Фантастика 2025-69 - Вадим Бурденя

Этериас. Слепой, едва держащийся на ногах калека, неспособный даже нормально читать и писать. В словах короля, конечно, была своя истина: он всё ещё был религиозным лидером, и для людей это значило много.

Верховные жрецы отца значили немало для жителей королевств. Ими всегда становились сильнейшие из мастеров: те, что способны остановить цунами и поднять ураган, расколоть землю или выжечь целый лес… Несокрушимые, мудрейшие повелители стихий, творцы чудес, что поражали воображение простых людей. В глазах людей он был проводником силы бога: и пусть сам Отец не одарял своих жрецов какой-то особенной силой, они всё ещё были символом того, что частичка создателя всегда находится среди людей.

Слепой волшебник с трудом поднялся, вставая на дрожащие ноги и старческой походкой, скрючившись, дошёл до оружейной комнаты. Обычно иерарх не носил своего оружия: но в доме такая была. Она принадлежала Гелли: он оборудовал её вскоре после того, как они переехали в этот особняк, ещё годы назад: всё же парень был отличным воином.

После смерти помощника Этериас запретил всем трогать комнату: оставил, как память… Иногда он заходил сюда, и, даже будучи слепым, отлично помнил, где всё расположено.

Бережно коснувшись одного стеллажа с оружием, глава церкви достал небольшой, изящный кинжал, едва не выронив его из рук: он показался ему весьма тяжёлым. Затем Этериас уселся за стол, который использовался для точки и полировки оружия, и осторожно провёл рукой по кинжалу, стряхивая с него пыль.

Всё ещё острый. Гелли содержал оружие в идеальном состоянии, и оно осталось таким даже спустя долгое время.

Может, Кормир неправ. Возможно, мёртвый символ будет лучше живого. Главе церкви была противна мысль о лжи: но он знал, короли альянса смогут представить это как смерть от рук убийцы. Перерезанное горло или вбитый в глаз кинжал: редко кто убивает себя именно так…

— Что ты делаешь? — раздался мелодичный женский голос со стороны двери.

Этериас дёрнулся от неожиданности, порезав руку о кинжал, и досадливо сморщился от боли. Голос он узнал, это была таллистрийская принцесса: он совсем забыл, что она-то как раз не находиться на положении слуги в его доме…

— Я запретил всем входить в эту комнату. — недовольно отложил кинжал в сторону, не оборачиваясь.

— На меня не распространяются твои приказы. — фыркнув, скрестила руки на груди рыжеволосая принцесса.

— Однако было бы вежливо соблюдать правила, правда? — вздохнул Этериас, подавив стон.

— Верно. — легко согласилась Леана. — Но это в том случае, если бы ты не выглядел как человек, готовый свести счёты с жизнью. Что случилось?

В комнате повисло неловкое молчание. Верховный иерарх совершенно не горел желанием отвечать на этот вопрос, а принцесса терпеливо ждала, не торопя его.

— Тебе лучше покинуть этот дом. — наконец, сказал Этериас. — Полагаю, тебе требуется защитник получше. Вскоре я не смогу оберегать тебя. Я попрошу короля выделить тебе охрану и выделю денег…

— О, значит, теперь я тебе надоела и ты решил выгнать меня? — язвительно вскинула брови таллистрийка. — Очень гостеприимно! Настоящий святой, как говорят в народе…

— Я не это имел… — смутился было Этериас.

— Конечно, не это. — протяжно вздохнула девушка, тряхнув волосами. — Но не думай, что отделаешься от меня так легко! Хотя бы расскажи мне, что происходит. Я и так схожу здесь с ума в четырёх стенах! Ты правда думаешь, что после того, как моё собственное королевство превратилось в мёртвые земли, населенные убивающей всё живое дрянью, мои чувства так легко будет ранить?

Этериасу стало стыдно. Несколько долгих секунд внутри волшебника боролись два чувства: нежелание говорить и нежелание быть негодяем. Второе победило.

— Я лишился способностей после недавней битвы. — тяжело вздохнув, ответил иерарх. — Пошёл к мастерам жизни, чтобы лучше подготовиться к следующим боям. Трансмутация прошла неудачно. Теперь я слепой калека, неспособный к волшебству. Дерьмовый выходит религиозный символ и защитник.

На миг Этериасу показалось, что она переспросит ещё что-то. Расспросит о подробностях, уточнит, поэтому ли он решил свести счёты с жизнью… Просто чтобы заполнить возникшую тишину.

Однако этого не потребовалось. Вместо этого Леана медленно подошла к нему поближе, мягко вынула из рук кинжал, и, подхватив его за руку, тихо сказала:— Идём.

Подъём по лестнице показался ему походом на высочайшую в мире гору. Но вместе они справились.

Леана аккуратно усадила его на ковёр в своей комнате и села напротив: достаточно близко, чтобы он слышал её дыхание. Некоторое время стояла тишина, за время которой Этериас переводил дух: а потом она начала говорить, негромким, но отчётливым голосом.

— Знаешь, о людях королевской крови рассказывают разные истории. Некоторые говорят, что мы особенные: есть что-то внутри нас, что делает нас лучше. Этим оправдывают власть любого королевского рода, этому поклоняются, восхищаются… Как будто в наших жилах есть особая сила, что отделяет нас от других.

Принцесса на миг отвернула голову, посмотрев в сторону, и лёгкая щекотка от её волос ударила ему по лицу, заставив затаить дыхание.

— Не знаю, правда это или нет. Сила жизни влияет на людей, и это несёт в себе следы. Я сама сдавала свою кровь для некоторых зелий: говорят, они и в самом деле выходят сильнее. Но когда я была ещё ребёнком, мать рассказывала мне одну старую легенду. О давних, далёких времена, на заре жизни людского рода. Легенду о том, какова кровь королей. Королевства не всегда были королевства. А мы не всегда были цивилизованными людьми: тысячу лет назад мы были лишь дикарями в шкурах, что жили в лесах и пещерах. Это было тяжёлое, жестокое время, когда мы с огромным трудом выживали в тогда ещё незнакомом и полном опасностей мире. Именно тогда это родилось в нас: то, что сейчас считают особенным. Родилось среди воинов и лидеров, среди предшественников мастеров… Тех, кто бросил вызов неизведанному: и победил. Простые люди, воины и маги, что побеждая невообразимых тварей, стали вождями своих племён, а вожди превратились в королей. В те времена, что мы ещё не придумали клятв жизни, позволяющих накачать любого человека жизненной силой так, что он едва не лопается от неё. Когда ещё не было повелителей стихий, способных возводить города и обрушивать на врагов огненные тайфуны. Во времена слабости… Среди нас были те, кто был способен совершать невозможное.

Леана достала кинжал и резко резанула себе правую руку, даже не поморщившись. А затем сильно сжала кулак, заставив капли