Записки опального директора - Натан Гимельфарб

Вся гостиница была заселена советскими туристами и на этажах, и в холлах слышна была русская речь. Были группы со всех союзных республик, но больше всего с Украины, Москвы и Ленинграда.

Рядом были гостиницы, где жили иностранцы. Много было финнов и других скандинавов, венгров и чехов, французов и англичан. Однако чаще встречались немцы. Наш гид говорила, что немцев здесь даже больше, чем русских.

Они занимали половину зала в нашем ресторане, а на пляже мы слышали немецкую речь и справа и слева от нас. Оказалось, что с одной стороны была группа из ФРГ, а с другой - из ГДР.

Фирма “Балкантурист” тогда пользовалась большой популярностью в Европе, так как гостиницы и питание здесь были намного дешевле, чем на других курортах, а уровень обслуживания - ни чуть не хуже.

Ограничения на обмен денег распространялись только на советских туристов. Всем другим можно было иметь валюту в любом количестве. Здесь охотно принимались любые деньги, кроме советских. Поэтому туристы из других стран чувствовали себя довольно свободно в отношении финансов. Мы же должны были на всём экономить и отказывать себе в самом необходимом.

Если немцы на пляже широко пользовались лодками и морскими велосипедами, совершали прогулки на катерах и теплоходах, приобретали пляжный и спортивный инвентарь, вволю покупали мороженое, кока-колу и другие напитки, а вечером посещали бары и ночные рестораны, то мы не только не могли позволить себе ничего подобного, но даже в прохладительных напитках должны были себе отказывать. Может быть нам на это и хватило бы денег, но каждому хотелось что-нибудь привезти из поездки домой и поэтому на всём экономили.

Мы с Анечкой оказались в выигрышном положении. Нам на двоих поменяли двести шестьдесят рублей и, чтобы не поддаваться соблазну, мы их в первые же дни истратили на подарки детям. Верочке купили модный брючный костюм, а мальчикам по тёплому свитеру ручной вязки. Подобным образом поступили почти все в нашей группе.

В целом же мы отдыхали лучше, чем на любом советском курорте. Наша группа отличалась от других весельем и дружбой. Мы вместе питались, отдыхали, гуляли. Серёжа не разлучался с баяном и вокруг нас часто собирались любители музыки и песен. Наш руководитель вёл себя вполне прилично и ни в чём нас не ограничивал. Был только один случай, когда он, забыв о своём служебном положении, позволил себе расслабиться и принять лишнюю дозу спиртного. Ему пришлось напомнить содержание должностной инструкции руководителя группы и этого хватило на всё оставшееся время нашего пребывания в Болгарии.

К нам в гости приезжала группа работников мясокомбината, а перед отъездом нас навестил сам Михаил Додунеков со своей милой Пенкой. Они договорились о продлении срока нашего пребывания в Габрово на обратном пути на одни сутки и согласовали с нами программу мероприятий.

Хоть и стояла уже вторая половина сентября, погода была тёплой и солнечной. Мы ежедневно купались, загорали, совершили несколько экскурсий и хорошо отдохнули. В ресторане нам устроили прощальный вечер с музыкой, танцами и мы покидали “Солнечный берег” в хорошем настроении, полные незабываемых впечатлений.

Однако то, что ожидало нас в Габрово, поразило наше воображение. Нас принимали, как официальную делегацию города-побратима Могилёва, и мы были удостоены не меньшей чести, чем наше высокое областное начальство, которое довольно часто здесь гостило. Нам показали лучшие предприятия города и ознакомили с его достопримечательностями. На вечере дружбы в городском доме культуры перед нами выступили самодеятельные артисты, а кульминацией встречи был приём в ресторане “Могилёв” (так называлась гостиница и ресторан на центральной улице). Додунеков тепло приветствовал всю нашу группу, но особенно сердечно благодарил руководство Могилёвского мясокомбината за большой вклад в укрепление и развитие дружбы городов-побратимов.

Приём продолжался до поздней ночи. Нам подарили памятные сувениры и мы прощались с хозяевами, как с давними друзьями.

Это была первая и последняя моя зарубежная поездка за многие годы работы в должности руководителя крупного советского предприятия.

99

Техническое творчество оставалось любимым хобби на протяжении всей моей трудовой жизни, независимо от занимаемой должности и служебных обязанностей. Даже в годы работы генеральным директором крупной мясной фирмы, предприятия которой находились на значительном расстоянии от головного, и разъезды отнимали массу времени, я постоянно был в курсе научных разработок в области мясной промышленности, холодильной техники и технологии. Этому способствовали контакты с учебными и научными институтами страны, участие в научно-практических конференциях и семинарах, творческое содружество со многими ведущими учёными и специалистами. Нередко могилёвский мясокомбинат был местом проведения таких семинаров. Один из них был посвящён механизации первичной обработки кожевенного сырья.

Кроме уже известных наших разработок, внедрённых к тому времени на многих предприятиях страны, мы ознакомили участников с новой технологией регенерации солевых растворов.

После внедрения консервирования шкур в насыщенных растворах соли, возникла проблема очистки тузлука с целью его повторного использования. Существующий тогда метод отстаивания и подкрепления раствора сухой солью был трудоёмким, требовал больших производственных площадей и экономически себя не оправдывал. Поэтому отработанный тузлук очистке не подвергался и сливался в канализацию. На приготовление нового раствора расходовалось много соли. Если учесть, что обработке подвергались ежедневно десятки тонн шкур, а соли расходовалось почти половина их веса. можно себе представить чего это стоило. Вагона соли хватало всего на несколько дней.

Предложенная нами технология предусматривала вспенивание жидкости в присутствии коагулянта и отделение грязной пены по удельному весу. Для этого отработанный раствор отводился в пенообразователь, где он подвергался интенсивному механическому перемешиванию, воздействию сжатого воздуха и соляной кислоты, после чего вспененная масса поступала в отстойник. Пена с загрязнениями всплывала на поверхность, а очищенный тузлук оседал на дно и отводился в солерастворитель, куда шнековым питателем подавалась свежая соль. Насыщенный солевой раствор по всем химическим и бактериологическим показателям соответствовал техническим условиям и направлялся на повторное использование.

Всеми операциями по очистке и подкреплению раствора занимался один оператор, а несложное оборудование размещалось в небольшом помещении, примыкающем к солевому складу. Обеспечивалась большая экономия соли, а главное, ручной труд на этом грязном производственном участке заменили машины.