Вьетнамская война в личных историях - Джеффри Уорд

во главе. Поначалу, вспоминал Макпик, он помогал обеспечивать воздушную поддержку армейским батальонам, совершая гарантированное количество самолетовылетов в день, «независимо от того, было ли у них впереди что-нибудь, что стоило бы взорвать. В конце любого боевого вылета, когда мы сбрасывали бомбы на то, что мы называли «деревья в соприкосновении» — потому что внизу не было ничего важного, — мы всегда получали оценку повреждений от бомбы от передового авиадиспетчера. Он гласил: «Двенадцать источников снабжения уничтожены». Две постройки рухнули». Все эти показатели были современными управленческими подходами к войне. Это было фальшиво, просто пустая трата времени. Думаю, это было понятно большинству младших лейтенантов, носивших крылья во Вьетнаме. Это не то, что я должен был быть гением, чтобы открыть. Мы много говорили об этом. Вечером мы шли в бар и сочувствовали друг другу. Единственным хорошим моментом было то, что иногда какой-нибудь парень из армейского спецназа заходил в бар и говорил: «Спасибо, ребята». Знаешь, ты спас наш бекон.

«Лучший результат, которого я добился за год, был результатом грубого упущения того, к чему я стремился. Однажды днем я сбросил бомбу, у которой должно быть сломалось оперение или что-то в этом роде. Он просто сошел с ума, перевернулся и попал в милю от того места, куда я целился, и начал серию вторичных взрывов, означающих, что я попал в склад боеприпасов или тайник с боеприпасами. Так он варился минут пятнадцать. Когда мы уходили, штука все еще взрывалась. Это полная противоположность тому, как вы хотите использовать авиацию».

Затем, в начале 1969 года, Макпик был назначен в проект Commando Sabre, где он пилотировал двухместный истребитель-бомбардировщик F-100, выполнявший высокоскоростное управление воздушным движением, стремясь точно определить людей и припасы, движущиеся по тропе Хо Ши Мина. Макпик и его коллеги-пилоты назвали свой наряд «Мисти» по позывному радио. «Я провел четыре месяца в Мисти, — вспоминал он, — и это были лучшие четыре месяца войны, насколько я мог судить, потому что то, что мы делали, было просто, прямолинейно и имело смысл. Мы хотели остановить движение из пункта А в пункт Б по этой грунтовой дороге. Это я могу понять. Кто-то в Сайгоне не говорил: «Иди, бомби деревья в таком-то месте».

В своих мемуарах Макпик описал трудности, с которыми столкнулись он и его товарищи-пилоты:

Северный Вьетнам имел форму воронки, ограниченной с востока Южно-Китайским морем, а с запада — Аннамитскими горами. Сильно укрепленная демилитаризованная зона закупорила дно воронки, поэтому припасы, идущие через южную полосу Северного Вьетнама, должны были идти через горы в Лаос. Здесь, с невероятными усилиями и с большим риском, Север завладел участком земли размером с Массачусетс, построил и поддерживал на нем необычайную инфраструктуру, которая во многом отражала ту, что построили американцы в сельской местности протяженностью в сотни миль. шоссе, узлов связи, складов боеприпасов, складов продовольствия и топлива, стоянок грузовиков, воинских бивуаков — всего достаточно, чтобы содержать полевую армию, и все это вне поля зрения, за исключением следа самой дороги. Мы вышли и действительно нашли цель. А потом мы определили его, и у нас был кто-то еще, чтобы разбомбить его, и это то, что вы должны делать с самолетами.

Поиск целей под деревьями был непростым и опасным делом. Тридцать пять из 157 пилотов Мисти были сбиты. Двое были сбиты дважды. Семь человек были убиты, трое взяты в плен. Мисти совершала семь вылетов в день, от рассвета до заката, в поисках признаков человеческой деятельности — садов, придорожных деревьев, покрытых пылью, или мокрых дорог по обеим сторонам бродов, которые свидетельствовали о том, что недавно через них проезжала колонна грузовиков. «Водители грузовиков ехали поэтапно, — вспоминает Макпик. «Значит, они знали пятнадцать, двадцать кликов [километров] дороги. Ехали из А в Б и обратно в А. Днем отдыхали, а на следующую ночь ехали из А в Б и снова обратно в А. Они запомнили дорогу, что было очень важно, потому что они бежали ночью без света. Они водили очень хорошие русские грузовики, крепкие, но довольно сильно набитые тропой и нами. И поэтому время от времени один из них ломался в месте, где грузовики за ним застревали и не могли оттуда выехать. Однажды я наткнулся на кучу задним ходом грузовиков. Это было прекрасное утро для меня. Обычно вам не нужно беспокоиться о ведущем грузовике в такой сделке, потому что он сломан и не может двигаться. Итак, вы пытаетесь обстрелять последний грузовик так, чтобы он не мог двигаться. Это однополосные дороги, часто со стороны обрыва. Так что, как только вы выводите из строя задний грузовик, вы просто вызываете бойцов и стреляете по рыбе в бочке. Многих мы остановили, многих убили. Я с огромным уважением отношусь к этим ребятам. Они покинули свои дома на Севере и не знали, вернутся ли они когда-нибудь снова домой. Еда, когда они ее получили, была не очень хорошей. На то, чтобы доставить письмо их женам в Ханой, уходил месяц, а на получение ответа мог уйти целый сезон. В итоге мы стали их уважать».

Майор Меррилл Макпик незадолго до того, как присоединился к Мисти.

Под покровом темноты член группы 599, северовьетнамского подразделения, которому поручено строительство и обслуживание тропы Хо Ши Мина, помогает грузовикам с припасами, чьи крыши грубо замаскированы листьями и ветками, находить дорогу по сложному повороту.

Тропа Хо Ши Мина: «Первоначально это была просто пешеходная дорожка, — вспоминал генерал Донг Си Нгуен, командир группы 559 с 1966 по 1975 год. войска. Он проходил как по восточной, так и по западной сторонам гор Чыонг Сон, распространяясь на три страны Индокитая. Это была необычная дорога; это стало сложным полем битвы».

Панорамный вид участка тропы, созданный из шести негативов, показывает, как грузовики Северного Вьетнама грохочут по опустошенной местности, когда-то густые леса были уничтожены дефолиантами и напалмом.

Хотя Макпик и его коллеги-пилоты не знали об этом, среди водителей грузовиков, пробиравшихся сквозь лес под ними ночью, было множество женщин. «Я думаю, что очень прискорбно, что женщины должны были участвовать в войне таким образом», — вспоминал майор Нгуен Куанг Хуэ, инженер, который работал вместе с ними. «Но нам отчаянно требовалась рабочая сила. Так что у верхних уровней не было другого выхода, кроме как привлекать женщин. Я действительно восхищался женщинами, но, вероятно,