Как писать сочинение? О чем вам не расскажут на уроке - Ирина Юрьевна Заярная

судьба которого беспокоит супругов. Он смирился с тем, что место отца занял чужой мужчина, не вступает в конфликты с матерью, старающейся создать образцовую семью, в квартире которой стоит дорогая мебель и царит образцовый порядок. Мальчик страдает от отсутствия взаимопонимания, и отчим, чувствуя свою вину, старается каким-либо образом ее загладить.

● 3) Какие проблемы можно сформулировать на основе текста Э.Ю. Шима?

• Проблема сложных семейных взаимоотношений. (Почему в семье возникают конфликты? Что разобщает близких людей?)

• Проблема истинных ценностей. (Какие ценности важнее для человека: материальные или духовные?)

• Проблема семейного счастья. (На чем должна строиться семья: на прочном материальном фундаменте или на любви и взаимопонимании?)

● 4) Какой материал из текста можно взять в качестве двух примеров-иллюстраций?

Аргументы выбираем исходя из выбранной проблемы.

Творческое задание

Ниже приводится образец сочинения, в котором рассматривается проблема сложных семейных взаимоотношений. Напишите сочинение-рассуждение по тексту Э.Ю. Шима, выбрав для анализа другой вопрос: проблему истинных ценностей или проблему семейного счастья.

Образец сочинения по тексту Э.Ю. Шима

Почему такие близкие люди, как родители и дети, часто не понимают друг друга? Что лежит в основе их сложных взаимоотношений? Над этими актуальными вопросами заставляет нас задуматься текст Э.Ю. Шима.

В центре внимания автора – случай из жизни одной семьи. Писатель изображает достаточно распространенную ситуацию – конфликт матери и отчима по отношению к сыну-подростку. Противопоставляя разные взгляды на жизнь, Э.Ю. Шим приводит два примера, показывающие разный подход к решению семейной проблемы.

Писатель не случайно выбирает такое средство выразительности, как диалог, поскольку это позволяет героям откровенно выразить свои мысли. Читая текст, мы понимаем: главой семьи является мать, которая считает своей основной задачей заботу о чистоте и благоустройстве дома, а не о переживаниях сына. «…Пора от всего прежнего отвыкать… он взрослый, нормальный парень… попроще с ним, посмелее…» – пишет автор, показывая неспособность героини проявить сочувствие к подростку, который не может найти себе место в новой семье. Резкие изменения, произошедшие в его жизни за последний год, нежелание понять его состояние сделали мальчика покорным и замкнутым. Но матери гораздо важнее внешнее благополучие: «В доме наконец появился порядок, давайте его беречь».

Мне кажется, что симпатии автора на стороне отчима, который, несмотря на то что Женя не является его сыном, гораздо лучше понимает подростка. «Вроде все благополучно, но я чувствую: не получается… Мы это устраиваем для себя. Для нас двоих». Писатель рисует образ человека, который может взять на себя ответственность за семью, за чужого ребенка. Аркадию Антоновичу небезразлично душевное состояние мальчика: «он все делает, как побежденный», «ушел как побитый». Э.Ю. Шим показывает Женю через восприятие отчима, и нам становится понятно, что конфликт, возникший между ребенком и взрослыми, протекает скрыто, но от этого не является менее трагическим. Скорее всего, Женя ждет своего совершеннолетия, чтобы окончательно уйти из семьи, где ему уже нет места.

На примере этой жизненной истории автор текста показывает, что взгляды родителей и детей на жизнь часто расходятся, и это, конечно же, приводит к их отдалению друг от друга.

Текст № 8

(1) …Мы недавно поженились. (2) Ещё ходили по улице и держались за руки, даже если в магазин шли. (3) Всегда вдвоём. (4) Я говорила ему: «Я тебя очень люблю». (5) Я ещё не знала, как я его любила… (6) Мы жили в общежитии пожарной части, где он служил. (7) И тут среди ночи какой-то шум – на Чернобыльской АЭС пожар. (8) Уехали они без брезентовых костюмов: как были в одних рубашках, так и уехали. (9) Их не предупредили. (10) Вызвали на обыкновенный пожар…

(11) А теперь – клиника острой лучевой болезни… (12) После операции по пересадке костного мозга мой Вася лежал уже не в больничной палате, а в специальной барокамере, за прозрачной плёнкой, куда заходить не разрешалось, поскольку уровень радиации был очень высокий. (13) Там такие специальные приспособления есть, чтобы, не заходя под плёнку, вводить уколы, ставить катетер… (14) Но всё на липучках, на замочках, и я научилась ими пользоваться: открывать и пробираться к нему. (15) Ему стало так плохо, что я уже не могла отойти ни на минуту. (16) Звал меня постоянно. (17) Звал и звал… (18) Другие барокамеры, где лежали Васины сослуживцы, тоже получившие большую дозу облучения, обслуживали солдаты, потому что штатные санитары отказывались, требуя защитной одежды. (19) А я своему Васе всё хотела делать сама…

(20) Потом кожа начала трескаться на его руках, ногах, всё тело покрылось волдырями. (21) Когда он ворочал головой, на подушке оставались клочья волос. (22) А всё такое родное. (23) Любимое… (24) Я п ыталась шутить: «Даже удобно: не надо носить расчёску». (25) Если бы я могла выдержать физически, то я все двадцать четыре часа не ушла бы от него и сидела рядышком. (26) Потому что, верите ли, мне каждую минутку, которую я пропустила, было жалко… (27) И я готова была сделать всё, чтобы он только не думал о смерти… (28) И о том не думал, что болезнь его ужасная и я его боюсь.

(29) Помню обрывок какого-то разговора, кто-то увещевает:

(30) – Вы должны не забывать: перед вами уже не муж, не любимый человек, а радиоактивный объект с высокой плотностью заражения. (31) Вы же не самоубийца. (32) Возьмите себя в руки.

(33) А я как умалишённая:

(34) – Я его люблю! (35) Я его люблю!

(36) Он спал, а я шептала: «Я тебя люблю!» (37) Шла по больничному двору: «Я тебя люблю!» (38) Несла судно: «Я тебя люблю!»

(39) О том, что ночую у него в барокамере, никто из врачей не знал. (40) Не догадывался. (41) Пускали меня медсёстры. (42) Первое время тоже уговаривали:

(43) – Ты – молодая. (44) Что ты надумала? (45) Сгорите вместе.

(46) А я, как собачка, бегала за ними, стояла часами под дверью, просила-умоляла. (47) И тогда они:

(48) – Чёрт с тобой! (49) Ты – ненормальная!

(50) А мне было всё равно: я его любила и ничего не боялась. (51) Утром, перед восьмью часами, когда начинался врачебный обход, показывали мне через плёнку: «Беги!» (52) На час сбегаю в гостиницу. (53) А с девяти утра до девяти вечера у меня пропуск. (54) Ноги мои посинели до колен, распухли, настолько я уставала. (55) Но моя душа была крепче тела… (56) Моя любовь…

(57) Понимаю: о смерти люди не хотят слушать. (58)