Хумай - Алсу Флюровна Исмагилова

– Ну раз так, значит, у нас с тобой общие враги. – улыбаясь, кивнула Хумай.

Она кликнула прислуживающих девушек и велела им накрыть на стол. Пока они бегали и приносили угощения, она смотрела на Урала исподтишка. На вид он казался суровым, лишенным каких-либо чувств батыром. Он был, как об этом и говорила Ямиля, очень красив, и от него исходила какая-то исполинская, неведомая сила. Во время трапезы Урал был полностью погружен в какие-то свои мысли, и делал вид, что Хумай мало его волнует, но она видела, как непроизвольно останавливал он свой взгляд на её волосах, как улыбка чуть трогала его губы, когда он смотрел ей в глаза. Наконец девушки убрали со стола, и они остались одни.

– Расскажи о себе, батыр. – попросила его Хумай. – Откуда ты пришёл и куда держишь свой путь?

С одной стороны, Хумай хотела узнать о том, как складывается жизнь человека, к которому она испытывала странное жгучее любопытство и неясное томление, с другой стороны, она надеялась узнать, почему же он разошёлся с Шульгеном, чтобы понять, что связывало Шульгена с Заркумом и какое отношение он имеет к змеиному царству. Урал не стал ничего скрывать и рассказал всё по порядку.

– Имя моё Урал, царевна.

Когда он представился, Хумай с горечью отметила, что он не спросил, как зовут её, хотя ей не терпелось увидеть его реакцию, когда он узнает, кто она такая, но она молчала, не желая попирать свою гордость и рассказывать ему то, что, очевидно, мало его волновало.

– Родился и вырос я на Затерянной земле, куда потеряла дорогу злодейка Смерть, там жили мы лишь одни – отец, мать, старший мой брат Шуль.ген и я. Так вышло, что природа одарила и меня, и брата моего недюжинной силой, способной противостоять отребьям из Нижнего мира, отец и мать взращивали нас с одной лишь целью – чтобы мы отыскали Родник Жизни и победили Смерть. О Яншишма мы узнали от одной лебёдушки, которую поймали в пору юности. Оказалось, то была дочь падишаха Самрау. По незнанию мы чуть было не съели её, но она заговорила, открыв нам, кто она такая, и пообещав, что скажет, где находится Родник, если мы не будем её трогать. Однако птице удалось улететь, и мы так и не узнали главного секрета. – При этих словах Урал нахмурился и замолчал, переживая воспоминания того вечера. – С тех самых пор мысль о Яншишма не давала мне покоя. Я готов был сражаться за мир на всей земле, но для окончательной победы мне нужен именно Родник. Сначала я даже не понимал, для чего именно, но сейчас после того, как я столкнулся с тем, что оставляют змеи и дивы на нашей земле… – при этих словах Урал заволновался. – если бы ты только видела, царевна! Выжженная земля, которой не видать конца и края и на которой нет шанса что-то вырастить. Огромные безжизненные пустоши – такие же, как и в их Нижнем мире. Только когда я всё это увидел, понял, для чего ищу Родник – землю необходимо окропить живой водой, чтобы она вновь ожила и люди могли жить на ней.

При этих словах Хумай вспомнила, как однажды они с Акбузатом забрели на такую пустошь. Земля была сожжена дотла, и под ногами у них была одна сплошная зола. Над тем, что некогда было степью, тянулся сизый дым, нависший плотной тяжелой тучей, которая не давала дышать, сжимая грудь с невероятной силой и вызывая задыхающийся кашель. Солнце было не в силах пробить эту завесу, отчего им показалось, что день вдруг сменился мрачными сумерками. Молча они с Акбузатом прошлись по выжженной земле, и Хумай чувствовала, как в тулпаре закипает ярость, тихая и чистая, не знающая никаких пределов.

Между тем, Урал продолжал.

– Когда мы выросли с братом, отец с матерью посадили нас на львов и отправили в долгий путь, целью которого было найти Родник.

Урал умолк, уставившись в одну точку и задумавшись о чём-то своём.

– Где же твой брат? – спросила его Хумай, стараясь не выдать своего волнения, но руки её тряслись, и она сжимала их, чтобы унять дрожь.

– Я не знаю. – пожал плечами Урал. – Сначала мы шли вместе, однако однажды на развилке двух дорог повстречали старца. Мы спросили его о Роднике, и он сказал, что одна дорога ведёт в Страну птиц, где мы можем узнать ответ на свой вопрос, а другая – в страну падишаха Катила, где ничего хорошего нас не ждёт. Тогда решили мы бросить жребий, но Шульген на правах старшего брата не захотел идти к Катилу и направился прямиком в Страну птиц. Больше я о нём ничего не слышал. Но я уверен, что он так же, как и я продолжает сражаться за мир и ищет Родник.

– Что же было с тобой, мой егет? – спросила его осторожно Хумай. Урал резко поднял голову и удивлённо посмотрел на неё, отчего она сильно смутилась и попыталась спрятать смущённую улыбку, прикрывшись ладонью, но, казалось, её не слушались ни губы, ни глаза и вся она продолжала излучать улыбку, и Урал, впервые не сдержавшись, тоже улыбнулся ей, и вдруг все его черты сразу смягчились, и маска сурового батыра словно слетела, а вместе с нею и та некоторая натянутость, с которой он держался, как пришёл во дворец.

– Я направился в страну Катила.

– Говорят, что Катила кто-то сверг. – задумчиво сказала Хумай, вспоминая слухи, которые она слышала не так давно. – Так это был ты?

– Да. – коротко кивнул Урал, и в этом не было гордости. – Более жестокого правителя мир вряд ли видел. Я избавил его людей от постоянного унижения и рабства. Я победил и его черного быка, и его батыров. В позоре и ужасе пришлось Катилу бежать, когда я освободил его рабов, и они восстали против него.

– Как же отблагодарили тебя люди?! – спросила Хумай.

– Попросили жениться на дочери Катила, чтобы часть меня осталась с ними. – пожал плечами Урал. – Но я недолго гостил у них и продолжил свой путь. Когда я проезжал через лес, прилёг поспать, и уже сон почти сморил меня, как я услышал змеиное шипенье. Я тут же вскочил и увидел, что недалеко от меня огромный змей пытается проглотить оленя. Я бросился на помощь бедному животному и схватил змея за хвост, прижав к земле, но он был удивительно силён и пытался махать своим хвостом в попытке сбросить меня, поломав кучу деревьев. Однако вскоре он выбился из