Эволюция рабства в германском мире в поздней Античности и раннем Средневековье - Михаил Вячеславович Земляков

Огромным достижением для английской историографии начала XIX в. стало появление работы С. Хейвуда. Впервые рабству в Англии VII–XII вв. была посвящена целая глава[239]. Такой подробный анализ источников различного жанра (жития, грамоты, нарративные источники, законы), проведённый автором с целью выявления основных характеристик англосаксонского рабства, был произведён впервые.

На основе древнеанглийских законов Хейвуд определил основные источники рабства (попадание в плен, наследование статуса родителей, продажа и замозаклад, долговое рабство и обращение в наказание за преступления)[240], немало места уделил уникальной структуре занятий отдельных категорий рабов (в частности, рабынь, занимавшихся господским хозяйством)[241] и первым проанализировал терминологию англо-саксонского законодательства, придя к выводу о том, что понятия þeow, esne и þræl обозначали один и тот же социальный статус, имея отношения друг к другу как общее (þeow) к частному, отразившему узкую специализацию (esne) или этническую специфику (þræl)[242]. Автор разобрал различные варианты освобождения рабов и роль церкви в этом процессе[243]. Важнейшим достижением Хейвуда явился анализ правового положения раба, в результате которого он пришёл к выводу о невозможности его признания безраздельной собственностью господина[244].

Ряд исследовательских подходов автора, тем не менее, уже к середине XIX в. были устаревшими. В частности, последующие авторы выступали против некритического использования альфредовского перевода «Исхода» (Exodus) как источника по истории рабства. Недостаточно чётко Хейвуд разграничивал и две исторических эпохи, которые разделило нормандское завоевание; это выражалось в частом смешивании и прямом сравнении статуса и общественного положения рабов и лично зависимого населения поместий Англии, встреченных им в англо-саксонских законах и законах первых королей нормандской династии.

§ 2.2. Немецкая историография XIX–XX вв. и её основные направления:

В начале XIX в. выдающуюся роль в изучении прошлого немецкого народа сыграли исследования братьев Вильгельма и Якоба Гримма. Книга историка, филолога, юриста Якоба Гримма «Немецкие правовые древности»[245] была тем фундаментом, на которым в 20-х гг. XIX в. выросло новое исследовательское направление в германоязычной историографии, а именно — сравнительную историю права германских народов. Гримм анализирует уже гораздо более широкий круг источников, в число которых наравне с варварскими правдами и англо-саксонскими законами входят эпические произведения германских народов, древненемецкие поэтические произведения и переводы библейских текстов (Евангелие Отфрида, готский перевод Библии), германские глоссы и т. д.

Большим шагом вперёд явилось разграничение (не всегда последовательное, однако полностью отсутствовавшее у дю Канжа) категорий полностью зависимых людей (Unfreie, Knechte) и не полностью свободных членов варварского общества (Liten, Halbfreie), одинаково фигурировавших в источниках в качестве исполнителей servitium и obsequium (т. е. имевших определённые обязательства по отношению к другим лицам, церкви и королю), но имевших абсолютно разные положение в обществе и степень правоспособности.

Анализ категорий личной зависимости с применением достижений в области истории языка и филологии получился исключительно представительным и детальным[246]. Важным моментом, который сближает работу Я. Гримма с диссертацией С. Хейвуда, было систематическое описание различных сторон феномена германского рабства, таких как источники рабства[247], процесс освобождения лично зависимого населения и роль церкви в нём[248]. Пожалуй, самым большим недостатком в этой работе является отсутствие анализа социально-экономического и правового положения рабов, а также занятий значительной части зависимого населения поместий (ремесленников, низшей администрации). Кроме того, Гримм включил в общеродовое понятие Knecht огромное число немецких категорий зависимости, просто противопоставив их свободным в связи с отсутствием у них определённых прав (ношения оружия, возмещения вергельда за их жизнь и др.)[249]. До известной степени работа Я. Гримма осталась в истории науки своего рода энциклопедией, подобной «Глоссарию» Дю Канжа, где в отдельных словарных статьях были представлены самые общие выводы о предмете, соединённые с примерами из различных источников и эпох.

Тем не менее, фактически до конца XIX в. приёмы работы Гримма были образцом для исследователей немецких правовых древностей (в т. ч. социальной структуры различных германских племён) и породили в немецкой науке целое научное направление, кототое можно назвать Rechtsund Verfassungsgeschichte — история права и конституционного устройства[250]. Такое название носили многие капитальные монографии вплоть до середины XX в., т. е. до появления классического учебника Х. Конрада[251]. К сожалению, эти работы в большинстве заимствовали также один из основных недостатков работы Гримма — отсутствие дифференциации различных варварских правд и описание социальной истории германских племён в целом. Однако они сосредоточились именно на изучении эволюции общественных статусов в варварском обществе, в т. ч. статуса рабов, лично и поземельно зависимого населения Западной Европы раннего Средневековья.

Классическими трудами по истории германского права в раннем и развитом Средневековье являются фундаментальные труды Г. Вайтца[252] и Х. Бруннера[253]. Более обширный материал был представлен Вайтцем — проблеме рабства он посвятил раздел 3 второго тома (первая часть) более чем на треть[254]; Бруннер ограничился двумя относительно сжатыми параграфами[255]. Помимо этого, необходимо отметить прекрасную осведомлённость обоих авторов во всех вопросах, которые касаются законодательных источников. Разделы, представляющие собой анализ происхождения и состава варварских правд, каролингских и меровингских капитуляриев, присутствуют у обоих авторов[256].

Оба автора писали историю права и конституционного устройства раннего Средневековья по сходной трёхчастностной периодизации: время германских племён (die germanische Zeit) — меровингская династия (die merowingische Zeit, die fränkische Zeit) — правление Каролингов (die karolingische Zeit). Тем не менее, основные сведения о рабах (Knechte) как общественном слое в целом анализируются Вайтцем и Бруннером в первых двух частях; применительно ко времени первых Каролингов они говорят лишь об отдельных категориях рабского населения.

В оценке социального положения рабов «германского» времени (которое относится к промежутку между первым описанием статуса рабов у Тацита и обоснованием германских племён на территории Западной Римской империи в V–VI вв.) Вайтц и Бруннер сходятся: раб в этот период у всех германских племён был лишён, выражаясь современным языком, правосубъектности, более того, не мог обладать никаким имуществом и сам приравнивался к имуществу[257]; господин нёс полную отвественность за его проступки.

Вместе с тем, в V–VI вв. происходили значительные перемены в положении до того бесправных рабов: у них появилась ограниченная возможность на обладание личным имуществом и право представительства в суде (под контролем господина), а штраф за их жизнь принимает характер вергельда[258]. Кроме того, со времени начала Великого переселения народов происходит расширение прав прослойки вольноотпущенников (liberti) и литов (liti), которых и Вайтц, и Бруннер полагали в качестве слоя с едиными правами и обязанностями, заключавшимися прежде всего в повинностях в пользу патрона (бывшего владельца). В работах подробно разбираются различные способы отпуска рабов на волю