Фантастика 2025-69 - Вадим Бурденя

своим искусством они смогут, но так, чтобы остановить этого монстра… Я боюсь, оставшиеся просто не потянут. В основном остались совсем уже древние старики и крепкие среднячки, но не более того…

— Мы должны что-то придумать. — вздохнул король Ренегона. — Без мастеров нечего и рассчитывать на победу в этой войне.

— Говоря об этом, Ваше Величество… — неуверенно заговорила Элеонора.

Кормир одобрительно кивнул, поощряя женщину продолжить.

— Мы с девочками придумали способ, который может помочь защитить город. — приободрившись, продолжила целительница. — Защитить стены хотя бы от искусства смерти, по крайней мере. Если вы позволите нам участвовать…

— Что за способ? — немедленно оживился король.

— Это долго объяснять непосвящённому. — уклончиво ответила женщина. — Но, если коротко, думаю, объединив силы, мы сможем создать своего рода защитное поле, которое будет непробиваемым для магии смерти. Не обещаю, что получиться, всё-таки, у нас под рукой нет мастер смерти для тестирования, но всё же…

Владыка Ренегона ненадолго задумался, а потом махнул рукой.

— Действуйте. Лучше, чем ничего, раз других идей всё равно нет… Но охрану я вам всё равно выделю. Аттарок! — король святой земли с прищуром посмотрел на пустынника. — Для тебя будет особое задание. Будешь вместе со своими прикрывать таллистристиек, пока те будут творить свою лесную волшбу.

— Почему сразу я? — недовольно вскинулся бородач. — Ты же знаешь…

— Ты же любишь женщин, разве нет? — мстительно улыбнулся Кормир.

Король Ниоры злобно засопел, но спорить не стал. Крыть и правда было нечем…— Бейлин, на тебе командование осадными машинами. — продолжил раздавать указы лидер Альянса. — Дейлис, на тебе строительные резервы на случай пролома стен и ворот: будете возводить баррикады, на случай прорыва. Мейлин, ты со своими молотобойцами в резерве, чтобы отбросить прорыв, буде такому случиться. Я буду на главном направлении удара. В остальном… Вы знаете, что делать. Вопросы? Возражения?Короли покачали головами, соглашаясь с назначениями. Что делать в случае смерти одного из лидеров, они и сами знали.

— Раз возражений больше нет, полагаю, пора расходиться и готовить людей к бою. — вздохнул король Ренегона. — Правда, остался ещё один момент… Кто возглавит мастеров? При всём уважении к вам, мастер Эниан, я полагаю, вы всё же больше целитель, чем боевой мастер…

— Да, это так. — смежил веки целитель. — В бою от меня будет не слишком много толка, лучше я займусь лазаретом. К сожалению, прямо сейчас у меня нет…

— Я сделаю это.

Раздался слабый, но уверенный голос издалека. Короли обернулись на звук: и едва узнали человека, что стоял в проходе.

Мужчина, стоящий у входа, больше напоминал вылезшую из гроба мумию, чем человека. Истощённый до такой крайности, что, казалось, от него остались лишь кожа да кости, лысый, с тонкой, свежей розовой кожей… Но в его глазах светилась уверенность и сила.

— Этериас. — выдохнул король Ренегона, вставая из-за стола. — Всё же выкарабкался...

Прежде чем верховный иерарх успел что-то ответить, король немедленно сграбастал его в объятиях, заставил тихо рассмеяться.

— Задушишь, медведь. — улыбнулся глава церкви, а затем мгновенно посерьёзнел. — Я слышал, армия уже на подходах к Кордигарду.

— Всё так. — мрачно кивнул Кормир, отпуская руки. — Поэтому помощь опытного мастера нам нужна, как никогда. Большая часть полегла в том… Впрочем, ты сам всё видел. Как ты оцениваешь свои шансы на новый раунд?

— Как весьма низкие. — честно признался Этериас. — Думаю, я могу сражаться, хотя и не до конца пришёл в себя, но вот победить его? В прошлый раз, когда я принял на себя его удар чёрных молний напрямую, отряд, который находился рядом со мной, просто распылило в пыль. А я едва выдержал… Потом мы сразились в поединке воли, и меня просто задавили грубой силой. До сих пор не понимаю, откуда в нём столько мощи.

— Искусство смерти может подпитывать себя за счёт чужой жизни. Или за счёт чужих смертей, если быть более точным. — подала голос Элеонора. — Процесс похож на передачу сил от одного мастера к другому, но может осуществляться даже удалённо. Мастер смерти похож на своеобразную многоголовую пиявку: постоянно тянет силу отовсюду. И если дело происходит на поле боя…

— То силы становятся почти безграничны. — вздохнул Этериас. — Вопрос лишь в том, сколько ты можешь вместить в себя, но, похоже, он не испытывает с этим каких-либо проблем.

— Выходит, даже с тобой наши шансы не шибко велики. — вздохнул король Дейлис. — Не скажу, что это хорошие новости…

— Это не значит, что мы должны сдаться, верно? — пожал плечами Этериас.

На совете воцарилась гнетущая тишина. В таких условиях… Мысль о сдаче уже не выглядела такой уж плохой. Глава церкви, слегка пошатнувшись, поднялся со своего стула, и подошёл к окну, оглядывая безмятежный город, что раскинулся за стёклами дворца.

— Возможно, скоро нас всех ждёт смерть. А может, смерть ждёт и весь город: не удивлюсь, если он решит показательно стереть его с лица земли, чтобы возвести взамен символ своей власти и победы. — сказал иерарх, заставляя короля Ренегона вздрогнуть. — Но если вещи, что важнее нашей собственной жизни. Наша война идёт не просто за земли, людей и власть. Это война за право определять само будущее людского рода. И если настал темнейший час для самого людского рода… Неужели именно такую память вы хотите о себе оставить? Остаться в истории дрожащими, слабыми властителями, что согнули спины и опустили руки перед лицом мрака и смерти?— В бездну это! — сплюнул на пол Аттарок, с силой вонзая секиру в стол и поднимаясь из-за стола. — Я буду сражаться. Буду сражаться, как никогда в жизни! И пусть мы все умрём: история запомнит, что великое солнце пустыни не угасает просто так.

Один за другим, владыки людей поднимались, вонзая своё оружие в стол. И в их глазах горела одна лишь обречённая решимость. Последним поднялся Мелиан, король Лиссеи, с грохотом поставив огромный молот на стол.

— Мы будем сражаться. Сражаться, как в последний раз. — тяжело сузил глаза силач. — Но сохранит ли свет Отца память о нас? Память об этой великой битве?

Верховный иерарх немного помолчал. Боги оставили их…

— Свет создателя, возможно, оставил нас. Но пока жив хоть один человек… Всегда есть