Современный российский детектив-2. Компиляция. Книги 1-23 - Андрей Владимирович Поповский

статьи или криминального очерка. Мы не были с Антоном близкими людьми, нас вообще ничего не связывало. Первый шок от убийства знакомого мне человека уже прошел и предстояла обычная журналистская работа.

Мои недавние подчиненные из нашего сибирского филиала, реабилитируясь после нагоняя Михалыча, прямо в дороге от аэропорта до города вывалили столько информации, слухов, домыслов и версий, которые я записала на диктофон, что можно было расслабиться и, разве что для «галочки», посетить милицию, прокуратуру и сами похороны, что бы оперативно отправить материал в газету.

С первой страницы местной «сплетницы», которую сразу передали мне бывшие подчиненные, смотрели насмешливые и кажущиеся такими добродушными глаза Антона. Под его фотографией некролог крупным шрифтом заканчивала стандартная фраза: «Вечная ему память!». Я, пробежав глазами эти слова тогда и предположить не могла, сколько раз станет мне неуютно и даже больно от памяти людей, встретившихся на пути Антона, которых я уже знала и с кем мне еще предстояло познакомиться. Я уже в самолёте набросала мотивы убийства и собиралась выяснить, что же именно: месть, корысть или нечто иное руководило убийцей. Если не удастся назвать его имя, то о всех официальных и неофициальных версиях мне, столичной журналистке и знакомой Антона, предстояло написать статью или криминальный очерк, это как повезёт. Ни на что большее тогда я не только не настраивалась, но даже и не задумалась. В этот день я и предположить не могла сколь долгим, травмирующим психику и опасным окажется моё «частное расследование», в которое, вместо формального отчёта по первому в моём тихом провинциальном городишке убийстве местного «царька», я «ухнусь по самые уши» уже через несколько дней.

А тогда, сидя в кресле теплого микроавтобуса, я довольно вяло поддерживала разговор и с большим удовольствием простилась с коллегами у подъезда дома, где жили мои родители.

Меня, конечно, ждали, спасибо добросовестной администраторше Люсе — «Люсинде», которая поставила в известность всех, кого надо и не надо и о моем визите, и о его цели, и Бог весть, о чем еще.

Мама, едва успев меня поцеловать, начала «отчитываться» о «зверском убийстве», и мне стоило больших усилий остановить ее, попытавшись не обидеть при этом.

Следом за мной примчался брат, потом из магазина вернулся отец и завершили семейный сбор дочь с зятем. Всем было что мне рассказать и весь обед, несмотря на мои протесты, прошел в освещении главного события взбудоражившего тихий омут нашего городка. Я поняла, что затмить это событие мой приезд не смог, позвонила Даниилу и смиренно влилась в обсуждение новости. Если подытожить, то версий убийства было три, и во всех Антон мало походил на невинную жертву, вызывающую сочувствие.

Народ, первыми глашатаями которого выступили сейчас мои родственники, почему-то считал убийство закономерным итогом деятельности и стиля жизни этого пятидесятилетнего мужчины, вложив пистолет в руку или оскорбленного чьего-то мужа, или обиженного работника или заказного убийцы, которого наняли «кинутые» партнеры или местные паханы.

Ну, о похождениях Антона по семейным дамам я слышала давно, с работягами, делавшими для предприятия большие деньги, а получавшими крохи, беседовала самолично, поэтому эти версии вопросов у меня не вызвали.

Заинтересовали меня только соображения о заказном убийстве и родственники наперебой сообщили мне, что по информации, просочившейся из милиции, только в карманах куртки Антона оперативники нашли 3 000 долларов и 450 тысяч рублей. Потом в сейфе в квартире было обнаружено более 10 миллионов рублей и 700 тысяч долларов, а на работе в кабинете обнаружились совсем невообразимые суммы наличных. Для начала 2002 года это были «сумасшедшие» деньги даже по столичным меркам, а уж для провинции тем более.

Такой размах народной фантазии вызвал у меня некоторое сомнение. Уж больно простоват был в своих запросах убиенный, родившийся в сибирской деревушке и каждую осень сдававший в столовую предприятия, самолично выращенные картофель и овощи.

Страсть Антона к пополнению своего парка очередным автомобилем ограничивалась отечественными марками, дача была проста и непритязательна. Отдыхать Максюта предпочитал в одном и том же пансионате в Сочи, а шикарные банкеты, поездки на охоту и рыбалку, прочие «барские замашки» не требовали столь умопомрачительных сумм, поэтому я мысленно усмехнулась версии заказного убийства, решив, что провинциальный городок просто решил приписать себе для важности столичные цифири. Надо попробовать подкрепить или опровергнуть эту информацию, а для этого придется нанести визит во властные структуры города и попытаться разговорить кого-нибудь из сотрудников правоохранительных органов. Деньжат мне Михалыч на «задушевные» разговоры подкинул, осталось только найти кому их с пользой предложить. Но к кому подступиться с моими вопросами я пока даже не представляла. Родные и близкие мне помочь в этом никак не могли. Стоило серьезно подумать, чтобы не вляпаться в неприятности, добывая информацию, которая уже наверняка помечена грифом «СС», т. е. совершенно секретно или, в лучшем случае, «СП» — для служебного пользования.

«Да ладно, не первый раз сую нос туда, куда не просят» — весело сказала я сама себе. Мой мудрый внутренний голос удрученно покачал головой и, устало сгорбившись, поплелся в свою норку.

Глава четвертая

Визиты в милицию и прокуратуру практически ничего нового, к рассказанному коллегами и родственниками, не добавили. Мне сухо сообщили, что ведется следствие и весьма прозрачно намекнули, что мое присутствие не желательно, хотя «нам звонили, и мы, конечно, сразу поделимся информацией, как только что-нибудь будет ясно». Дежурный набор фраз, означавший одно: «шла бы ты отсюда, а?». Впрочем, то что правоохранительные органы города сидят дружно «в луже» было понятно и без слов. Отметившись в кабинетах этих самых органов для проформы, я поехала на предприятие, которым еще вчера руководил Антон.

В коридорах стояла гнетущая тишина, кабинет Генерального директора был опечатан, секретарша глотала валидол и, хлюпая носом и сморкаясь в измятый платок, отвечала на звонки. Все руководство угрюмо сидело в кабинете заместителя генерального директора по общим вопросам, дымило нещадно и потягивало кофе, запивая им, судя по запаху в кабинете, более крепкий тонизирующий напиток.

Встретили меня сдержанно, скупо поделились своим сожалением об безвременной утрате, более охотно и многословно переживаниями и тревогами, как теперь будут жить без «самого» и что будет с предприятием. Растерянность и страх потери своего тёпленького местечка сквозили и в глазах присутствовавших и во всех фразах, а вот боли от потери человека я не ощутила ни в одном из беседовавших со мной. Это показалось мне странно созвучным с моими еще не осознанными ощущениями пустого, если не холодного следа, оставленного Антоном похоже не только в моей душе.

Пойду