Современный российский детектив-2. Компиляция. Книги 1-23 - Андрей Владимирович Поповский

Утром, мы с Даниилом, как лазутчики, проникли на территорию через «народную проходную» — весьма комфортную дыру в ограждении предприятия. Пока начальству доложили, и оно, в лице заместителя Максюты, перехватило меня, я уже поговорила с рабочими и посетила два основных цеха, а еще в двух успел побывать мой «внештатник». У Канурина, лысенького и полненького старичка, руки просто ходуном ходили, когда он подкатился ко мне на своих коротеньких ножках, во время нашей беседы со сварщиками. Срывающимся от страха голосом он слезно стал просить меня удалиться с территории, повторяя, как заезженная пластинка, что «сам» его уволит из-за меня, и что я должна его пожалеть, потому что ему осталось всего два года доработать до пенсии.

Я, собственно, к этому времени уже собрала необходимый материал, сделала несколько фотографий и прояснила для себя все вопросы. В других цехах, по словам рабочих, положение было не лучше, проблемы повторялись, поэтому я пожалела перепуганного заместителя директора и под его «конвоем» прошла через официальную проходную предприятия, где в машине меня уже ждал Даниил, успевший удрать с территории незамеченным через «народную проходную».

Едва я успела доехать до редакции и разместиться на рабочем месте, как Антон, узнавший о моем своеволии, собственной персоной пожаловал в мой кабинет.

Генеральный директор старался скрыть раздражение, но уже с порога стал диктовать свои условия:

— Мария Станиславовна, если я плачу за материал, я хочу видеть в нем только то, за что я плачу… Это ясно?

Я, тихим голосом, но чеканя каждое слово, оборвала его гневную тираду:

— И Вам доброго дня, Антон Васильевич! Присядьте, пожалуйста. Чаю, кофе? Придите в себя и в спокойной форме изложите мне ваши претензии!

Антон с грохотом отодвинул стул для посетителей, тяжело сел и бросил сцепленные руки на стол. Он, лишь слегка повернув ко мне голову и не поднимая глаз, раздраженно продолжил:

— Мария Станиславовна, я заказал Вашей газете статью о юбилее предприятия, а не о его проблемах и хочу быть уверен в том, что, развернув в четверг Вашу газету, я прочту о наших достижениях и победах, ну, может, о проблемах неплатежей заказчиков, но не более. Я могу на это рассчитывать?

— Думаю вряд ли, Антон Васильевич, тем более после того, что я сегодня увидела на вашем предприятии и услышала от ваших рабочих! — спокойно ответила я.

Антон удивленно взглянул на меня и поднял сначала брови, а потом повернулся ко мне всем корпусом и вонзил в меня уже знакомый испепеляющий взгляд:

— Да что ты себе позволяешь, бабенка? Думаешь, я не смогу заставить? Да мне одного звонка хватит, что бы завтра тебя не было не только в этом кресле, но и в этом городе!

Я себя в этот момент не видела, но догадывалась, что моё лицо явно не светилось доброжелательностью и радушием. Прищурив глаза, я с кривенькой такой ухмылкой ответила на угрозы:

— Ми з Вами, пановэ, свинэй нэ пасли! Як кажуть на ридной мове мойого чоловика, не кажи гоп…! Я прибегла к откровенной иронии, как делала всегда, когда хотела вынудить зарвавшегося оппонента «сбавить обороты» или «покинуть поле боя».

Но на этот раз мои слова возымели неожиданный эффект. Антон вдруг вмиг успокоился, откинулся на спинку стула и озорно подмигнул мне:

— Яка гарна жинка, от це ж казачка, от цеж так! — и заливисто захохотал.

Я с удивлением смотрела на хохочущего мужчину, который только минуту назад готов был своими связями вычеркнуть меня не только из списков редакции, но и жителей города.

Смахнув выступившие слезы, Антон миролюбиво склонил голову и дурашливо произнёс:

— Ой, не губи барыня, холопа своего, помилосердствуй, ну хоть не очень ругай за мои деньги-то, а? Юбилей все же, а я обещаю, что займусь и техникой безопасности, и радиацию заасфальтирую и подсобки в приличный вид приведу и зарплату работягам повышу. Вот видите, Мария Станиславовна, я прекрасно знаю наши «узкие места» и готов решать проблемы!

— Вот то-то и оно, что лучше бы деньги, которые в водке и коньяке растворились, да в туалет слились на пользу предприятию и работягам истратили, а то ведь блеск и нищета в одном флаконе! — ещё не остыв от перепалки, с укоризной произнесла я и твёрдо добавила:

— Писать буду как считаю нужным, по закону и моей совести. Хотите забрать деньги, пишите письмо и присылайте с доверенностью работника, выдам немедленно в кассе наличными. Статья выйдет за счет газеты …

Я протянула Антону чистый лист бумаги, но он только устало махнул рукой и, тяжело встав со стула, сухо произнес:

— Ладно, давайте по совести, получу что заслужил, ничего не поделаешь. Вот только простите меня великодушно за срыв и угрозы. Накрутили меня крикуны все хором, не сдержался. Ну, мир, Мария Станиславовна? — и он протянул мне руку.

Я тоже встала и шагнула ему на встречу, но руки не подала:

— Руку первой подает женщина, если сочтет нужным.

В глазах Антона снова показался смущенный подросток, но лишь на секунду и он, проигнорировав нравоучение, взял мою руку и прильнул к ней чувственным поцелуем. Взглянув на меня с полупоклона Антон Максюта откланялся и аккуратно прикрыл за собой дверь моего кабинета, а я посмотрела на то место, где отметились его губы, и пошла мыть руку. Почему я так сделала тогда? Этот вопрос повис, потому что, устав копаться в собственных эмоциях, умозаключениях, воспоминаниях, я наконец задремала под мерный шум двигателей и проснулась только от голоса стюардессы, просившей пассажиров приготовиться к посадке. Ну вот и Сибирские Афины, земля моя обетованная.

Глава третья

«Заказное убийство!!!». Провинциальный городок это известие облетело мгновенно. Здесь такое было впервые, хотя в девяностные, как и по всей стране, постреливали, пристреливали, выкидывали из окон, даже пару раз взрывали в машинах и просто машины, но это резвились братки и гибли они же. На городском кладбище, прямо напротив центрального входа, выстроились помпезные мемориалы с годами жизни усопшего под фотографиями, редко перебирающимися через третий десяток. Но что бы погибла фигура такого масштаба и значимости Холмск-5 не припоминал. Такие фигуры выносили вперёд ногами только из их начальственных кресел, которые они занимали десятилетиями. А тут, в подъезде собственного дома, выстрелом из пистолета, был убит Генеральный директор крупного предприятия всего Зауралья.

Несмотря на предстоящую работу, на поле аэродрома я ступила в предвкушении встречи с родными, друзьями и милым моему сердцу городом. Если честно, в этот момент меня мало заботил сбор информации для