Юность на экране. Репрезентация молодых людей в кино и на телевидении - Дэвид Бэкингем

и защищает Джонни как раз перед тем, как полиция накрывает «Светлячка». Однако по ходу повествования Джонни отказывается от этого более либерального подхода; и когда священник пытается вмешаться в финальную потасовку, Джонни сталкивает его с лестницы.

В то же время нам представляют разные точки зрения. В одной из ключевых сцен Труман говорит своим коллегам-полицейским, что Джонни «потенциально хороший мальчик», но его мнение оспаривает старший инспектор. «Все мальчики потенциально хорошие, – говорит он. – Разве мало у нас сумасшедших детей, которые нападают на людей, избивают старушек?» Труман протестует, но старший инспектор продолжает: «Я полицейский. Я уважаю закон. Я знаю, что это не модно. Но давайте подумаем о старушках. О вас и о ваших близких. Если эти дети хотят жить вне закона, они могут поплатиться за это, если их поймают. Я устал от лихорадки крутых парней». Он утверждает, что другой подход к работе с несовершеннолетними не изменит ситуацию: «Они как прокаженные, только не звенят колокольчиками». Труман возражает, замечая, что разница «в том же, в чем и всегда: много мамы и немного папы». Это явный конфликт: хотя Труман – положительный герой, главный инспектор снят крупным планом в передней части кадра, что, по-видимому, делает его точку зрения главенствующей.

На этом дискуссия обрывается, но мы неявно возвращаемся к ней в самом конце фильма. Полиция пытается разрешить ситуацию силой, но это оказывается невозможно. Кати соглашается войти в школу, чтобы спасти детей, при условии, что будут присланы две машины скорой помощи – одна для раненого ребенка и одна (как мы предполагаем) для Джонни. Однако священник говорит Труману, что он должен «выполнить свой долг». Когда осада заканчивается, Кэти в ярости обнаруживает, что «скорая помощь» только одна: Джонни отправляют в полицейском фургоне, но не как раненого, а как преступника. Хотя ребенок, в которого он стрелял, находится в состоянии шока, а за гибель Александра ему грозит лишь обвинение в непредумышленном убийстве, ясно, что он будет наказан. Как заключает Труман: «Джонни можно только пожалеть». В одной из финальных сцен Кэти, кажется, одобряет его подход: есть намек на то, что у них может быть какое-то романтическое будущее, но в конце концов (подобно Марии Магдалине) она целует ему руку, а затем переходит улицу и идет в церковь, где ее ждет священник.

Критик Джон Хилл считает, что эти сцены – свидетельство того, что фильм одобряет консервативные, даже авторитарные решения проблемы подростковой преступности [20]. На мой взгляд, все гораздо более неоднозначно. В начале и в конце фильма нам показывают не Джонни, а близнецов. В заключительных сценах, после того как остальных детей забирают из школы их матери, близнецы (без родителей) сидят и ждут на лестнице. Труман берет их за руки и договаривается с Хейвеном накормить и присмотреть за ними. Джонни будет наказан, но близнецы могут получить образование и тем самым спастись от преступной жизни. Джонни не может искупить вину, но проблему решит следующее поколение: если они смогут понять, что такие, как Джонни, не пример для подражания, у них есть надежда на спасение. В самой последней сцене мы видим, как Труман берет за руку маленького темнокожего ребенка, помешав ему украсть что-то с рыночного прилавка. Далекие от радикализма, эти выводы подразумевают либеральный, реформистский, а не чисто дисциплинарный подход, и уж точно не в духе фильма «Режущий». Как сказал бы Тони Блэр[21], фильм призывает нас быть бескомпромиссными по отношению к преступности и ее причинам – и это подход, эффективность которого, безусловно, остается открытой для обсуждения…

Заключение

К концу пятидесятых годов фильмы о преступности несовершеннолетних в значительной степени исчерпали себя. Очевидно, с тех пор появилось бесчисленное множество картин, изображающих молодых людей, которые демонстрируют антисоциальное поведение или совершают разные преступления. Можно с легкостью вспомнить фильмы от «Беспечного ездока» (1969), «Изгоев» (1983), «Деток» (1995) до «Американской милашки» (2016). Но вряд ли имеет смысл записывать их в категорию JD. Правонарушения несовершеннолетних представляли собой особый способ формулировки очевидной проблемы молодежной преступности, который был характерен для пятидесятых годов. За короткий период термин почти превратился в клише.

Действительно, вскоре появилась пародия на дискуссию о подростковой преступности в знаменитом фильме 1961 года «Вестсайдская история» (режиссеры Роберт Уайз и Джером Роббинс). В песне «Gee, Officer Krupke» члены банды «Ракет» сатирически высмеивают различные объяснения преступности и решения этой проблемы, предлагаемые системой правосудия, психологами и социальными работниками. Кто такие правонарушители – «социально больные» или люди с «нарушениями психики»? Являются ли они «развращенными от бесправия»? Является ли преступность среди несовершеннолетних «социальной болезнью»? Где ее лечить – у психоаналитиков или в полиции? С одной стороны, «Вестсайдскую историю» можно рассматривать как еще один фильм о подростковой преступности; однако социальная проблема, на которой он акцентирует внимание, связана не столько с молодежью (или конфликтом поколений), сколько с расой (этническим соперничеством между двумя бандами). И конечно же, как и в оригинальном тексте «Ромео и Джульетты», который лег в основу сценария, это прежде всего история любви, для которой социальная напряженность и разногласия – препятствие на пути к романтическому финалу.

Как и в США, в Великобритании JD фильмы были частью более широкой дискуссии о проблеме преступности среди несовершеннолетних. Они помогли определить и сформулировать проблему, а также обсудить потенциальные объяснения и решения. Однако эти фильмы были скомпрометированы как попытками киноиндустрии привлечь подростковую аудиторию, что было важно для ее выживания, так и необходимостью защититься от критики. Индустрия активно поддерживала спорные материалы не в последнюю очередь потому, что споры всегда приносят кассовые сборы, но в то же время она стремилась убедить взрослую аудиторию в своей ответственности и респектабельности. Это объясняет названные мной противоречия в самих фильмах и разительные отличия между ними.

Параллельно с этими фильмами кинематографисты по обе стороны Атлантики рисовали довольно разные образы молодежи – молодые люди зачастую представали не опасными преступниками, а безобидной частью коммерчески ориентированной культуры потребления. Именно к наполненному весельем миру поп-фильмов пятидесятых и шестидесятых годов мы обратимся в следующей главе.

Примечания2

1. См., к примеру, McGee and Robertson (1982).

2. См.: Pearson (1983) and Springhall (1998).

3. Классическое выражение: G. Stanley Hall (1906).

4. См.: Muncie (2009).

5. См.: Gilbert (1986).

6. Там же.

7. Wertham (1954); о компаниях см.: Hajdu (2008).

8. Simmons (2008).

9. Doherty (2002).

10. См.: Barker (1984).

11. Полезные дискуссии по поводу этих фильмов см.: Considine (1985), Doherty (2002) и Driscoll (2011).

12. См.: Cohen (1997) и Simmons (2008).

13. Полезные дискуссии по поводу этого фильма см.: Biskind (1974) и Smith (2017).

14. Gilbert (1986: 187).

15. См.: Doherty (2002).

16. См.: Davis