Фантастика 2025-69 - Вадим Бурденя

Истории о мастерах смерти, не обладающих бессмертием, но способных завоевывать миры, представали передо мной сегодня в новых красках.

Истинной истории того, как и зачем был придуман ритуал, элементы которого на моих глазах медленно возводили мои культисты, подозреваю, не знал даже демон. Он рассказал мне, что было две теории: одна, по которой он был задуман безумным некромантом в качестве мести своим врагам, и вторая.

Которая гласила, что это испытание для его создателя.

Итог ритуала должен быть прост: после уничтожения значительная часть населения, попавшего под воздействие внутри фигуры, должна быть поднята в виде полуразумной, предельно послушной и крайне неприхотливой нежити.

Высшей нежити. Из того разряда, что не подлежит классификации.

Звучало неплохо: и врага уничтожишь, и армию пополнишь, разве что готовить долго и жертв надо много.

Но были некоторые нюансы… Когда ритуал был почти завершён, я почувствовал вспышку смерти за спиной.

Тёмное облако смерти было почти невидимым.

— Лучше этого не делать. — прошелестел у меня в голове голос демона.

— Почему нет? — флегматично отозвался я. — Из описания вполне неплохой ритуал. Затратный, конечно… Но ты сам меня ему учил.

— Завеса может не выдержать. Отец заметит.

Странно, но окружающие меня рыцари смерти и культисты словно бы не замечали нашего диалога. Я коснулся разума одного из рыцарей… И понял, что его словно окутала лёгкая пелена.

Ай-ай-ай… Нехорошо воздействовать на разум моих подчинённых. Впрочем, никакого вида я не подал.

— Ну и что? — пожал плечами я. — На самом деле, я давно не прочь пообщаться. Пусть приходит.

Я не лгал в этот раз. На самом деле, после долгих раздумий, я пришёл к выводу, что эта тварь слишком нагнетает обстановку. Я родился в этом мире, пусть и сохранив память. Жил в нём, был его частью и не занимался деструктивной деятельностью, способной всерьез навредить миру. Конечно, с оговорками: мёртвое королевство, оружие массового поражения… Но за пределы королевств это не выходило, а значит, вполне может считаться внутренним конфликтом людей. В самом деле, разве есть в этом что-то необычное? Я был самым обыкновенным властолюбивым королём-завоевателем. А практику искусства смерти, вообще-то, никакие заповеди не запрещали… Так что если бог людей, что и мог поставить мне в вину, так это сотрудничество с иномирной сущностью. И то с оговорками.

— Безрассуден, как всегда. — прошелестел рядом холодный голос демона. — Второго предупреждения не будет.

Я прищурился, окинув взглядом почти незаметную рябь в пространстве на месте присутствия своего бывшего учителя.

— Ты научил меня этой магии. И теперь не хочешь, чтобы я применял её?

— Хороший учитель не скрывает знания. Ты хотел уметь убивать. Убивать людей и чудовищ, деревни и города, королевства и даже целые миры. Теперь ты знаешь как. Но наличие возможности не означает обязательную реализацию. Это твой выбор.

— Что такого опасного в этом ритуале? — с любопытством спросил я. — Конечно, он отличается от остальных… Но итог не должен быть чрезмерно разрушительным, верно? Уничтоженный город, поднятое в виде могущественной нежити население… Весьма удобно. Меньше работы, пусть и больше затрат в виде жертв. Однако с ними у меня сейчас нет проблем. Ты когда-нибудь сам применял его?

Облако смерти совершенно внезапно для меня сгустилось, превращаясь в тёмную фигуру, словно сотканную из чистого мрака. Эта фигура встала рядом, словно смотря на культистов, что бережно и ответственно выполнили мои указания, рисуя фигуру.

Я не ждал от него ответа: существо, что привело меня в этот мир вообще не любило упоминать своё прошлое. Но, к моему удивлению, в этот раз он ответил:

— Однажды. — внезапно признался он. — Лишь однажды. Знание о подобной магии невероятно древнее. Я даже не уверен, кто и когда изобрёл подобный ритуал. Быть может, мастера смерти лишь восстановили его и переделали на свой лад… Никто из ныне живущих, наверно, не знает истинного предназначения. Магия подобного уровня непредсказуема. Смерть лишь мост здесь, мост для чего-то иного. Это делает ритуал чудовищно могущественным… Но когда я применял его, это закончилось плохо.

Наверно, когда существо, которое даже не поморщилось от мёртвого королевства, говорит плохо - это действительно значит что-то плохое. Однако я почувствовал прилив невероятного воодушевления. Мост, значит? Иная сила… Впрочем, было и кое-что ещё. Впервые я всерьёз приблизился к тому, чтобы понять природу своего наставника, патрона и врага.

— Ты был человеком. — констатировал факт я.

— Когда-то. — эхом отозвался демон. — Что определяет человека, на твой вкус?

— Право рождения. — без колебаний ответил я. — Если ты родился человеком, от рождения и до самой смерти — ты человек.

— Ты ведь умер. Тогда, на севере, внутри фигуры того искажённого ритуала, что ты сам создал… Умер и был возрождён. Значит ли это, что ты уже не человек?

Ненадолго я задался вопросом, есть ли вообще время, когда эта тварь не наблюдает за мной. Однако вскоре отбросил эту мысль, как несущественную. Я медленно стянул с руки чёрную кожаную перчатку, и задумчиво осмотрел свою руку.

Это была рука человека. Та же, которую я наблюдал всю свою жизнь в этом мире. Можно было сбиться со счёта, сколько раз я умирал и собирался вновь. Это было неприятно, порой болезненно, изнурительно для разума: но всё же, я становился собой вновь.

Странным образом моё собственное бессмертие не мешало мне меняться: я мог отрастить волосы, похудеть, потолстеть или накачать мышцы. Я даже не был уверен, старею ли я: в период с двадцати до тридцати этот процесс вообще заметен слабо. Но я не застыл во времени, нет. Это чувствовалось иначе: словно сама вселенная дарует тебе право жить, повинуясь твоей воле. Восхитительное, непередаваемое, в чём-то пьянящее чувство власти над мирозданием. Оно было прекрасно…

— Может и так. — искренне улыбнулся я. — Всё зависит от того, можно ли моё возрождение считать рождением человека. Да и потом, можно ли считать неокончательную смерть — смертью? Полагаю, это зависит от точки зрения. Думаю, я стал лучше… Остальное не имеет значения.

— С таким подходом можно считать человеком и меня.

— Зависит от того, кем считаешь себя ты сам. — слегка наклонил голову я. — Кем