Смерть сплетницы - Мэрион Чесни Гиббонс

– Не знал, что вы мной вообще очаровывались.

И, залихватски сдвинув фуражку на затылок, сунул руки в карманы и зашагал навстречу Бакстерам.

Присцилла сердито посмотрела ему вслед.

День пятый

Очень легко советовать добиваться совершенства, однако совет этот чаще всего не слишком практичен.

Максвелл Найт «Птичий сад»

Элис одевалась торопливо, хотя было всего семь утра. Очень хотелось удрать из гостиницы до того, как здание снова будет осаждено прессой. Журналисты начали просачиваться туда вчера постепенно, один за другим, и к вечеру собрались целой армией: армией выкрикивающих вопросы лиц. В голове у Элис снова замаячило ее детское преступление. Если леди Джейн до него докопалась, журналисты тоже могут. В обычных обстоятельствах она была бы вне себя от восторга при мысли, что ее фотография может попасть в газеты. Но сейчас ее терзали мысли о темном прошлом. Накануне вечером Джереми держался с ней особенно тепло и дружелюбно. А если теперь обо всем узнает, наверняка даже не посмотрит больше в ее сторону. Майор закатил управляющему гостиницы скандал по поводу прессы, и тот выставил журналистов за порог, хотя и очень неохотно. С него уже хватило дурной славы, которую принесло его заведению убийство, и он надеялся, что деньги, потраченные газетчиками в баре, хоть немного залечат его душевные раны. Однако жаловался не только майор, но и другие постояльцы – люди, приезжавшие каждый год. Так что репортеры разбрелись по деревне и нашли себе приют кто где, большинство – в дешевой гостинице по ту сторону залива.

Элис уже выходила из комнаты, когда зазвонил телефон. Она несколько секунд смотрела на него, а потом схватила трубку. С другого конца линии зазвучал громкий и резкий от волнения голос матери:

– Детка, что происходит? Твое имя во всех утренних газетах. Ты нам даже не говорила, что едешь в такое место. Мы волнуемся.

– Все в порядке, мам, – ответила Элис. – Это не имеет ко мне никакого отношения.

– Я знаю, детка, но та женщина, которую убили, там в газетах есть ее фотография, она сюда приезжала на прошлой неделе, задавала всякие вопросы. Сказала, пишет о молодых девушках, перебравшихся в Лондон, и о том, по каким причинам они это сделали.

У Элис болезненно сжалось сердце. «Небось, леди Джейн вызнала все наши адреса у Хезер. Та ведь даже мне имена остальных участников прислала, типа чтобы современнее выглядело».

– Она что-нибудь выяснила про мою судимость? – хриплым от тревоги голосом спросила Элис.

– Детка, откуда же у тебя судимость?

– Мам, ну помнишь? Когда я разбила окно мистеру Дженкинсу, а он подал на меня в суд по делам несовершеннолетних.

– Ах, это. У меня она ничего такого не спрашивала, да и не думаю, что хоть кто-нибудь тут еще помнит такие глупости. Правда, она разговаривала с Мэгги Харрисон.

Элис крепче вцепилась в телефон. Они с Мэгги Харрисон много лет соперничали во всем. Если Мэгги помнит хоть что-то плохое про нее, Элис, то с радостью выложит все до последнего.

– Ты тут? – Звук в трубке трещал и прерывался. – Я из будки звоню, и деньги кончаются. Можешь перезвонить?

– Не, мам, мне надо бежать. Все хорошо.

– Ты там поосторожнее, слышишь? Не нравится мне, что ты попала в такую компанию.

Связь оборвалась.

Элис медленно опустила трубку на место и вытерла влажную ладонь о свитер. Что ж, теперь леди Джейн уже ничего не напишет.

Она торопливо повернулась и выбежала из комнаты. На улице моросил мелкий противный дождик.

Элис торопливо посмотрела направо-налево вдоль берега, страшась увидеть поджидающего в засаде репортера, но кругом было пустынно. Она замялась в нерешительности. Может, лучше было бы остаться в гостинице. Прессу туда теперь не пустят, так что к чему куда-то бежать? Однако страх, что кто-нибудь – особенно Джереми – узнает о ее прошлом, гнал Элис прочь.

От деревенских домиков приятно тянуло запахами дыма, дегтя, копченой рыбы, бекона и крепкого чая. Проходя мимо дома констебля Макбета, Элис увидела, что он кормит кур на огороде. Он обернулся на звук ее шагов, и она слабо улыбнулась.

– Вас уже кончили допрашивать с пристрастием? – спросил он.

– Не так уж было и скверно, – сказала Элис. – Я же не знала, что эта жуткая женщина вела колонку в газете, и, думаю, они мне поверили.

– Как раз собирался заваривать чай. Хотите?

– Да, – благодарно согласилась Элис, думая, до чего же констебль Макбет не похож на полицейского сейчас – без фуражки, в потертых джинсах и старом свитере. Тот главный следователь заявил, что деревенский констебль не участвует в расследовании. Судя по его неприязненному тону, похоже, мистер Макбет его чем-то сильно разозлил. Блэр спросил Элис, не видела ли или не слышала ли она чего-то необычного, что могло бы указать на убийцу, и Элис покачала головой, но добавила, что, если вспомнит что-нибудь, непременно скажет констеблю Макбету – вот тут-то Блэр и уведомил ее, что деревенский полицейский в расследовании участия не принимает.

Элис прошла вслед за Макбетом на узкую длинную кухню и с любопытством огляделась. Кругом царил беспорядок, но какой-то на удивление опрятный. Повсюду лежали стопки журналов, кухонный фарфор, старая фермерская утварь, викторианские куклы и множество баночек из-под варенья.

– Я тот еще скопидом, – пояснил мистер Макбет. – Всегда думаю, что если подержать старую вещь у себя еще немного, то за нее можно будет выручить хорошую цену. Совершенно не умею ничего выкидывать. Вам с молоком и сахаром?

– Да, спасибо.

Мистер Макбет протянул Элис чашку, сел рядом с ней за стол и положил себе пять ложек сахара.

– Я похожа на убийцу? – напряженно спросила Элис.

– Я так считаю, убийцей может оказаться кто угодно, – спокойно отозвался полицейский. – А вот что касается леди Джейн, меня потрясает, что она проделала уйму работы, чтобы навести справки обо всех участниках рыболовных курсов. Но откуда она узнала, кто там будет?

– О, тут все просто. Хезер прислала нам всем список с именами и адресами. Идея была в том, что мы можем сговориться с теми, кто живет поблизости, и ехать вместе. Поэтому Джереми с Дафной и приехали вдвоем. Он ее раньше не знал. – Элис густо покраснела и уткнулась в чашку.

– Ну да, а про меня и мою семью она, должно быть, разведала уже после приезда, – сказал Хэмиш. – Достаточно было просто поспрашивать народ в деревне. В этих краях невозможно ничего хранить в тайне.

– Уж лучше бы она вовсе не приезжала! – с жаром заявила Элис. – Всю жизнь мне испортила.

– В самом деле? Каким же образом?