История ислама. Т. 1, 2. От доисламской истории арабов до падения династии Аббасидов в XVI веке - Август Мюллер

ненасытного корыстолюбия, стали особенно небрежно содержать части, квартировавшие не в Самарре, а в Багдаде, не принимавшие прямого участия в дворцовых революциях, вспыхивавших беспрестанно, можно сказать, не по дням, а по часам. Искусно вооружая одного против другого военачальников, возведших его на престол, не особенно довольных энергией халифа, и успев при этом выказать всю силу своей воли, Мухтеди завязал мало-помалу сношения с отделами стоявших в Багдаде войск, раздраженных против высших офицеров за нерадивое отношение к их интересам, и мог, по-видимому, рассчитывать, хотя временно, на их поддержку. Халиф решил поэтому действовать круто, чтобы сразу избавиться от сыновей Васифа и Буги. И это ему удалось по отношению к Салиху ибн Васифу и Мухаммеду ибн Буге в 256 (870) г., но Баик-Бег, которому поручено было исполнение подготовительных мер, открыл замысел халифа Мусе ибн Буге, и оба согласились напасть сообща на властелина. Халиф прослышал про измену и понял, что следует пустить в ход самые крайние средства. Халиф приказал бросить к ногам наступавших полчищ Мусы отрезанную голову Байк-Бега, а сам, предводительствуя несколькими тысячами берберов и турок, смело выступил против значительно превышавших численностью мятежников. Но недолго могли выдержать натиск бешеных полчищ немногочисленные защитники халифа; их бегство решило судьбу Мухтеди. С обнаженным мечом, отбиваясь отчаянно и тщетно взывая: «Люди, защищайте же своего халифа», достиг повелитель одного дома; вскоре накрыли его здесь турки. С истинным геройством повелитель отказывался до конца согласиться на требуемое от него отречение; его стали мучить самой утонченной пыткой, так что ни на одном члене не оказалось ни единого признака насильственной смерти, 18 раджаба 256 г. (21 июня 870 г.). Но халиф прожил все-таки недаром. Продолжение прежнего режима, приведшего не только государство на край гибели, но стоившее также в течение всего одного года жизни трем преторианским военачальникам, даже и для турок показалось несколько рискованным. Мужественное поведение умерщвленного халифа встречено было всеобщим одобрением и почитанием в самых широких кругах населения, между тем как генералы не могли уже долее сомневаться в распространении недовольства в значительных отделах их собственного же войска. Сам Муса ибн Буга, как кажется, принял твердое намерение на время умерить свои требования. И стало истинным благословением для государства, когда как раз в это же самое время нашлись подходящие люди, чтобы, пользуясь благоприятными обстоятельствами, надолго укротить чужеземные войска.

Верховная власть возвращена была Мусой снова в семью Мутеваккиля. Новый халиф Ахмед, по прозванию аль-Мутамид, правивший в 256–279 (870–892) гг., брат Мутазза, был сам по себе довольно ординарным человеком. Но он нашел в другом своем брате, Тальхе, дельного помощника, обладавшего необычайной энергией и редким талантом настоящего правителя. Вскоре же возложил на него халиф почти все управление, а в 261 (875) г. обещал ему даже преемство после собственного своего сына, Джафара. Руководимый высшим благоразумием, Мутамид постарался также покинуть насколько возможно поспешнее злосчастную Самарру – он перенес свою резиденцию вскоре в Багдад, и турки не посмели воспрепятствовать ему в этом. Сильной рукой сдерживал Тальха как их, так и берберов, даже сыну Буги ни разу не приходило в голову стать поперек дороги страшному Муваффаку, таков был его официальный почетный титул. Сын его, Абуль Аббас Ахмед, не уступавший ему в даровании правителя, в последние годы отца, когда стали одолевать старика мучительные недуги, заменял его, часто действуя с неменьшей энергией. Когда же Муваффак скончался 278 (891) г., все беспрекословно присягнули Ахмеду, принявшему титул аль-Мутадида, в качестве будущего преемника сына Мутамида. Но Мутадиду не было никакой охоты выжидать наследие, собственно в его руках сосредоточивалась вся власть, поэтому небольшого труда стоило понудить Мутамида отнять от сына право наследства и перенести преемство прямо на племянника (начало 279 = 892 г.). Вскоре затем скончался халиф, как передают, от чрезмерного обжорства. Поспособствовал ли Ахмед этим желудочным болям чем-нибудь, как некоторые подозревали, решить трудно. Как бы там ни было, Мутадид беспрепятственно занял трон (279–289 = 892–902 гг.) и пользовался широкой популярностью. Невзирая на свою строгость, он вполне заслужил любовь за личную бережливость и безукоризненное управление. Как человек высокообразованный, он посвящал редкие часы досуга изучению поэтических и исторических творений. Будучи в равной мере выдающимся полководцем, как и могучим правителем, он сумел на некоторое время задержать падение халифата. Также и наследник его, которого он подготовил в своем сыне Али, прозванном аль-Муктафи (289–295 = 902–908 гг.), выказал способность справляться с тяжелой задачей, выпадавшей все увеличивавшейся злобой дня на долю правителя. Но с его преждевременной смертью кончается не особенно длинный ряд истинных самодержцев и халифат неудержимо устремляется к упадку.

Во время болезни, посетившей Муктафи перед смертью, он уже не был в состоянии сам распорядиться о принесении присяги в пользу брата своего Джафара, которого именно желал халиф назначить наследником. Наиболее влиятельные чины несколько даже сомневались, может ли власть перейти к 13-летнему Джафару, от которого, конечно, нельзя было ожидать твердого управления, так необходимого в настоящем положении государства. Но последняя воля заслужившего всеобщее уважение Муктафи одержала, конечно, верх, и Джафар был возведен на трон под именем аль-Муктадир, правил в 295–320 (908–932) гг. Противная партия, однако, еще не считала себя побежденной. Между членами дома Аббаса, имевшими некоторые права на халифат, самым даровитым и любимейшим всеми за свой прекрасный характер оказался сын Мутазза, Абдулла. Человек с тончайшим образованием и выдающимся поэтическим дарованием, он пользовался благорасположением Мутадида и жил спокойной жизнью известного и почитаемого всеми писателя. Друзья захотели во что бы то ни стало поставить его халифом вместо Муктадира. Когда же этот последний, не обладавший, будучи еще несовершеннолетним, достаточной силой воли, вскоре подчинился своей матери и окружавшим его женщинам и евнухам, общее недовольство офицеров и чиновников быстро созрело в заговор, имевший целью свержение Муктадира и возведение на престол Абдуллы ибн Мутазза. Вначале шло все удачно. Сопротивлявшегося визиря, Аббаса ибн аль-Хусейна, умертвили; находившиеся под командой арабского военачальника, Хусейна ибн Хамдана, войска в столице приняли открыто сторону Абдуллы, и этот принц был провозглашен под именем аль-Муртада халифом. Но первое нападение на замок было отбито дворцовой стражей Муктадира. Для Хусейна, игравшего во всей этой истории весьма двусмысленную роль, было это слишком достаточным поводом, чтобы вывести из города войска. Евнух Мунис, верный слуга семьи Мутадида, быстро воспользовался благоприятным случаем; тотчас же сделал он вылазку во главе телохранителей. Окружающие Абдуллу были разогнаны, а вслед за сим и сам он взят в плен. Несчастный принц, которому подобало скорее восседать в сонме сборища остроумных поэтов, чем становиться во главе обширного государства, поплатился за