Красные листья. Восточный альманах. Выпуск восьмой - Нгуен Динь Тхи

В поэме Камоэнс описал плавание своего прославленного земляка Васко да Гамы, который проложил путь в столь желанную для европейцев Индию. Полвека спустя поэт прошел путем знаменитого морехода и воспел его подвиг в своей поэме. Путешествие Камоэнса — важнейший элемент биографии самого поэта — полностью совпадает с плаванием Васко да Гамы и для истории литературы, как считают на его родине, является столь же значительным, как для национальной истории Португалии было путешествие, благодаря которому впервые проложили морской путь в Индию.

В «Лузиадах» нашел отражение чрезвычайно богатый жизненный опыт Камоэнса, поэма насыщена живыми отголосками эпохи. «Следовать маршрутом путешествия, совершенного поэтом, — говорит современный писатель исследователь Мариу Домингеш, — которое он, в гениальном обобщении, перевоплотил в рассказ об открытии морского пути в Индию, — означает переживать одновременно ощущения капитана Гамы во всей его славе и ощущения самого поэта, в скромном положении солдата, смешавшегося с безымянными оруженосцами».

О жизни Камоэнса написаны романы, пьесы, стихи. Среди них произведения его соотечественников — большая поэма Алмейды Гаррета, историческая драма Сиприану Жардина, ему посвящена лирическая драма испанца Маркоса Сапаты, итальянская трагедия «Последние часы Камоэнса в лиссабонской больнице», сочинения немецких, английских, датских драматургов. Существует даже опера «Камоэнс», принадлежащая итальянскому композитору Фарани и представленная на парижской сцене в 1857 году.

Издавна проявляли интерес к творчеству португальского поэта и в России. Впервые перевод «Лузиад» появился у нас в 1786 году. Судьба Камоэнса волновала многих русских писателей и поэтов, в том числе А. Пушкина, тонко заметившего, что его поэзия окрашена в скорбные тона. В. Жуковский создал драматическую поэму «Камоэнс», о нем писали К. Батюшков, А. Бестужев-Марлинский, И. Лажечников и другие.

В конце прошлого века вышел новый русский перевод «Лузиад» (пересказ в прозе). А недавно, в 1964 году, был издан сборник сонетов Камоэнса в прекрасных переводах В. Левика и с его предисловием.

В наши дни интерес к жизни и творчеству Камоэнса особенно велик. Это и понятно: мы хотим больше узнать о Португалии, избравшей новый путь развития, о ее истории и культуре. Вместе с португальским народом и всем прогрессивным человечеством мы отмечаем в этом году 400-летие со дня смерти великого певца Лузитании.

Коимбрский университет. — Переезд в Лиссабон. — Кто была вдохновительница поэта? — Сонеты в ее честь. — Замысел героической поэмы. — Тюрьма. — «Милость» монарха

Мощная фигура Камоэнса, по праву занимающая место в одном ряду с такими великими гуманистами, как Рабле, Сервантес, Шекспир, предстает перед нами на ярком фоне общественно-политической жизни своего времени. Здесь и захватнические экспедиции на севере Африки, и продолжающаяся экспансия в Азии; расширение торговли вплоть до Японии, и создание грозных фортов и крепостей, кольцом охвативших Индийский океан, огромный флот, содержащийся в этом районе, — все это закрепляло господство португальцев, способствовало обогащению короля и его окружения.

Обращаясь к эпохе Камоэнса, мы видим и борьбу «туземцев» против колонизаторов; сражения на море с пиратами, как называли тогда всех, кто пытался осуществлять собственную, независимую от португальских пришельцев торговлю; нравы и быт колоний, главным образом «Золотого Гоа» — столицы португальской Индии; внедрение инквизиции и первые аутодафе; но и, конечно, придворную жизнь в самом Лиссабоне, полную лицемерия и ханжества, и как противопоставление этому — салон инфанты доны Марии в ее дворце Санта-Клара, где собирались поэты и артисты, художники и ученые, своеобразный остров любомудрия с особым интеллектуальным климатом.

Молодые годы Камоэнс провел в Коимбрском университете — одном из старейших и по тем временам лучшем в Европе. Тогда (до того, как в стране укоренились иезуиты) это был культурный центр, где получали образование в духе эпохи Возрождения и где юный Камоэнс рос под строгим присмотром своего дяди дона Бенто — приора монастыря Святого Креста и одновременно канцлера университета. Здесь Камоэнс постиг премудрости классической латыни, испанского и итальянского языков, изучал античную литературу и юриспруденцию. Философы, историки, географы, поэты античности — мало кто из них укрылся от любопытного взора и жаждущего знаний юного Камоэнса. И вот в 1542 году, окончив учебу, будущий поэт покидает Коимбру. Путь его лежит в столицу тогдашней обширной португальской империи.

В Лиссабоне поэт попадает в придворную атмосферу интриг лести и зависти. Ему предстояло испытать измену друзей, пережить клевету и людскую неблагодарность. К тому же на свою беду поэт влюбился. О предмете его страсти спорят вот уже несколько столетий. Кто была та, которую так пылко любил поэт и которую воспел в своих стихах?

Скажу сразу, точного ответа на этот вопрос пока что еще не нашли. Известно лишь, что это была молодая особа знатного происхождения и что Камоэнс был удален из столицы «из-за любви к придворной даме».

Некоторые, впрочем, склонялись к выводу, что адресат любовной лирики Камоэнса невозможно определить, поскольку поэт-де не имел в виду реальную женщину. Он стремился лишь раскрыть мир своих мыслей и чувств, связанных не столько с конкретным лицом, сколько с той или иной ситуацией, в которой оказывался в разные периоды жизни. Поэтому все попытки разгадать адресат его лирики обречены, мол, на неудачу, тщетно пытаться идентифицировать нежный образ его «любовных» сонетов, напрасны биографические и психологические интерпретации. Камоэнс, доказывали сторонники этой точки зрения, — последователь Петрарки и, будучи верен традиции петраркизма, воспевает некий абстрактный неземной идеал, сверкающий, как солнце из-за туч.

И в той, кому адресованы пылкие послания Камоэнса, предпочитали видеть своего рода «смуглую леди» — таинственную незнакомку шекспировских сонетов. Но великая загадка Шекспира, не один век волновавшая воображение исследователей и писателей — кто такая смуглая леди его сонетов, — в наши дни разгадана профессором Роусом.

Давно известны подлинные имена вдохновительниц Катулла, Петрарки, Данте, Ронсара. Неужели вдохновительница музы великого Камоэнса останется, как и любовь Овидия, безвестной, нерасшифрованной загадкой? И неужели скорбные строки его сонетов рождены холодным рассудком сочинителя?

Разве в них, говоря словами самого поэта, не «рассказ правдивый о печальной были»? Разве в сонетах не воспета любовь, опалившая их творца, и в них речь не идет о сердечном недуге, о сладком плене лучистых темных глаз и кос златоволосых? Но поэзия Камоэнса, как заметил еще А. Пушкин, окрашена в скорбные тона — любовь его была несчастной.

И, действительно, пылкое чувство, захватившее его, принесло поэту одни страдания. Он был выслан из Лиссабона, и причиной тому послужила его любовь. Таково традиционное утверждение. Наполнить его фактами пытались многие литературоведы.

Миловидных и обворожительных дам при дворе насчитывалось немало. Все они были достойны самой пылкой и страстной любви. Как не увлечься Жоаной Ваз или Паулой Висенте, возвышенными ценительницами музыки, которые порой исполняли написанные Камоэнсом песни. Впрочем, может быть, его пассию звали Франсишка де Араган. Она славилась тем, что разбила сердца многим. Не