Йоханнес Кабал. Некромант - Джонатан Ховард

— Твоему веселью есть предел? — сказал Кабал без улыбки. — Если хочешь знать, меня ни разу не исключали из университетов. Я всегда уходил по собственному желанию.

— И всегда рано утром, — добавил Хорст. — Послушай, Йоханнес. Несмотря ни на что, ты мне всегда по-своему нравился. До того, как отречься от рода людского, ты действовал из более-менее добрых побуждений. Тебе это будет раз плюнуть. «Палату физиологических уродств» я приберёг специально для тебя. О человеческом теле ты знаешь всё: когда оно работает, когда нет, и как в этом случае запустить его снова. В некотором смысле.

Хорст рассмеялся, и Кабал понял, что речь о Деннисе с Дензилом. Кабал едва не вспылил: проклятый опытный образец сразу же отправится в сливное отверстие, как только он сумеет создать что-то получше.

— Во всяком случае, тебе это интересно. Поверь мне, рассказывая о том, чем сам увлечён, можно увлечь и других. Это заразительно.

— Заразительно? — отозвался Кабал. Он нисколько в это не поверил. В юности его окружало слишком уж много зануд, которые были очарованы вещами по истине скучными. Своим энтузиазмом они ни в коей мере не «заражали».

По выражению сомнения на лице Хорста было ясно, что он не так уж и уверен в этом правиле, когда дело касалось его брата.

— Я набросаю тебе речь, — примирительным тоном сказал он.

— Кхм… Заходите, торопитесь. Приготовьтесь содрогнуться до самых внутренностей. Приготовьтесь стать свидетелями самых страшных шуток, которые мать-природа сыграла над человечеством. Приготовьтесь посетить «Палату физиологических уродств».

Кабал оторвался от записей и поднял голову. Его аудитория состояла ровно из одного зрителя — маленькой девочки, которая показывала ему язык, высунув его так сильно, что ей, наверное, было даже немного больно. Кабалу оставалось лишь надеяться. Он глубоко вздохнул и продолжил.

— В стенах ужаса за моей спиной находятся самые страшные мутанты, самые отвратительные уроды, самые ужасные производственные травмы. Спешите видеть. — Он только теперь понял, что пропускает восклицательные знаки. — Спешите видеть! Человек с кишечником наружу. Спешите видеть! Алисия и Зения, двухголовая девушка. Спешите!

Непонятно, зачем нужно постоянно повторять «Спешите видеть». Неужели среднестатистическому обывателю захочется потрогать, понюхать, или попробовать на вкус участников этого представления? Во всяком случае не среднестатистическому.

— Спешите видеть! Мистер Костинз, Живой Скелет.

Костинз любезно согласился пополнить число экспонатов. Он просто не хотел упустить возможность весь вечер расхаживать без дела в одних трусах.

Кабал поднял взгляд. Перед ним по-прежнему стояла только маленькая девочка. Она по-прежнему показывала ему язык. Вдруг нарисовалась её мать.

— Вот ты где! Я тебя обыскалась. Помнишь, что будет, если корчить рожи? Ветер подует в другую сторону — останешься такой навсегда.

— Это можно сделать и хирургическим путём, — заметил Кабал.

Женщина посмотрела на него с привычной враждебностью.

— А чем вы занимаетесь? — спросила она. — Судя по виду, похороны организуете.

Несмотря на чёрную одежду, Кабал знал, что на организатора похорон нисколько не похож. Его лицо не смогло бы выразить притворное сочувствие даже через месяц тренировки.

— Мадам, — сказал он. — Или вы позволите называть вас «натуральной мегерой»?

— О-ла-ла! — воскликнула она, возмущённая и польщённая одновременно, и провела рукой по волосам с химической завивкой. — Я замужем.

— Прошу прощения. Позвольте заметить, ему очень повезло, — солгал Кабал. На его лице появилось то, что по строгому определению словаря можно считать улыбкой. Девочка захныкала и попыталась спрятаться в юбках матери. — Мадам, выставка за моей спиной называется «Палата физиологических уродств». Спешите видеть! — Он нашёл место, на котором остановился, набрал воздуха и снова выдохнул. Он отложил записи в сторону.

— Мадам, — начал он снова, — за моей спиной шоу уродов. Выставка несчастных, презренных и отверженных. Выставка, где всех их собрали вместе для того, чтобы дать вам, нормальному члену общества, возможность поглумиться над теми, кому повезло меньше, чем вам. Только представьте! Допустим, вы недовольны формой своего носа, линией челюсти, выпученными глазами. Но всё это отойдёт на второй план, едва вы увидите человека, чей позвоночник растёт прямо из головы. У вас неприглядные волосы на лице? Вашему вниманию бородатая женщина! Проблемы с весом? У нас есть весь спектр: от живого скелета, до человека невероятно, абсурдно жирного. Мы даже пол его выяснить не можем. Что бы не казалось вам в себе неполноценным, вы всегда можете прийти сюда и сказать «Слава Богу, у меня не так всё плохо».

Толпа росла. Молодая женщина нервно подняла руку.

— У меня… у меня веснушки.

Кабал решительно указал за плечо большим пальцем.

— У нас есть Мальчик-Далматинец. Ещё?

— У меня неправильный прикус! — выкрикнул какой-то мужчина.

— В таком случае заворожённо взирайте на Человека-Акулу. Следующий!

— У меня слишком большие ноздри, — сказала типичная блондинка, держа за руку богатого мужчину.

— Не такие большие, как у Безносой Симоны Сан-Нэ. Дальше!

— Я рыжий, — сказал мальчик-подросток.

— И правда, рыжий. Итак, друзья мои! «Палата физиологических уродств»! Утолите свою тягу к безобразному и ненормальному! Полюбуйтесь на людей, которым гораздо хуже, чем вам. Поднимите себе самооценку, глядя на их унижение!

Теперь перед ним стояло много людей, но никто не хотел покупать билет первым. Ему нужна была овечка, которая поведёт стадо. Он быстро пробежал взглядом по восторженным, но безынициативным лицам, пока не увидел человека, чей взгляд был прикован к одному из аляповатых рисунков, украшавших вход в павильон. Кабал, следуя за взглядом мужчины, быстро их оглядел. Затем, уже зная что делать, он снова посмотрел на толпу, не глядя ни на кого в частности. Абсолютно случайно его глаза встретились со взглядом того мужчины.

— И первому, кто купит билет, предоставится шанс сфотографироваться с лёгкой, ловкой, лакомой Резиновой Лейлой.

— Я куплю! — излишне громко закричал мужчина, на его губе был виден пот. — Я!

Кабал начал понимать, что этот год вполне может оказаться интересным экспериментом в области поведенческой психологии. Он сомневался, что Линяющему Марко удался бы этот трюк.

— Вы, сэр! Вам очень повезло! Вот, держите! Билет номер один! — В рекламе он тоже начал преуспевать. Нужно всего лишь убедить дурачков в том, что оказываешь им любезность, и вот они уже едят из твоих рук.