Медуза - Альберто Васкес-Фигероа

встроенный компьютер прокладывает кратчайший маршрут и корректирует курс в случае возникновения препятствий или отклонений из-за течений.

– Если человек может направить подводный аппарат в нужную точку океана, то он может сделать так, чтобы, прибыв на место, верхняя часть субмарины открылась и выпустила надувную спасательную шлюпку, которая автоматически заполнится воздухом.

Когда потерпевшие кораблекрушение окажутся в лодке, сам мини-субмарин определит новый курс и отбуксирует их в безопасное место.

– Все компоненты, которые я использовал, уже существуют и доказали свою эффективность. Моя единственная заслуга в том, что я соединил их так, чтобы они могли спасать жизни.

Чертежи были настолько точными, что даже далёкий от техники человек мог их понять. Тем не менее, он не удержался от вопроса:

– А эта китообразная фигура на рисунке – что она здесь делает?

– Это кит, обнаруженный бортовыми датчиками. Он посылает предупреждение ближайшим судам, чтобы избежать столкновения.

– Да, я слышал, что такие инциденты случаются довольно часто.

– Слишком часто. Но если бы эти мини-субмарины…

Они бы потребляли мало энергии, патрулировали районы с оживленным морским движением, предотвращали большинство таких аварий, спасая не только китов, но и пассажиров паромов.

– Звучит логично.

– И это так. Честно говоря, несмотря на то, что меня называют «старым изобретателем», я никогда ничего не изобретал; я всего лишь применял логику. Сегодня в моде миниатюрные самолеты, наблюдающие за всем с воздуха, а если говорить откровенно, мое «изобретение» – это всего лишь морской дрон, который, кстати, может следить за наркоторговцами, контрабандистами и даже за судами, занимающимися незаконным промыслом. Если бы два десятка таких дронов курсировали днем и ночью вдоль наших берегов, можно было бы предотвратить множество преступлений и оперативно реагировать в ситуациях, когда требуется помощь. Однако, когда я представил его «компетентным властям», мне заявили, что в новых системах безопасности нет необходимости, и поэтому с того дня все жертвы просто больше не считаются.

– Каково это – видеть, как умирают люди, зная, что их можно было бы спасти? Чувствуешь разочарование, злость и, прежде всего, ненависть к виновникам этих смертей. А я уже стар и не хочу умирать, испытывая ненависть.

Наверное, умирать с ненавистью – это ужасно, поэтому, когда спустя несколько часов он наблюдал, как старик дрожащей рукой разрезает огромный черничный пирог, он понял, что было бы жестоко рассказывать ему, что совсем недавно у берегов Канарских островов в море упал спасательный вертолет, унеся жизни четырех человек.

Он оставил это при себе, как и все плохие новости, которые эти люди не хотели знать. А на следующий день он покинул Абандонадо с горьким чувством, что оставляет позади вселенную, которую невозможно будет повторить, потому что больше не существовало людей, подобных человеку с хвостиком, вечно влюбленному скрипачу или разочарованному старику-изобретателю.

В момент прощания слепая старуха настояла на том, чтобы ощупать его лицо, и, сделав это с такой осторожностью, словно собиралась его высечь из камня, приложила указательный палец к его губам и сказала:

– Твой голос будет услышан в каждом уголке Земли, но для этого тебе придется молчать. Пусть говорят те, кто идет рядом с тобой.

– Но я их не знаю…

– А они знают тебя и найдут способ помочь.

– Хотел бы я понять вас…

– Будет много вещей, которые ты не поймешь, но это не помешает тебе продолжать свой путь. Помни, что Христос говорил громко и ясно, и его распяли, но позже другие заговорили за него, и он воскрес…

Собаки настойчиво пытались следовать за ним, и троим юношам пришлось бежать, чтобы удержать их от выполнения их обязанности – отгонять тех, кто не был желанным гостем. А пока он уходил в лес, он пытался разгадать смысл слов старухи, которая явно обладала особым даром, раз могла слышать кваканье лягушек, существовавших только на бумаге.

Она сказала это четко: «Будет много вещей, которые ты не поймешь».

Слишком много для человека, который всегда находил ответы в книгах, но теперь начинал верить, что ни одна книга, ни уже написанная, ни еще не созданная, не сможет прояснить его сомнения. И никто из людей тоже, потому что никому, кроме Клаудии, которая порой была так же сбита с толку, как и он сам, он не мог рассказать о том, что у него появилось ощущение, будто он перестал быть реальным человеком и превратился в воображаемого персонажа.

Молчать, безусловно, было хорошим советом, но спустя несколько часов, возможно, от усталости, вызванной дорогой, которая становилась все более крутой для того, кто уже не находился в расцвете сил, он не выдержал и произнес вслух:

– Кто вы такие, и почему вы так упорно преследуете меня?

Его ощущение их присутствия только усиливалось по мере продвижения вперед.

На самом деле он начал чувствовать их еще в тот день, когда высоковольтный провод сбил его с ног, оставив израненным, но только после того, как слепая заявила, что «видит» их, он осознал их существование.

Откуда они появились?

Вероятно, из толпы существ, напуганных бесчеловечностью будущего, частью которого они начинали бояться не стать, потому что справедливость неумолимо уничтожалась несправедливыми законами.

Хотя извечное и неотъемлемое понятие «справедливость» было оружием, которым униженные пользовались, чтобы бороться с произволом власть имущих, можно было предположить, что этот элементарный концепт стерли с лица планеты.

Внезапно он вскочил, встревоженный.

Он их не видел, но они явно приближались, извиваясь между обрывами и горами, почти касаясь верхушек деревьев, преследуя друг друга – возможно, это была тренировка или просто слишком опасная игра. Грохот был таким сильным, что на мгновение он испугался, будто надвигается новая буря, которая добьет его.

Трехцветный флаг на хвосте дал ему понять, что это были французы, но у него не было времени задуматься над этим, потому что вскоре после того, как они пролетели над ним, один из них вдруг развернулся, словно потерял курс или способность ориентироваться в пространстве.

Первый самолет исчез за горами, но двигатель второго внезапно замолчал. Он завис на месте, будто пытался набрать высоту или восстановить равновесие, а затем, в мгновение ока, начал падать в глубину долины, как куропатка, сбитая не одной, а сразу десятью дробинами.

Он с изумлением наблюдал, как современная, сверкающая и высокотехнологичная военная машина, стоившая миллионы, ускоряла свой путь к гибели. Он отвернулся в тот момент, когда раздался взрыв, и из ущелья вырвался столб пламени, мгновенно охвативший сухую растительность.

Первая волна дыма пахла керосином, но вскоре ей уступил место знакомый запах горящего леса, который