Записки опального директора - Натан Гимельфарб

Нужно было и нам не ударить в грязь лицом и принять наших иностранных гостей не хуже, чем это сделают другие республики. И мы старались изо всех сил. Образованный нами женсовет провёл несколько экскурсий с жёнами делегатов по достопримечательным местам столицы, им закупили билеты на спектакли в Большой театр, Кремлёвский Дворец съездов и на представления в Московском цирке, они побывали в магазинах “Берёзка”, где за валюту можно было приобрести широкий ассортимент красочных русских сувениров по сравнительно низким ценам. Эта часть программы прошла успешно и женская половина гостей была в восторге.

Без больших проблем прошли мероприятия с делегатами - мужчинами. Интересные вечера знакомств “за кружкой пива” в кафе Дома кино, экскурсия на Московский мясокомбинат, мясоперерабатывающий завод в Останкино и в павильон “Мясная промышленность” на ВДНХ, оставили хорошее впечатление и вызвали большой интерес.

С серьёзными трудностями мы встретились только при заказе зала для проведения прощального вечера в ресторане “Прага”. Этот ресторан был выбран именно потому, что делегация Чехословакии состояла из тридцати человек, а швейцарцев было только десять. Кроме того, чехи и словаки нам были как-то ближе, чем швейцарцы, которые были уже довольно преклонного возраста и говорили только по немецки.

Когда мы с Крюковым обратились к менеджеру ресторана “Прага” с просьбой выделить нам зал для проведения приёма в один из дней текущей недели, он измерил нас пренебрежительным взглядом и ответил, что в его ресторане залы заказывают не позднее, чем за месяц и такое право имеют далеко не все желающие. В ресторане всего шесть залов и он не может отказать в уже принятых заказах посольству Чехословакии или Пражской футбольной команде, прибывающей на матч с московским “Спартаком”, чтобы выполнить нашу просьбу, которая заявлена за два дня до срока проведения вечера.

Менеджер не очень старался быть при этом вежливым, и мы вышли из ресторана, как оплёванные. Моему заму стало жаль меня и он взялся сделать второй заход без моего участия. Крюков чем-то был похож на Мигурского. Так же, как и наш Юзик, он считал, что всё дефицитное можно купить и все недоступное получить за взятку. Всё зависит от суммы, которую ты готов дать. Анатолий велел шофёру ехать в гостиницу “Россия”, где мы снимали роскошный номер на двоих, и с моего разрешения отобрал несколько сувенирных коробок для менеджера.

С ними Анатолий и отправился к нему, а нам велел его ждать в машине. Не прошло и десяти минут, как Крюков позвал меня выбирать зал. Именно выбирать, так как теперь предлагался любой зал, который нам больше всех понравится, включая и тот, который предназначался для Чехословацкого посла в Москве. Менеджер даже посоветовал именно этот зал, потому что рядом был просторный холл для танцев, где вечером играл эстрадный оркестр. Послу же танцы необязательны, так как там будут деловые разговоры официальных пожилых людей.

Нам обещали также позаботиться и о всех необходимых атрибутах приёма.

-Вот так-то, - сказал Крюков, обращаясь ко мне при выходе из гостиницы “Прага”.

На этом примере я ещё раз убедился в возможностях моих замов решать “деловые” вопросы и понял, что начисто лишён таких “способностей”.

Готовый к приёму гостей стол был похож на произведение искусства и вечер прошёл с большим успехом.

Представление о том, что только в России много пьют, оказалось ошибочным. К концу вечера кое-кто из швейцарских гостей охмелел, но большинство чехов, словаков и все члены нашей делегации вели себя достойно и старались не замечать грубость и бескультурье некоторых опьяневших гостей. Давно опустели другие залы ресторана, ушли музыканты, а мы не могли уговорить их подняться со своих мест.

Когда, наконец, мы вышли на улицу, было уже далеко за полночь. Ночь была тихой, тёплой и светлой. Решили прогуляться пешком к гостинице “Россия”, где жили мы и наши гости. Однако швейцарцы предложили поехать в “Националь”, где они собирались теперь нас угощать. Только с помощью их жён удалось уговорить гостей следовать за нами. Некоторые из них вели себя очень шумно и мы беспокоились о том, чтобы не нарваться на ночной патруль милиции.

В Александровском сквере подошли к могиле Неизвестного солдата, где горел Вечный огонь. Пожилой немец, который, наверное, воевал против нас в Отечественной войне, спросил:

-Вас из дас?

-Дас из цванциг миллионес, - ответил я на ломаном немецком.

Мне показалось, что гости немного отрезвели. Когда вышли на Красную площадь, шла смена почётного караула у мавзолея Ленина и били часы на Спасской башне Кремля. Тот же немец опять спросил:

-Вас из дас?

-Дас из Ленин, - ответил я.

Немцы умолкли и даже приняли стойку “Смирно”, когда мимо нас, чеканя шаг, проходили солдаты.

Безлюдной, но очень красивой, была Главная площадь столицы в этот поздний час.

-Шейн, руик, - прошептал пожилой немец.

Ночная прогулка, Вечный огонь в память о жертвах минувшей войны и торжественно-волнующая картина смены караула у Мавзолея, окончательно отрезвили гостей. Мы молча дошли до гостиницы, выслушали благодарность за доставленное удовольствие и разошлись по своим номерам.

Утром швейцарцы пригласили нас в свой номер, извинились за своё поведение на приёме, вновь благодарили за внимание и гостеприимство. Они подарили нам памятные сувениры и обещали прислать официальные приглашения посетить предприятия мясной промышленности и НИИ Швейцарии.

Еще более трогательным было прощание с чехами и словаками. Они нас тоже одарили сувенирами, приглашали в гости и утверждали, что Московский конгресс, встречи с советскими коллегами произвели на них прекрасное впечатление и надолго останутся в их памяти. Можно было не сомневаться в том, что всё это было искренне.

В последний день работы конгресса с заключительной речью на пленарном заседании выступил министр Антонов. Он поблагодарил гостей за участие. Выразил и благодарность делегациям союзных республик за действенную помощь в организации приёма учёных и специалистов мясной промышленности, прибывших в Москву со всех стран Европы.

101

Шла девятая пятилетка. Годовые планы выполнялись с большим напряжением. Рост объёмов производства во всех отраслях народного хозяйства уменьшился. Особенно туго шли дела в сельском хозяйстве. Сократилось производство зерновых культур и всё больше пшеницы ежегодно завозилось из Америки и Канады. Этого хватало, чтобы обеспечить страну хлебом, но для кормовых целей зерна было недостаточно, что сказалось на положении в животноводстве. Многие колхозы и совхозы не выполняли квартальные и годовые планы сдачи скота государству, сырьё на мясокомбинаты поступало неравномерно и обеспечивать стабильные приросты производства мяса становилось всё труднее.