Вьетнамская война в личных историях - Джеффри Уорд

«Дело не в том, что им не хватало водителей-дальнобойщиков, — полагала Нгуен Нгует Ань, одна из женщин, — но они хотели подбодрить мужчин, чтобы они были смелыми. Они думали, что если некоторые женщины будут делать ту же работу, что и они, то они будут более возбуждены, и их моральный дух улучшится».

В течение трех лет Ань ехала по своему участку пути, переправляя оружие и припасы на юг, а затем возвращаясь на север с грузом раненых. «Дороги бомбили каждый день, — вспоминала она, — поэтому дороги никогда не были в хорошем состоянии. Вы должны были быть очень внимательны к тому, что было вокруг вас, потому что, если на одной стороне дороги была воронка, вам нужно было быстро перебраться на другую сторону, чтобы обойти ее. Иногда мы ехали, и самолет сбрасывал сигнальную ракету. Затем нам пришлось бы развернуться и следовать по второстепенной дороге, чтобы убедиться, что колонна прибыла туда до рассвета, потому что, если мы не доберемся туда вовремя, нас застанут в дневное время, когда самолеты смогут нас найти».

Десятки тысяч людей погибли на Тропе Хо Ши Мина — в конечном итоге для их останков потребовалось 72 военных кладбища. Но, несмотря на все попытки американцев перекрыть поток людей и припасов, идущий на юг по пяти основным дорогам, двадцати пяти ответвлениям и бесчисленным объездным путям, поток никогда не прекращался. Макпик описал свое разочарование:

Мы атаковали узкие места, и появились обходные пути. Мы скатывали лавины на дорожное полотно, и оно сползало на другую сторону холма. Мы сделали грязь и вскоре нашли вельвет. Мы прокладывали броды, которые каким-то образом заполнялись и расширялись. Скорее лабиринт, чем дорога, тропа расширилась, разделилась, воссоединилась, исчезла, материализовалась. Мы взорвали большой кусок Лаоса, шестисотлетней монархии, Страны миллиона слонов, в костлявую лунную пыль. Тем не менее, каким-то образом Тропа Хо Ши Мина, которая сама по себе является врагом, всегда была рядом. Убить его было все равно что пытаться надеть носки на осьминога.

«Мы не останавливали движение по тропе, — вспоминал он. «Это большое разочарование для меня. По сей день меня это раздражает. Настоящие провалы были допущены на политическом уровне. Дело в том, что сейчас это звучит плохо, и я не хочу сказать, что это плохо, что мы сражались не на той стороне. Правительство на юге было коррумпировано. И его люди знали это. И мы это знали. И они не очень хорошо воевали. Я вам кое-что скажу: эти водители-дальнобойщики очень хорошо воевали. Я был бы горд сразиться с ними. Одна из вещей, которую вы должны сделать, отправляясь на войну, — это выбрать правильную сторону, найти правильных союзников».

ВАШ ПРЕКРАСНЫЙ ОБРАЗ ОСТАЕТСЯ В МОЕМ СЕРДЦЕ

Нгуен Нгует Ань была подростком-добровольцем, помогавшим строить авиабазу к северу от Ханоя, когда в 1965 году познакомилась с Тран Конг Тхангом. труппа бродячих артистов появилась в ближайшем армейском лагере, и она с друзьями решила пойти посмотреть их выступление.

Тран Конг Тханг во время их пребывания на тропе Хо Ши Мина

Их остановил охранник. «Я сразу заметил Ана, — вспоминал Танг. — Она была высокой и эффектной». Он убедил охрану впустить ее и ее друзей, сумел узнать ее адрес и начал заходить к ней каждую неделю в казармы. «Она казалась очень милой и привлекательной молодой женщиной, девушкой из сельской местности», — сказал он.

«Когда я впервые встретила Танга, — вспоминала она, — он показался мне добрым и полезным. Он появился через пару недель, спросил о местонахождении моего отряда и зашел поговорить со мной. С этого момента он стал приходить ко мне в гости. Постепенно мы сблизились».

«Но мы оба были застенчивы», — вспоминал Тан. «Мы ничего не знали о поцелуях. Мы виделись каждые две недели в течение двух лет, но когда я просто держал Ан за руку, мои руки тряслись. Конечно, в глубине души я чувствовал, что мне очень хочется узнать, каково будет целоваться с молодой женщиной. Позже я почувствовал, что это будет большой потерей, если я пойду на фронт влюбленным человеком, если я умру, так и не узнав, что такое поцелуй».

В 1967 году Танг получил приказ отправиться на юг для работы на Тропе Хо Ши Мина. «Он пришел ко мне, — вспоминал Ань, — и сказал: «Моя часть идет на южный фронт». Он хотел дать понять, что надеется, что мы сможем дождаться друг друга, если пообещаем найти друг друга после войны. Я сказал ему: «Хорошо, пожалуйста, не волнуйся и иди драться. Я буду ждать тебя. Если мы оба выживем, мы поженимся. Даже если бы он вернулся инвалидом, если бы он был ранен, я бы обязательно дождалась его, потому что люблю его. И я вышла бы за него замуж».

«В тот момент, — вспоминал Тханг, — мне очень хотелось обнять и поцеловать свою возлюбленную, но я не смел показывать свои эмоции, меня трясло. Было грустно, но я просто промолчал. Ань плакал, просто плакал. Она мне ничего не сказала. Мы ничего не могли сказать друг другу. Так мы пожали друг другу руки... Я побежал обратно в свою часть, которая ушла в полночь».

Нгуен Нгует Ань во время их пребывания на тропе Хо Ши Мина

Тханг оказался на лаосском участке тропы, в составе саперной бригады, передвигаясь от одного избитого бомбами места к другому, засыпая воронки от бомб на дороге, снова приводя поврежденные грузовики в движение, делая все возможное, чтобы остаться в живых под безжалостными бомбить. Однажды, когда он работал где-то на дороге, американская бомба разрушила бункер, в котором он спал прошлой ночью. Все, что у него было, было уничтожено, включая единственную имевшуюся у него фотографию Нгуен Нгует Ань.

Через восемь месяцев после того, как Тханг попал под обстрел в Лаосе, Ань стал водителем грузовика на участке дороги далеко на север. Связь с Танем была почти невозможна. Тем не менее, всякий раз, когда он мог, он отправлял ей сообщения с солдатами, идущими на север, а она делала то же самое с войсками, направляющимися на юг.

«Я получил от него два или три письма. Больше нет», — вспоминала она. «Другие письма были утеряны. Расстояние было очень большое, дороги небезопасные, поэтому письма часто