Красная Поляна навсегда! Прощай, Осакаровка - София Волгина

пришлось в войну. После того, как в дом их попала та единственная бомба, которая упала на город Адлер, и убила ее мать, дочь и племянницу, то есть Саввину сестру Женечку, ей с сыном жить было негде. Она отдала ребенка свекрови в поселок Лесное. Скиталась, снимала угол. Потом ее со всеми выслали, но она сумела выхлопотать себе возвращение: хорошо, что у нее был влиятельный друг в то время, он помог ей вернуться и въехать сюда. С тех пор она здесь. Обещают дать квартиру, как ветерану труда, да никак очередь до нее не дойдет. Был бы ее сын здесь, уже давно бы дали жилье, а одиночке, все знают каково. Савва слушал тетю и с радостью и удивлением впитывал каждое родное слово. Как она похожа и в то же время не похожа на себя. Разговаривает точно так же, как и прежде: каждое слово сопровождается каким-то жестом или киванием головы, или какой-то гримасой. Но красота ее поубавилась заметно. Лицо накрашенное хранило еще следы красоты, а вот фигура сильно изменилась: поджарую ее фигуру сильно портил большой живот, который заметно колыхался под платьем. Вышли во двор, присели на лавочке под цветущей кустистой «Китайской розой»

Тетя Рая сидела, как бы задумавшись. Потом весело тряхнула головой:

– Ладно, будем надеяться на лучшее, может, когда-нибудь все-таки переедешь сюда вместе с братьями и сестрой. Хочется жить рядом с родными. Странно, но раньше я этого не понимала. Наоборот, хотелось подальше от родных…

Тетка внимательно посмотрела на Савву, потом опять тряхнула кудрявой головой, как бы отгоняя ненужные мысли:

– Как ты собираешься провести эти выходные?

– Пока еще не решил. Ну, так расскажите, где сейчас тетя София, ее сын, Костас Мавриди?

– Соня живет там же, в Лесном, а Костас женился, уезжал куда-то на Кубань, кажется в Хадыженск, а сейчас, я слышала, вернулся, но поселился в Красной Поляне.

– В Красной Поляне?! – Савва вспомнил живо, как они с Костасом бегали на речку в Лесном поселке, катались на лошадях, как несколько раз ездили на подводах в Красную Поляну. Ему уже было лет четырнадцать, а Костас старше на года три. Ох и бедовый был тогда Саввин брат Митька! Все катались на чужих лошадях по две – три минуты, а тот шпарил по полям, пока не надоест. Попадало потом ему от матери, а он хоть бы что, и на следующий день вытворял тоже самое. Сердце защемило. Захотелось оказаться там сейчас же. Заулыбавшись, он посмотрел на тетку.

– Ну теперь я точно знаю, где проведу выходные.

Хочешь повидать Костаса и его братьев?

– Еще как хочу! Сейчас ведь не поздно, поеду прямо сейчас.

– Я тоже съезжу: давно Соню не видела, – решила тетка.

– А как же работа?

– А завтра же воскресенье! Так что все в порядке. Чай вскипятить?

– Нет, нет. Спасибо за обед и вкусное вино. Обычно я не пью, но это мне понравилось.

– Так тетя же плохое не предложит! – она весело посмотрела на него и подмигнула.

Через час, с бьющимся сердцем, Савва ехал с теткой по знакомой горной дороге. Окружающая природа по пути в Красную Поляну была живописнейшей. Только что прошел небольшой дождь, и свежая листва деревьев вдоль дороги казалась сказочно красивой и одушевленной. Савва не мог налюбоваться на эту красоту. Тетка постанывала скрутившись, ее поташнивало, как и некоторых других пассажиров: дорога была очень извилистой, повороты крутые. Савва сам шофер, у него таких проблем не было. Ехали почти два часа. Позади остался Лесной поселок, где когда-то, во время войны, вся семья Александриди проживала у тети Сони Мавриди. Так и хотелось сойти, но нет, лучше он сюда приедет с Костасом.

Савва неотрывно смотрел в окно автобуса. Лежащая где-то далеко внизу, местами спокойная, местами бурлящая сине-зеленая Мзымта, завораживала.

– Какая красивая река! – не удержал свои эмоции Савва.

Тетка Рая вяло потянулась к окну и отпрянула:

– Как высоко до речки! Не дай, Бог, свалиться с обрыва. Костей не соберешь!

Савва бросил взгляд на людей перед собой: многие имели бледный вид.

– Да-а-а, картина не для слабонервных.

Вот, наконец, и Красная Поляна! В небе гудел вертолет, отлетающий в сторону Адлера.

– Кажется, сюда летают вертолеты, – вспомнила тетя Рая, – как я забыла! Вот дуреха, промучилась столько в этом автобусе, душегубке!

– Что, и в самом деле, есть где вертолету приземлиться? – удивился Савва.

– Да, точно знаю, что есть, – уверила его тетка. Глаза у Саввы загорелись:

– Как здорово было б слетать сюда! На обратном пути воспользуемся этим транспортом. Заодно, осмотрим все кругом сверху. Жаль фотоаппарата нет!

Автобус поехал по поселку мимо аккуратных домиков, примерно такого размера, как и его дом в Джамбуле. Один был чуть ли не как две капли воды похож. Он показал тете на него.

– Мой дом, почти такой же, огород, может, немного поменьше.

– Да, что ты? – искренне удивилась тетя Рая. – Так ты, я смотрю, живешь, как кум королю, если у тебя такой дом!

– Правда он еще снаружи не доштукатурен. Приеду – закончу.

– Молодец, ничего не скажешь, приеду, посмотрю, – деловито заявила тетка.

– Было б очень хорошо! Посмотришь на жену, дочек.

– Сына не хочешь?

– Хочу, конечно. Еще будут.

– Любишь, когда детей много?

– Как много? Четыре, пять. Пока сын не родится.

Выйдя на конечной остановке, они подошли к перекрестку.

– Ну, а сейчас куда?

– Здесь недалеко живет моя знакомая, Попандопуло Вера, зайдем к ней, может, она подскажет, где живет Костас.

Они ускорили шаг. Савва хотел быстрее встретится с братом, а тетя Рая хотела быстрее сесть и отдохнуть после изматывающей для нее поездки.

Дом Попандопуло был полуторатонный. На этой улице почти все дома были полутора или двухэтажные. «Вот это да! Надо же! Какие молодцы! Как, наверно, удобно!» – думал Савва. У них в городе были строгие ограничения на строительство дома. Ни метра больше в одноэтажном доме, не то, что два этажа.

«Эх, переехать бы сюда, и больше ничего мне не надо!» – мечтал он.

Подруга тетки накормила их.

– Еще неизвестно, дома ли Костас с женой окажутся, может на пасеке. И будете ходить голодные. Негоже так. Так, что садитесь, – настоятельно приглашала хозяйка.

И в самом деле их не оказалось дома. Спасибо, сыновья, только что пришедшие со школы, побежали с его запиской к своим родителям. Младший семилетний Васька был копией красавца Костаса. А старший Семен был совсем не похожим на него. «Видимо, в мать» – решил Савва. Через сорок минут вернулись дети с известием, что родители идут, через десять минут появились