До последнего вздоха - Лариса Павловна Соболева

же, как у сына… наоборот, у Егора ежик, как у отца. И профиль отцовский, и нос такой же ровный, тонкий, и лоб высокий, выступающий подбородок… У твоего свекра волевое лицо.

— Хищное, — дала свою оценку Ася. — И глаза как у коршуна.

— Да, у Егора более мягкое и открытое лицо, взгляд добряка. А знаешь, твой свекор был красивым в молодости.

— Даже не представляю, — фыркнула Ася и поморщилась.

— Не любишь ты его, почему?

Еще бы! Но Ася, проигнорировав вопрос, стала на коленки и снова заглянула во дворик, мужчины так и стояли кружком, мирно разговаривая, даже отдельные слова долетали до ушей девушек.

— А где же Аристарх? — забеспокоилась она, ища глазами брата.

— Вон он, на «кухне», — подсказала Лена. — Салат режет.

— С ума сойти! Арик и салат? В нашей рабоче-крестьянской семье случайно затесался подкидыш с замашками графа, но мы все его любим.

А сама подумала, он нарочно отошел от компании, чтобы не мозолить глаза папе Егора. Ася вернулась в прежнюю позу, облокотилась спиной о стену ограды, обхватила колени руками и запрокинула голову, глядя вверх на раскидистые кроны, таявшие в сумерках.

— Не за что мне его любить, — произнесла тихо.

— Кого? — уточнила Лена. — А, поняла, отца мужа. Он был против вашей женитьбы, да?

— Не то слово. Никогда не думала, что столкнусь с такой… с таким неприятием, причем все были против меня. И никто, никто из них не сказал напрямую, что их не устраивает во мне. Нет, как будто я кривая, косая и хромая! Невозможно любить тех, кто тебя ненавидит, вот и я не питаю к ним теплых чувств, только за Егора переживала, что он от родных отлучен.

— И давно у вас это противостояние?

— С первого часа знакомства с его семьей. Мне сразу показали, что не рады меня видеть рядом с Егором. И столько высокомерия, столько презрения… я чуть не расплакалась. А Егор разозлился, короче, мы ушли. С тех пор не виделись. Думаю, дома у него были ссоры из-за меня, но он не рассказывал.

— А как же ваша свадьба?

— Мы просто расписались. Без них. Потом с ребятами отпраздновали в кафе, жаль Дантес тебя не привел…

— Мы недавно начали встречаться, — вставила Лена.

— Знаю. Я почти забыла о семье Егора, и вот… папа прибыл. Как это понимать? Буду сидеть здесь, пока не уедет.

— Правда? — Лена беззвучно рассмеялась, но, увидев, что Асе не до смеха, высказала предположение: — Наверное, твой свекор хочет помириться с вами, смотри, с Егором общается, будто не было у вас размолвки. Это хорошо.

— Может, Егорка встречался с семьей, он никогда не говорил об этом, хотя я не была бы против. А для меня удивительно видеть Виктора Олеговича здесь, желания фальшиво улыбаться ему у меня нет. Совсем нет.

Папа мужа неопределенно пожал плечами, вероятно, с чем-то не соглашаясь, повернулся лицом к углу, который девушки видеть со своего места не могли, кому-то сказал:

— Дорогая, что скажешь?

Ася живо стала на колени и заглянула во дворик со словами:

— Неужели и мама приехала? Ее только и не хватает! Все, Лена, мне отсюда не выбраться до ночи, мама Егора любит поговорить. Пойду назад купаться…

Но к мужчинам неспешно шла…

— А это кто? — легонько толкнула ее в бок Лена.

Девушка в белых брюках, свободно болтавшихся на бедрах, в тонкой белой кофточке присоединилась к мужскому кружку, поправляя пепельные прямые волосы, болтавшиеся ниже плеч.

— Младшая сестра Егора, — сказала тихо Ася. — Кристина.

— А она ничего…

Демонстративно осматривая дворик, Кристина не торопилась дать ответ, но этого, пожалуй, и не нужно было, на холеном личике все нарисовано, а именно: кислая-прекислая мина.

— В смысле ничего хорошего, — дала заключение внешности сестры Ася. — Не уродка, и ладно.

— А что она делала в углу?

— Там же кресло, забыла? В том углу всегда тень, вот Руслан и поставил его туда. А Кристина наверняка сидела в нем, она же безумно устала от ночных клубов и тусовок.

— М-да, любишь ты родственников.

— Тсс, а то услышит, у нее слух лучше, чем у папы, я убедилась.

Ребята отправились провожать гостей, а девушки, выждав время, вышли из укрытия, их встретил Аристарх:

— О, девчонки! А у нас гости были. Кстати, девочки! Вижу, вы хотите заняться ужином. Я добрый, уступаю место на кухне.

— Что я говорила? — ухмыльнулась Ася и забрала у него нож.

А скоро и ребята вернулись, Егор был перевозбужден и воодушевлен, его настроение говорило, что он рад отцу. Ася молча слушала, как папа мужа оценил проделанную работу и дальнейшие планы сына положительно! Правда, высказал несколько замечаний, он же не может жить без того, чтоб не внести поправок в проект, но кто мешает выслушать и сделать по-своему?

Потом был веселый ужин, песни под гитару, даже новости по ноутбуку посмотрели. Да! Еще картошку пекли в мангале, без нее ужин не ужин в деревенском стиле. На закуску рассматривали небо — это стало ритуалом, ведь небо здесь, вдали от городских электрических подсветок, черное, как смола, а звезды яркие, словно огненные искры, улетевшие от костра в мангале… Чем не отдых?

Крепкие стены как будто ждали именно этих ребят, чтобы посмотреть, на что они способны, а пока, прячась в ночи, Элизиум затаился. Свидетель войн и перемен, хранитель историй и тайн, переживший царей и вождей, он возвышался на холме более двух сотен лет и мудро помалкивал о том, что известно только ему.

Тот же вечер. Надежды и разочарования

Не у всех данный вечер закончился на позитивной ноте. Кристина вела машину, отец теперь редко садился за руль — не царское это дело, а она страсть как любила колеса и руль, а еще обожала мчаться, как ураганный ветер.

— Скорость, — проскрипел Виктор Олегович.

— Ой, папа, тут же никого нет.

— Видеонаблюдение есть. Скорость, я сказал.

Голос не повысил ни на полтона, но дочь услышала все нюансы в ровной интонации отца и поплелась, как больная черепаха, по пути демонстративно зевая. Папу не пробить, он ехал, погрузившись в раздумья, а думы о детках.

Кристина въехала во двор элитного комплекса, остановила машину у подъезда и приоткрыла дверцу, чтобы выйти, даже ступила одной ногой на асфальт, а папа не шевелился, она бросила через плечо строгий взгляд на отца.

— Па, мы приехали!

— Вижу, — подал он голос и только.

— Нас мама ждет, — напомнила дочь слегка раздраженно.

Ее не колышет папа с его бизнесом и беспокойством за нее, напрягает мама опекой.