Хумай - Алсу Флюровна Исмагилова

поиски Яншишма. Я шёл много дней, прежде чем попал в твои владения, царевна. У всех, кого я встречаю на своём пути, прошу я помощи в поисках Родника. Вот и в твой дворец я зашёл узнать, может, ты сможешь мне помочь и подскажешь, где его искать. – при этих словах Урал с интересом посмотрел ей в глаза.

В мыслях Хумай сразу же всплыла сцена из того вечера, когда она сказала отцу Урала, что знает, где находится Родник Жизни. Она немного помолчала, но затем приосанилась, расправив плечи, и не отвела глаз.

– Родником завладел Азрака, повелитель дивов, он охраняется самыми сильными его дивами, но при желании до него можно добраться и зачерпнуть из него воды. Однако, пожалуй, простой человек, пусть даже и батыр, рождённый для борьбы за мир, до него добраться не в силах.

При этих словах Урал нахмурился.

– Но я могу дать тебе то, что поможет тебе в твоём желании. – сказав это, Хумай опустила глаза вниз и стала внимательно разглядывать носок своей парчовой туфли, как будто ничего не было интереснее в этот момент, чем нарисованные на нём узоры.

– Но ты что-то попросишь взамен? – догадался Урал.

– Да. – сказала Хумай и встретилась с ним взглядом. – Мне нужна помощь, и я думаю, что человек, прошедший через владения змея и уступивший брату лёгкий путь, найдёт то, что я хочу попросить. У тебя теперь есть посох Кахкахи, и, возможно, ты сможешь мне помочь, ну а я помогу тебе, батыр. И вот каково моё условие. Найди мне самую необыкновенную птицу, которая есть на этом свете, в которой соединены тона и краски всех цветов, какие только могут быть. Найди и принеси её мне.

Урал помолчал, разглядывая с интересом царевну. Её просьба удивила его, и, вероятно, он бы не стал с ней заключать сделку, если бы не посох.

– Хорошо, я найду тебе птицу и с радостью приму твою помощь – ответил он наконец. – Но прежде, чем я отправлюсь в путь, позволь узнать, чем же ты можешь мне помочь? Мне не на чем увозить золото и некого одаривать жемчугом. Все жёны мои лишь нужны были для продолжения рода батыров. Я создан для войны, ею и живу. Всё моё существование посвящено поиску Родника, чтобы вдохнуть жизнь в загубленные наши земли и оживить их, и чтобы изничтожить змей и дивов, чтобы в конечном итоге люди продолжили своё существование. Так что же можешь дать мне ты, царевна?

– Я дам тебе своего волшебного тулпара Акбузата. Он не горит в огне, не тонет в воде и его никто не может догнать. У него дикий и буйный нрав, не признаёт он никого, кроме своего хозяина. За ним охотятся тысячи лет дивы Азраки и не могут поймать. Этого коня мне подарила мать, и я должна буду его подарить своему избраннику. – при этих словах щёки Хумай вспыхнули, но она продолжала говорить с высоко поднятой головой. – Кроме того, дам я тебе алмазный меч, который не ржавеет и которого никто не сможет согнуть. Одним своим видом мой меч навевает на врагов наших страх. Оба моих подарка сослужат тебе верную службу и помогут тебе в твоей борьбе, егет.

Урал молчал какое-то время, обдумывая свои мысли. Царевна манила его своей красотой и чем-то ещё, чего Урал пока не понимал. Она вызывала в нём какие-то чувства, что совершенно ему не нравилось, поскольку жизнь он свою однажды решил посвятить не семье, а борьбе за человеческий род. Однако вместе с тем её предложение обрадовало его. Тулпар и меч были щедрым подарком, от которого было глупо отказываться, и, конечно, то, что она предлагала ему стать её избранником не могло его не взволновать. О такой девушке было даже странно мечтать, потому что такие не достаются кому попало, а, возможно, только падишахам. Да Урал и не мечтал никогда, его совсем не прельщали любовные страдания, к своим жёнам он не испытывал никаких чувств, кроме уважения, и о любви доселе он вообще не думал. Но эта девушка, так гордо предложив себя ему только что, вдруг навела его на эти странные мысли о чувствах между мужчиной и женщиной, чем смутила его окончательно.

– Хорошо. – сказал наконец Урал, и, хотя он говорил довольно спокойно, Хумай видела и его радость, и его волнение. – Твой дар бесценен для меня и твоя щедрость не знает границ. Я исполню твоё желание и найду птицу, сколько бы мне не пришлось пройти для этого дорог.

Хумай кивнула ему.

– Время клонится к ночи, уже и сумерки прошли, пока мы вели с тобой беседу. Если хочешь, то можешь остаться на ночь или на несколько дней, чтобы набраться сил перед дальней дорогой.

– Я останусь до завтрашнего утра. – поразмыслив, ответил ей Урал.

Хумай проводила его в покои мужской половины дворца, предназначенные для гостей, и, пожелав спокойной ночи, ушла к себе.

Она долго сидела перед открытым окном, вдыхая прохладу ночного воздуха и медленно расчесывая свои золотистые волосы. По небу плыл месяц, такой тонкий и красивый, будто нарисованный какими-то волшебными золотыми красками. Небо ещё не успело выкраситься в иссиня-чернильный цвет, а было какого-то красивого кобальтового оттенка, на фоне которого месяц горел особенно ярко. Тишину летней ночи прерывал лишь монотонный хор лягушек вдали да печальные выкрики одинокой неведомой птицы, которая словно оплакивала кого-то очень ей близкого и дорогого. Или, может, она оплакивает события, которые только ещё должны произойти? Кто знает… Хумай вздохнула, перекручивая в голове разговор с Уралом. Она как-то интуитивно не сомневалась, что он найдёт Айхылу. С таким посохом что угодно можно найти. Но её возмущало, что именно с помощью Урала Заркум хотел заполучить её! Урала оправдывало лишь то, что он ничего не знал о том, сколько раз пытались похитить её коня Кахкаха и Азрака, не знал, что Заркум сватался к ней. Да и вообще не знал, кто она такая. Не знал и, по всей видимости, не хотел знать, потому что он так и не спросил её имени – её, девушки, предложившей ему саму себя в качестве избранницы! С одной стороны, ей было стыдно за это, ведь она всегда представляла, что однажды за неё будут бороться, что соберутся разные батыры и спустится с небес непокорный Акбузат, и тот, кто сможет накинуть на него седло, тот и станет мужем её и получит от неё дары. И ей мечталось, что она будет главным даром для своего избранника, а не