Фантастика 2025-69 - Вадим Бурденя

а ты довольно молод. Но прямо сейчас ты едва отошёл от прошлый. Нужен длительный курс реабилитации: несколько месяцев, если не лет. В противном случае это тебя добьёт. Приходи через полгода, если захочешь, я попытаюсь ещё. Но не рекомендую: уже внесённые изменения делают процесс совершенно непредсказуемым, шансы на выживание уменьшаются десятикратно.

Некоторое время молодой волшебник молчал, мрачно обдумывая положение. Но винить в неудаче было некого: вряд ли Шварцгоффен искалечил его специально. Нет, вероятность такого была изначально…

— Я тебя понял. — глухо ответил иерарх. — Итоговые повреждения?

— Слепота. Плохой слух. Общие повреждения мышц и нервной системы. Будет тяжело ходить и непривычно двигаться, но до полного паралича не дойдёт. Вероятный головные боли и повреждения мозга, но не критичные: ты в своём уме, насколько я могу судить. Так что жить будешь. Но бойца, уж прости, из тебя не выйдет.

Этериас тяжело поднялся, и, пошатываясь и опираясь рукой на стены, покинул дом старого повелителя жизни. Мысли текли вяло и неприятно… На выходе в ноздри ударил приглушённых запах мочи и несвежей рыбы: всё же, это были трущобы.

Слепым он не доберется даже до дома. Инстинктивно зажмурившись и помассировав виски, волшебник сосредоточился на окружение, что обернулось очередной вспышкой боли.

Застонав, он сел рядом со стеной дома: голова кружилась.

Настоящего мастера не остановит потеря зрения. Не остановит потеря руки и ноги. Наше оружие — это не мечи и стрелы… Неукротимый дух. Несокрушимая воля. Неразрушимый разум.

Слова наставника, сказанные давным-давном, сами вспылил в голове, словно мантра. Камень стены приятно холодил затылок, и боль слегка отступила. Молодой волшебник расслабился, пытаясь почувствовать окружение: и в этот раз у него что-то получилось. Сквозь тьму проступили серые контуры домов и людей вокруг: он всё же почуял нейтраль, что пронизывал каждую частицу окружающего его мира. Что же, это уже что-то. Осталось только подняться…

— Вам нужна, помощь, мистер? — раздался рядом звонкий детский голос.

Поневоле Этериас улыбнулся, чувствуя непосредственность подошедшего ребёнка.

— Ты знаешь, сегодня, пожалуй, пригодилась бы…

Детей собралась целая банда: и вместе, подхватив едва стоящего на ногах волшебника, они с веселыми перебрасываниями шутками легко помогли тому дойти до ворот купеческого квартала. Вполне возможно, дети трущоб никогда не были там и скорее всего стража бы тех не пустила: но одного вялого жеста с печаткой церковной службы хватило, чтобы они изменили своё мнение.

Герцог Талион был мёртв, но организованная им при церкви служба всё ещё работала, и Этериас лично подписывал указы, предписывающие пускать её членов в любое место, если это необходимо… Это пригодилось и для того, чтобы самому выбирать в город инкогнито.

Дети были веселы, непосредственны, с большой радостью и удивлением рассматривая красоты большого города: но мысли волшебника были мрачны. Он, как никто другой, понимал, как легко и быстро может закончиться эта непосредственность, знал о немыслимой силе врага… Сейчас он затаился и зализывает раны, но как долго продлится это затишье? Даже если они отстоят восточные границы… Главная проблема так и останется нерешённой.

Любопытные дети, разумеется, с непосредственной улыбкой спрашивали все ли с ним в порядке и кто он такое.

— Вы выглядите очень усталым, мастер — обеспокоенным голосом произнесла девочка лет десяти. — Может, нам принести воды или еды? Что с вами случилось?

— Нет, у меня всё есть, спасибо. — слабо улыбнулся слепой волшебник. — Я просто недавно пострадал в битве за город и ещё не оправился от тех ран. Если вы поможете дойти мне до дома, этого будет достаточно. У меня есть особняк в центре…

Дети многозначительно переглянулись. Особняк в центре города мог себе позволить далеко не каждый… Но свою задачу они выполнили с честью: вскоре усталый волшебник был недалеко от порога своего дома. Этериас слепо зашарил по поясу, доставая кошелёк и доставая несколько монет на ощупь.

— Спасибо за помощь. — устало выдохнул глава церкви. — вот, возьмите…

Один из парней, помогавших слепому калеке дойти до дома, протянул руку, чтобы принять награду, но девочка решительно хлопнула его по руке, посмотрев на того сердитым взглядом.

— Не надо денег. — твёрдо ответила она, улыбнувшись. — Люди же должны помогать друг-другу и так, верно?

Впервые за последнее время Этериас почувствовал, как его губы расплываются в искренней улыбке.

— Не могу с этим спорить. — кивнул волшебник. — Тогда желаю удачи…

— Постойте! — схватила его за рукав девочка, протягивая вымазанную в грязи монету — Вот, вы обронили!

— Может быть, и не я. — улыбнулся слепец. — Оставь себе. На память о том, помощь другим - это всегда правильное решение.

Боль слегка отступила, и верховный иерарх даже нашёл в себе силы выпрямиться, дойдя до дома самостоятельно. На улице осталась лишь кучка детей: и девочка с удивлением потёрла измазанную в грязи монету, пытаясь понять, что это.

— Белая. — удивленно протянула девочка. — Никогда таких не видела.

— Может, платиновая? — восхищённо присвистнул один из мальчишек. — Представь, сколько на неё можно купить!

— Лучше оставим как талисман нашей команды. Будет здорово, правда? — улыбнулась девочка.

Остальные ребята поддержали её нестройным гулом. Бедные дети, разумеется, даже не знали что попало им в руки: денег, которым рассчитываются короли, на окраинах Кордигарда обычно не водилось. Им неоткуда было узнать, что человек, которому они помогли - один из влиятельнейших людей королевств. Церковь была богата, и совсем недавно Этериас покупал редчайшие, дорогие ингредиенты…

Но это и не имело значения. Главным было приключение - и для детей, никогда ранее не покидали пределов трущоб, оно определённо вышло на славу.

Этериас с тяжёлым усилием открыл дверь, входя в дом, и пошатнулся. Тело прострелило болью. Стоило детям скрыться, и улыбка мгновенно стёрлась с его лица. Шаркающей, неуверенной походкой он добрался до кресла в гостиной и рухнул в него, переводя дух. В доме не было стражи и слуг: перед посещением Шварцгоффена он намеренно отослал всех…

Может, это была не самая разумная мысль, в конце концов. Но что сделано — то сделано. Оставалось лишь решить, что делать дальше…

Глава церкви мрачно поднял свои руки, слепо уставившись на них. На миг сквозь тьму проступили контуры жизненной силы, что он умел почувствовать: но голову вновь прострелило вспышкой острой боли, и дрожащие руки устало упали обратно. Даже просто держать их на весу было тяжело.

Отличный противник для повелителя смерти, мрачно подумал