Хумай - Алсу Флюровна Исмагилова

хаотичных мыслей, которые роились в её голове, с остервенением наскакивая друг на друга. Она никак не могла сосредоточиться на чем-то одном – то вспоминала о Заркуме и Шульгене, то об Айхылу, то думала об Урале, то про развязавшуюся наконец войну с Азракой и Кахкахой. Тяжелые угрюмые мысли ходили словно по кругу, терзая ее и не давая ни единого шанса провалиться в глубокий сон. Лишь под утро она впала в какое-то промежуточное состояние между сном и явью и ей пригрезился страшный сон, в котором Заркум вошел в ее комнату в обличие красивого юноши и присел на край кровати. Беззвучно, одними лишь губами он произнес жуткую фразу: «Ты еще будешь моей!». Когда он говорил, из его рта высовывался змеиный язык, и вместо зубов Хумай разглядела змеиные клыки. В ужасе она попыталась что-то ответить ему, но обнаружила, что не может говорить. Она застонала и замахала руками, а Заркум вдруг исчез.

– Хумай!

Она резко села на кровати. Сердце бешено колотилось, а тело её покрыл жуткий липкий пот. Перед собой она увидела отца, и резко схватила его за руку. Он прижал ее к себе, и вдруг Хумай расплакалась. Самрау прижал ее к себе, ничего не говоря и не спрашивая.

– Поплачь, Хумай. – прошептал он. – Поплачь, если тебе больше невмоготу.

И Хумай долго плакала навзрыд, съежившись на груди отца. Всё то напряжение, в котором она пребывала с того момента, как отец отправился на поиски Айхылу, постепенно вытекало из нее вместе со слезами, омывая её тонкую душу так, как может лишь первый весенний ливень омыть нежную только родившуюся травку.

Самрау гладил её по спине, словно маленького котёночка, и постепенно Хумай успокоилась.

– Тебе приснился дурной сон. – сказал он ей.

– Да. – кивнула Хумай. – Очень дурной, отец.

– Это всего лишь сон. – сказал Самрау. – Я знаю, что ты очень волновалась за нас и за девушек, которые остались без мужчин одни во дворце. Ты держала свои страхи в узде, а теперь они вылезли наружу, стоило тебе немного расслабиться.

Хумай рассеянно посмотрела на него, лихорадочно соображая, что надо ему рассказать о пленниках.

– Я зашёл к тебе, чтоб сказать, что мы собираемся в скором времени в тронном зале на совет. – с этими словами Самрау хотел было встать, но Хумай порывисто схватила его за руку.

– Подожди, отец! Пока вас не было, кое-что произошло, и ты первым должен знать об этом.

Самрау нахмурился и сел обратно. Хумай замолчала.

– Говори! – потребовал падишах.

– В одной из наших темниц томится Заркум, я наполнила водой ее, чтобы он не сбежал.

Ярость вспыхнула на лице Самрау, казалось, он хотел в эту же минуту бежать к Заркуму, чтобы задушить его своими могучими руками, но он сдержался и велел Хумай продолжать.

– Он пришел к нам не один, а с Шульгеном – это тот самый мальчишка, который когда-то точил на меня нож в Затерянной стране. Я узнала его с первой же секунды, несмотря на то что он вырос и теперь зрелый мужчина. Его я тоже посадила в темницу. Они пришли ко мне, но я не стала себя выдавать, прикинувшись одной из девушек дворца. Когда я проводила их в тронный зал, они уселись прямо на те места, которые были соединены с темницами. Сказав им, что я пошла за Хумай, я бросилась опрометью в подземный этаж и открыла люки. Они находятся в темницах уже дней десять.

Хумай замолкла, завершив свой рассказ и пытливо уставившись на отца. Самрау напряженно раздумывал какое-то время.

– Ты всё правильно сделала, Хумай. – сказал он наконец. – Попозже мы решим, что с ними делать, а пока пусть сидят в темницах.

Самрау вновь встал, намереваясь покинуть покои Хумай, но она снова не дала ему.

– Это не всё. Вслед за ними пришёл брат Шульгена Урал. Это тот самый мальчишка, который хотел меня спасти.

Хумай почувствовала, как её щеки заливает предательский румянец при одном упоминании об Урале. Самрау отметил это легкое девичье волнение, но ничего не сказал.

– Он пообещал найти Айхылу. – продолжила Хумай.

Самрау неопределенно хмыкнул.

– И как он это сделает?

– Отец он обладает невиданной силой! – воскликнула Хумай и окончательно залилась краской. – Он изгнал Катила из его страны, изгнал Кахкаху из страны змей и завладел его посохом.

Самрау молча встал и прошелся по комнате, разминая уставшие плечи и шею.

– Вот как. Изгнал Кахкаху… – затем задумчиво и словно нехотя спросил, – Отдашь этому батыру Акбузата и свой меч?

Хумай вскочила и порывисто схватила отца за руки:

– Если найдет Айхылу, отдам, отец! Всё отдам за неё!

– Только ли в этом дело, Хумай? – Самрау прижал ладони дочери к своей груди. – Только ли в этом? – переспросил он.

Хумай резко выдернула руки и отвернулась. Самрау мягко обнял ее за плечи и развернул к себе.

– Этот батыр еще мальчишкой стал тебе по нраву, это правда?

Хумай, не смея посмотреть в глаза отца, кивнула.

– Это правда, отец. Я ещё тогда поняла: он сможет одолеть Акбузата. Мне оставалось лишь ждать своё время.

Самрау тяжко вздохнул, взъерошив волосы на голове.

– Хумай, – горько сказал он. – Я так хотел, чтобы вы с Айхылу были счастливы. Когда Ай и Кояш одарили вас тулпарами, как я радовался, что у вас есть такие защитники. – Самрау помолчал, глядя в одну точку. – А на деле всё вышло совсем не так, как я себе представлял. Ваши дары – и благословение матерей и их проклятие.

Хумай прижалась к отцу.

– Не думай об этом, отец. У каждого своя судьба, и мы не в силах её изменить. За нами будут ещё поколения, которые должны жить в мире без нечисти. Давай будем думать о них, отец. Об их благе, об их возможности жить и дышать. Коли есть у нас тулпары, коли есть у меня алмазный меч, значит, так было нужно для нашего мира. И если судьба моя такая, что моё женское одиночество принесет мир на нашу землю, я с радостью ей подчинюсь, отец.

Самрау коротко кивнул, молча соглашаясь с дочерью.

– Жду тебя в тронном зале, Хумай. Без тебя не начнем.

И ушел, оставив Хумай одну.

____________________________________________________________

В тронном зале собрались все мужчины и Хумай. Остальных девушек отправили на женскую половину дворца – позже им обо всём расскажет Хумай.

Как только она вошла, Самрау обратился к совету старейшин:

– С вашего позволения на нашем военном совете сегодня будет присутствовать моя дочь Хумай, хозяйка тулпара Акбузата и алмазного меча.