Хумай - Алсу Флюровна Исмагилова

волшебный крылатый конь её и меч. Но выходит так, что не будет соревнований, не будет праздника, а будет лишь она очередной женой, которая выносит ещё одного батыра, после того как её суженный уйдёт через какое-то время. И, конечно, Хумай нисколько не сомневалась, что Урал легко сможет оседлать её тулпара и что Акбузат с радостью ему подчинится. С другой стороны, Урал был прав. Война уже началась, хоть её никто и не объявлял. Когда будет выжжен последний клочок живой земли их мира, дивы и змеи полностью его захватят и поселятся здесь навсегда. Имеет ли тогда Хумай право устраивать состязания для женихов, зная наперёд, что лишь один батыр в состоянии оседлать Акбузата? Имеет ли право лишать жизни проигравших, ведь тулпар сбрасывает с себя наездников со страшной силой так, что тела разлетаются на куски? Если самых огромных и страшных змей он давил насмерть одним копытом своим, а дивов исполинских размеров, что пытались запрыгнуть на него и схватить за узду, он своим диким зловещим ржанием запугивал так, что они падали замертво, а тех, кто был покрепче и пытался усидеть на нём, в ярости скидывал на землю, предварительно набрав запредельную высоту, чтобы див на огромной скорости врезался в землю. И Хумай повторяла и повторяла себе, что Урал прав. Что это снаружи дворец её выглядит спокойным, однако внутри него уже нарастают волнения. Айхылу, вероятно, у Азраки, и уж он точно не просто так похитил её. Если Урал не найдёт её, то возможно, что Азрака и Кахкаха пойдут войной на Страну птиц. Пока ещё Самрау получалось держать нейтралитет в начинающейся борьбе людей с Нижним миром, но кажется невозможным, что они смогут и дальше оставаться в стороне, учитывая, что украли Айхылу и что Азрака и Кахкаха буквально преследуют тулпаров. И было ясно Хумай, что сегодняшним вечером они вступили войну, потому что как только Урал оседлает Акбузата и возьмет в руки её булатный меч, не будет спасения их общим врагам. Она была уверена, что Акбузат сможет провести его к источнику, как это сделал и Сарысай, когда Айхылу бесстрашно помчалась к Роднику, чтобы набрать воды для её сломанного крыла. Тогда им повезло, что Яншишма охраняли всего лишь два дива Азраки. Сарысай убил их легко, и Айхылу смогла зачерпнуть воды в бутыль. Но сейчас Хумай была уверена, что к Роднику просто так не пройдёшь. Можно только представить, как сильно впал в ярость в тот раз Азрака, когда нашёл около Родника останки своих исполинов, разодранными и гниющими под лучами матери её, Кояш, с вывернутыми кишками и расколотыми головами. Сарысай был почти таким же свирепым, как и Акбузат, не знающим пощады и убивающим очень жестоко. Поэтому Уралу обязательно нужен тулпар. Обязательно! И пусть именно таковым будет её, как царевны птиц, вклад в войну.

Так решила для себя белая лебёдушка Хумай и легла спать, сразу провалившись в чёрный глубокий сон без сновидений, и проспала так до самого утра, а в своей комнате лежал с открытыми глазами Урал-батыр и всё думал о прекрасной царевне, и почему-то это терзало его.

Утром, когда Урал проснулся и вышел к завтраку, он был хмурым и немногословным.

– Егет, ты выглядишь так, словно не выспался. Может, ты останешься и отдохнёшь сколько тебе нужно дней? – спросила Хумай

Урал покачал головой.

– Не станем оттягивать, царевна. Я не привык подолгу отдыхать.

– Хорошо, – кивнула Хумай.

Между ними воцарилось молчание, которое никто более из них не прерывал до того момента, как Урал вышел из дворца. Пока он молча завтракал, обдумывая какие-то свои мысли, Хумай молча сидела рядом. Она смотрела в окно на сгущающуюся тучу, которая упорно ползла с севера и вбирала в себя всё больше и больше неба, раскрашивая его в непонятный бурый цвет и продавливая изо всех сил, отчего птицам приходилось летать очень низко. Внезапно Хумай подумалось, что вокруг летает так много птиц, и это хотя бы должно было озадачить Урала и задуматься, в чей же дворец он попал. Но нет, он слишком был озабочен другими проблемами, и, быть может, и вовсе не заметил, что птиц чересчур много.

Урал, закончив трапезу, поднялся, с ним вместе встала Хумай, и они направились к выходу. Он легко открыл тяжелые дубовые двери дворца, словно они были лёгкими как пёрышко птенчика, и Хумай невольно улыбнулась, отмечая про себя, что девушки, жившие во дворце, предпочитали влетать через окно, а не ходить через парадный вход, двери которого они открывали с трудом. Урал улыбнулся ей в ответ, подумав, что царевна так пытается его поддержать перед тем, как он отправится на поиски той самой птицы.

– Не переживай, – сказал он Хумай. – Я найду твою птицу.

– Я не сомневаюсь в тебе, батыр. – кивнула ему Хумай. – Посох Кахкахи укажет правильный путь. Тебе нужно лишь слышать его.

И, увидев удивлённый взгляд Урала, добавила:

– Посохом можно управлять при помощи своего разума точно так же, как ты управляешь конём, дёргая за поводья. Нащупаешь эту связь – и он будет делать то, что нужно тебе, и вести тебя туда, куда тебе необходимо попасть. Думай об этой неповторимой птице, мой егет, и посох сам тебя выведет к ней.

– Ну что ж, – ответил ей Урал. – спасибо, что открыла этот секрет. Сказать по правде, так я и вовсе не понимал, как же им управлять. Каждый раз, как я брал его в руки, у меня получалось что-то странное. То он вдруг превращался во что-нибудь, то вдруг он перенёс меня к твоему дворцу. Видимо, так на него влияли мои мысли, и не зря он привёл меня к той, которая знает, где искать Родник.

Он взглянул на тучу, которая недовольно висела над дворцом, и решительно спустился с крыльца.

– Я не прощаюсь с тобой, прекрасная царевна. Не знаю, сколько мне потребуется времени, но я обязательно вернусь не с пустыми руками. – и резко повернувшись, он решительным шагом пошёл в сторону разрушенных Сарысаем ворот, ни разу не обернувшись.

А Хумай стояла и смотрела, как быстро удалялся Урал, на сердце у неё отчего-то было светло и радостно, будто Айхылу уже возвращалась домой. Лишь одно омрачало её чувства – он так и не спросил её имени, а она так и не нашла повод ему открыться.

____________________________________________________________

Дни стали тянуться ещё медленнее, чем тянулись до того самого момента, когда на горизонте возникли Шульген и Заркум и следом за ними внезапно появился Урал. Каждая