Красная Поляна навсегда! Прощай, Осакаровка - София Волгина

Спросил не работает ли здесь такая-то, почти уверенный, что нет. Савва не поверил глазам своим, когда увидел бегущую к нему тетю Раю. Он бросил чемодан, и они обнялись, рука его потянулась к носовому платку: слезы прошибли и его. Тетя что-то говорила, приговаривала, плача, он не все мог разобрать. Ему показалось только, что время замерло, вся юность его пронеслась перед глазами, прекрасная юность, в которой была эта уже немолодая женщина, его тетя, сестра отца. Может она что-нибудь знает о его судьбе. Там, в Казахстане, люди даже боялись говорить о своих посаженных в тюрьмы отцах, боялись сами за это, сесть за решетку. Он, наконец, очнулся. Тетя хлопала его по плечу и говорила:

– Наконец-то я тебя увидела. Слава Богу! Как ты возмужал, какой стал красавец!

Савва порозовел. Это-то, что хотелось ему, когда-нибудь услышать от своей красавицы тетки. Не ждал, что это произойдет таким образом. Сама тетя выглядела не лучшим образом: волосы, крашенные в рыжеватый цвет, лицо землистого цвета. Савва даже подумал: уж не курит ли? Губы ярко накрашены, сама худощавая, но почему-то выпячивался широкий округлый живот.

У нее опять потекли слезы:

– Ну, а как мой Федечка? Рассказывай.

– Да, все нормально, теть Рая, работает. Снимает квартиру.

– Здоров?

– Здоров. Он ведь спортсмен. Работает тренером в бассейне, детей обучает плавать.

Тетя удивленно покачала головой:

Детей учит? Он же был закройщиком… Надо же… Собирается приехать?

– Даже не знаю, – и неожиданно соврал, – но ждет, чтобы мама приехала к нему.

Тетя уже успокоилась. Слезы высохли. Они вошли в ее парикмахерскую. Тетка суетливо посадила его на скамейку, рядом с ее рабочим креслом, не переставая обо всем довольно громко расспрашивать, так что все присутствующие были невольными свидетелями их разговора.

– Я тоже подумываю об этом. Вот отпуск у меня будет зимой. Наверное, соберусь. Тетя счастливо улыбалась. Ну, дай посмотреть на тебя. – Она прошлась вокруг него.

– Красавец, – уверенно решила она, и такой высокий, весь в отца!

– Да, Рая, племянник у тебя на все сто. Пусть выбирает себе невесту. У нас их вон сколько, – пропела веселая пышно причесанная парикмахерша в белом халате, стригущая плешивого деда.

Савва улыбнулся ей, огляделся. Вокруг стояли несколько женщин и с любопытством разглядывали его. Та которая была самая симпатичная, спросила:

– И надолго вы в наши края, молодой человек?

– А жизнь покажет, – нашелся, немного растерявшийся, Савва.

– Ну так милости просим к нашему шалашу, как отдохнете, можем показать город. У нас мно-о-го интересных мест, – продолжала с намеком красотка.

– Он знает город, он здесь родился, – вмешалась тетя и гордо потянула его за руку.

– Дайте ему отдохнуть, прийти в себя. Маша, – обратилась она к пожилой парикмахерше, – передай Надежде Ивановне, я буду через час. Ну пошли, пошли, – обратилась она к племяннику. Подхватив его под руку, она, не переставая задавать ему вопросы, радуясь и беспрестанно смеясь, быстро вывела его к стоянке такси. Через десять минут он был в ее маленькой квартирке, расположенной в бараке в центре города по улице Жемчужной. Поговорив еще немного на разные темы и покормив его, она уехала опять на работу. Деньги на такси Савва силком вложил ей в карман.

Захлопнув дверь за тетей, он остался один, пристально посмотрел на дверь. Как бы соображая, что же происходит?

«Однако, я не замечал раньше, что она так много смеется. Вот откуда у Феди беспрестанный смех. Странно», – подумал он.

Он оглядел бедную комнату. Большая кровать, заправленная светлым жестким покрывалом, высокие подушки с кружевной накидкой, стол не первой молодости, швейная машинка «Зингер» на высокой тумбочке, два стула. Какой-то запах – смесь нафталина с духами «Красная Москва».

Савва вышел в прихожую, зацепился ногой о коврик и чуть не вывалился за дверь на улицу. Удержался за косяк двери. Поправив пиджак, брюки, подошел к растущим у барака пальмам. Неужели это не сон, и он здесь на самом деле? Савва во второй раз сегодня потрогал кору высокой пальмы. Поймал улыбку проходящей пары. Наверно, отдыхающие. Загорелые, веселые. Савва поскорее снял с себя пиджак, пошел назад. Так хотелось пойти сейчас же на море, но не в семейных же трусах! Надо вернуться, дождаться тетю, пойти в магазин, купить все что нужно отдыхающему человеку. От хороших мыслей и предвкушения приятного время препровождения Савва заснул.

Тетя Рая пришла через два часа. Савва проснулся от скрипа двери. Неужели уже час дня? Он посмотрел на часы. Точно, ну и спал же он сегодня. Как с детства не спал.

Тетя подошла к нему, весело улыбаясь.

– Ну как ты спал?

Савва с удовольствием потянулся:

– Отлично, теть Рая, давно так не спалось!

– Очень хорошо! Видишь, как хорошо тебе с теткой! Подожди, я тебя еще откормлю, а то такой тощий. Что – жена не кормит?

– Почему же? – возразил Савва, – я всю жизнь такой. Да и не люблю толстых.

– Зачем толстым быть? А здоровым, упитанным быть красиво. При твоем росте, надо больше иметь веса, поверь своей тете.

Они уже были на кухне, и она что-то быстро собирала на стол.

– Приготовила, на скорую руку. Садись, Савва, давай, пообедаем.

На столе лежала редиска, зеленый лук, жареные яйца с колбасой и хлеб. Она налила стопочку какого-то вина или наливки.

Савва поднял стопку:

– За встречу, теть Рая!

– За встречу, дорогой племянник, – тетка всхлипнула, – Савва, как я хотела бы, чтоб ты жил здесь. Я одна, никого родных. Она осторожно, но картинно, вытерла слезы платочком.

Савва неуверенно возразил:

– У меня же семья, трое детей, как я смогу переехать. Здесь же очень дорогие дома, да и точно еще неизвестно, разрешают ли возвращаться? Как разузнаю, буду думать. Не знаю, как жена, у нее родных много там. Да и мои братья и Аница там.

– Кое-кто уже сюда вернулся, я знаю. Конечно, прежде разузнай все. Как было бы хорошо, если б все наши родные вернулись!

– Тетушка, это моя мечта. Не представляете, как я истосковался по Адлеру, по Костасу. Как он, знаете о нем что-нибудь?

– Кушай, кушай, Саввочка, все, что знаю обо всех расскажу. Давай еще по рюмке! – предложила, зарумянившаяся от вина, тетка.

Отобедав, она принялась показывать свое хозяйство, показала, где находится колонка с водой, туалет, которым пользовались около тридцати семей, соседствующих с тетушкиной «хибарой», как он про себя ее назвал. Действительно, две тесные комнаты, одна из которых служила еще и кухней были заставлены до предела, так что можно было сделать не больше двух шагов, чтоб наткнуться на что-либо. Тетя рассказала, как ей туго