Современный российский детектив-2. Компиляция. Книги 1-23 - Андрей Владимирович Поповский

Мужики высокомерно утверждают, что женской дружбы не бывает, но это все от их извечного нежелания видеть в женщине равного им человека, личность и ум.

Среди множества моих знакомых мужского рода я знаю несколько пар закадычных друзей, сдававших друг друга «по-черному», «серому» и «в полосочку» в зависимости от обстоятельств и цели. Так что, как говорят «В чужом глазу…»

С Ксюхой же мы пережили все! Сначала активное сопротивление наших родителей. Мама Ксении считала, что я плохо влияю на ее смирную и послушную девочку, так как воспитана «своевольницей». А моя мама была уверена, что ее дочь, умница и отличница, ничему хорошему не может научиться у этой нескладной тихони, перебивающейся с тройки на четвёрку.

Несмотря на козни и запреты родителей, мы с Ксенией отвоевали наше право на дружбу, вопреки их ожиданиям, обогатив друг друга. Она научилась у меня отстаивать свое мнение перед взрослыми, а я, глядя на ее спокойствие и невозмутимость, научилась сдерживать свои эмоции и перестала «лезть в бутылку» по любому поводу.

Мы вместе пережили первую любовь и утирали друг другу слезы первых разочарований. Были и более серьезные испытания для нашей дружбы.

На заре нашей юности я в прямом смысле увела у нее парня, через три года после этого не надолго ставшего моим первым мужем и отцом моей единственной дочери. Увела, не потому что влюбилась, не из подлости, а просто так получилось. Я ошиблась, приняв мою симпатию и удовлетворение от зависти однокурсниц за настоящую любовь. Ксюха, поплакав, простила на с Андреем и мы стали дружить втроем. Правда вскоре она, с горяча, выскочила замуж.

Через год поженились и мы с Андреем, но по прошествии двух лет наш более чем благополучный внешне брак распался. Когда пелена увлечения растворилась в быту и заботах о ребенке, мы не смогли решать проблемы спокойно и вместе.

Ксюха к тому времени тоже родила, но с каждым днем становилась все мрачнее и раздражительнее. Когда ее супруг, открыто не жаловавший меня, уехал со своей мамашей к родственникам на несколько дней, я привела Ксюху к себе домой и вытащила из нее страшные признания. Муж шлялся по бабам, пропивал почти все деньги, бил ее смертным боем и насиловал до кровавых лохмотьев, как только ему приспичит. Разрыдавшись она задрала рукав кофты и показала свежий глубокий порез на руке от локтя до запястья. Я испуганно охнула и спросила почему такая рваная рана. Подруга хрипло выдавила: «портновскими ножницами располосовал, хотел ударить в шею, а я рукой оттолкнула и выскочила из квартиры. Кровь соседка уняла, думала уже конец. Убьёт он меня, Машка. Что я ему сделала?» Сын был у матери Ксюхи и мы с подругой сбегали к ней за паспортом, свидетельством о браке и о рождении сына, взяли немного денег и я увела Ксюху ночевать к себе. На следующий день я за руку притащила подругу в суд, объяснила все дежурному судье, который, хоть и был мужчиной, но сразу принял сторону подруги. Он созвонился со следователем, который принял от Ксении заявление и выдал направление на судебную экспертизу, на которую я так же сопроводила подругу, что бы и не подумала сбежать. По возвращении муженька — садиста и насильника ждал неприятный разговор в органах, после которого он сразу перебрался жить к своей мамаше и как будто забыл и о жене и о сыне.

А вот мать Ксении неожиданно приняла сторону зятя и заставила дочь забрать заявление из прокуратуры, но против развода не стала ее отговаривать, прочитав заключение эксперта и увидев шрам на руке дочери. Через месяц Ксения официально развелась с садистом и директор предприятия, не без моего давления, оставил комнату за ней и сыном, выделив бывшему супругу место в общежитии. Но брошенный муж, успокоившийся после закрытия уголовного дела, бесился еще долго. Он и его мамаша щедро поливали Ксюху и меня грязью, обвиняя в распутной жизни. Очередной раз мы столкнулись с эти уродом у здания ЗАГСа, где получали свидетельство о разводе. Услышав в наш адрес нецензурную брань и оскорбления, один из прохожих, раз и навсегда отбил желание у бывшего родственничка моей подружки даже коситься в нашу сторону. Ни мало не заботясь о свидетелях и уголовной ответственности, высокий и стройный паренек сгреб за рубаху толстомордого верзилу и одним ударом выбил ему все передние зубы, пообещав вырвать и язык, если он скажет еще хоть одно кривое слово в наш адрес. Услышав только одобрение от свидетелей, уже бывший ксюхин муж выплюнул выбитые зубы из окровавленного рта, вскочил с газона, куда приземлился от удара, и рванул от нас молча и не оглядываясь. Парень поинтересовался, чем он ещё может быть полезен таким очаровашкам, и мы чуть ли не хором попросили его составить нам компанию в праздновании ксюхиной свободы. Это был мой муж Даниил.

На этот раз мы сыграли две свадьбы в один день, так как Ксения ровно через месяц после развода встретила Валерку, с которым прожила десять полных любви и взаимопонимания лет, но ей опять не повезло.

Я не раз просила ее не отпускать молодого мужа на курорт одного, но Ксения, ослепленная не проходящей страстью, слепо верила, что и Валерка никого не замечает вокруг, кроме нее. Он, может быть, и не замечал, а вот его заметили. С одной из курортных знакомых роман не закончился с окончанием путевки, и они стали встречаться ежегодно. Ксения родила Валерке сына, но и трехгодовалый малыш, маленькая копия отца, не смог удержать его. Моя подруга снова осталась одна. Потом были еще мужья, но ни один из них не мог заменить любимого, и Ксения перестала портить паспорт штампами. Только по этой причине по уши влюбленный в нее Степка Мальгин, высоченный красавец с арийской внешностью, больше двух лет обхаживавший ее, так и не добился ее руки и сердца. Они долго встречались, по словам Ксюхи у них был просто «звездный» секс, но в ЗАГС с ним Ксения не пошла, и он тихо растворился в толпе.

Потом был Геша, совсем уж зеленый ухажер, солидный и облаченный властью вдовец Михаил с самыми серьезными намерениями, но новый союз у нее так и не сложился. Ксения сама растила двух сыновей, а участие их отцов ограничивалось весьма скромными суммами алиментов. Мальчишки росли воспитанными и, без особых «закидонов», благосклонно принимали всех ухажеров матери, словно впитав с материнским молоком ее спокойствие