моих патрулей. И вот тут у них и случилась промашка. Патруль из трёх человек был настороже. Каждый был вооружен шпагой и пистолетом. Как только в темноте что-то зашевелилось, гасконцы начали стрелять Даже если они в кого не попали, это произвело нужный психологический эффект.

Немцы, поняв, что их раскрыли, бросились в атаку. Патруль, согласно моему наказу, отступил за валы. Противник открыл огонь, приближаясь к земляным укреплениям. Ему сразу же ответили наши ребята. Грохот стоял такой, что можно было принять его за артиллерийскую канонаду. Из-за того, что дистанция была ужасно близкой, немцы потеряли не меньше трёх десятков человек. Прежде чем драпануть обратно.

Я всего мгновение сомневался: стоит ли отправляться в погоню? С одной стороны, войти в крепость, на плечах у противника, было чертовски заманчиво. Был шанс, что они не успеют улизнуть через свои тайные ходы и мы проскочим следом. С другой, шанс этот был не самым большим.

Так что, мы остались в лагере. А на пятый день, нам пришёл приказ готовиться к штурму.

Смоленская крепость была окружена нами со всех сторон. Настоящий штурм, разумеется, должен был случиться у старых и уже поеденных артиллерией стен. Однако, за время что крепость была в руках у поляков, она обросла двумя новыми укреплениями. Шеиновым валом и Королевским, который нам и предстояло взять.

Точнее, брать то его Царь не собирался. Нам было достаточно связать боем полк немцев, что его охранял. Так, чтобы этот самый полк не успели перебросить на уже размягчённые артиллерией участки.

На рассвете шестого дня, полностью готовые к битве, мы отправились на штурм. Я посовещался с Зубовым, под командование которого я вроде как попал. Но довольно быстро выяснилось, что стрелецкому голове я по нраву и к советам моим он прислушивался. Было ли дело в личном обаянии или в меткости моих гасконских стрелков — не представляю.

Мы обсудили с Зубовым план атаки. Шли волнами, но вместе. В каждой волне было поровну московских стрельцов и моих ребят. Пока первая волна шла на штурм, вторая волна поддерживала их огнём.

Зубов рвался идти в первой волне, и в общем-то я его понимал. Но какая-то странная чуйка подсказала мне, что лучше старшим офицерам пойти уже в середине. Убедить в этом стрелецкого голову было сложно, но в конце концов, я представил ему бронебойнеший довод:

— Нам нужно за дисциплиной следить, Дмитрий Иванович. Храбрости и удали у наших ребят на две таких крепости хватит. Не нужно им пример в первой волне подавать, сами справятся. А вот чтобы наши с вашими вдруг не перегрызлись за богатого немца, вот это вопрос. Это нам нужно в оба глядеть.

Зубов почесал в затылке, но согласился.

Стрельцы шли на штурм с саблями — бердыши и пищали на лестницах не годились. Мои ребята, помимо шпаг, были вооружены пистолетами. Я подумал и решил расщедриться. Приказал Диего открыть сундуки с запасным вооружением. И также выдать двум первым волнам стрельцов пистолеты.

Я знал, что в какой-то момент мне придется вооружать местных. В этом случае, куда важнее была простота, чем надежность и тем более прицельность. Поэтому прикупил партию пистолетов с кремниевыми замками. Такие давали осечки, и чаще чем хотелось бы, зато не требовали возни с ключом.

На рассвете Зубов и я отдали команду первой волне. Большая часть пути до Королевского вала была уже защищена нашими земляными укреплениями. Последние метров пятьдесят штурмовики пробежали почти без потерь. Вторая волна уже заняла позиции и открыла огонь по башне. Стрельцы били залпами, а гасконцы аккуратно выбивали из бойниц каждого, кто был слишком неосторожен. Лестницы ударились о стены и штурмовики полезли наверх.

Тогда, оставив ружья и пищали, вперёд побежала вторая волна. Третья уже подошла и заняла позицию за земляными укреплениями. В этот раз стреляли только гасконцы. Залповый огонь мог задеть уже карабкающихся по лестницам штурмовиков. Когда вперёд бросилась третья волна, первая уже была на крыше Королевского вала.

Зубов с надеждой посмотрел на меня и я кивнул. Вместе с ним и тремя мушкетёрами, мы были в четвёртой волне. Исаак, Арман и Анри, хорошо принявшие науку Диего, весело палили по бойницам и, перекрикивая друг друга, считали сколько немцев им удалось уложить.

— Вам нужно обойти Анри минимум в