Акбар Наме. Том 4 - Абу-л Фазл Аллами

о возвышенном прибытии и привести на путь прямодушия. А Дастам-хан и Макбил-хан отправились вслед за теми двумя, чтобы, если Ходжа по своему обыкновению поведет себя [подобно] утратившему рассудок, они помогли Тахир Мухаммад-хану. Когда необузданный безумец узнал от Тахир Мухаммад-хана и Пешру-хана, что Его Величество переправился через реку и прислал их, он пришел в бешенство и заявил: «Я не выйду к Его Величеству». Затем, преисполненный ярости, проследовал в женские покои и, вытащив кинжал, заколол Захра Агу, только что вышедшую из купальни и облачавшуюся в туалетной комнате, тем самым уготовив себе вечную погибель. Высунув голову из окна и швырнув запятнанный кровью кинжал туда, где стоял Дастам-хан, громким голосом крикнул: «Я пролил ее кровь, ступай и расскажи». Дастам-хан поднял окровавленный кинжал и отнес Его Величеству. Когда Шахиншах услышал о случившемся надругательстве, то закипел от гнева и вступил в дом подлеца. Безумец предстал [перед Акбаром], держась за рукоять своего меча. Его Величество гневно вопросил: «Что это за выходка? Твоя рука на мече; посмей же вытащить его и получишь такой удар по голове, что душа твоя отлетит». Когда безумный узрел величие Шахиншаха, его руки и ноги утратили силу, и он рухнул [наземь]. Присутствующие взяли его под стражу. Один из гуджаратцев стоял с мечом позади Ходжи, замышляя измену. Его Величество почувствовал это намерение и велел Кадам-хану сразить того. Сей сообразительный мигом понял и так рубанул, что голова его слетела и скатилась к ногам. Какое-то мгновение туловище продолжало стоять, и шейные артерии изрыгали чёрные струи. Его Величество спросил Ходжу, за какую

провинность пролита кровь несчастной женщины. Изверг раскрыл рот и нес несусветную чушь, пока, наконец, его не заставили умолкнуть удары и пинки. Волоча за волосы и пиная, притащили убийцу к реке. Прилив ярости поднялся в океане справедливости: повинуясь приказу, слуг [Ходжи], постоянных соучастников (хамкаса) его беззаконий и безумств, связали по рукам и ногам и швырнули в пучину искупления. Хотя мерзкого негодяя топили в реке, тот цеплялся за жизнь и не прекращал свой бред. Зная, что поношение святых было мучительно для государя, он особенно старался в этом. Все были уверены, что [сей низкий] захлебнется в бурных волнах пучины гнева, однако жизнелюбие и крепость сердца позволили ему выжить. Его передали Макбил-хану, который отослал [мерзавца] в Гвалиар, где того заключили в темницу. Там им овладела черная тоска, и он умер из-за помрачения рассудка. Его погребли на гребне горы неподалеку от крепости; однако впоследствии останки перевезены в Дели. Хвала Господу! Да славится судьба, которая подавляет мятеж, и справедливость, что истребляет насилие. Поскольку единственная цель Его Величества — явить свет справедливости и тем стереть следы притеснений, его могущество возрастает с каждым днем, как и его благоденствие.

219

Одним из упрочивающих верховную власть событий сего благостного года стала победа Али Кули Хан Замана над Фатх-ханом из Патны. Вот как это было. Фатх-хан, Хасан-хан, его брат, Маллу-хан выступили с крупным отрядом из крепости Рохтас и захватили Бихар и различные земли, принадлежавшие Хан Заману. На трон они избрали сына Салим-хана, носившего имя Аваз-хана, и подняли голову мятежа. Хан Заман и прочие военачальники той страны, такие, как Бахадур-хан, Маджнун-хан и Ибрахим-хан, двинулись, чтобы потушить сей пламень недовольства. Поскольку силы афганцев оказались велики, Хан Заман счел битву нежелательной и обосновался в крепости на берегу реки Сона, (именуемой) Андхиари-бари(?)6. В это время от Двора прибыли маулана Ала-ад-дин Лари, мулла Абд-ал-лах Султанпури, Шихаб-ад-дин-хан и Вазир-хан. Причиной послужило решение Его Величества Шахиншаха добрыми советами и царской благосклонностью укрепить Хан Замана на пути преданности. Милостивое расположение было также оказано Сулейману

Карарани, управителю (хакиму) Бенгалии, ставшему одним из военачальников Двора, и заключившему союз с Хан Заманом, и прочитавшему хутбу на имя Шахиншаха. Как только это показалось бы желательным и уместным, его (Сулеймана) надлежало привезти для лобызания порога — сего целительного напитка совершенства духовного и земного. Упомянутые посланцы приехали в крепость и передали Хан Заману добрые вести о царской милости. Укрепив его телесно и душевно, в эту пору тревог обручили с победой. Однажды они сидели перед Хан Заманом, когда черные сердцем афганцы подступили к крепости с [хорошо] вооруженной армией и множест-220 вом боевых слонов. Хан Заман [только] собирал свои войска, когда те приблизились и, едва подойдя, отбросили его людей и внесли расстройство [в их ряды]. Всё его войско обратилось в бегство, и афганцы принялись грабить жилища. Лишь когда сии высокомерные (то есть афганцы) сделали положение затруднительным, возрастающая с каждым днем удача Шахиншаха отразилась во внешней связи Хан Замана с возвышенным Двором и явила себя удивительным образом.

Вот краткий рассказ об этой поразительной истории. Хан Заман, поддерживаемый немногими воинами, ожидал в стенах крепости возможности для сражения или отхода. [В это время] Хасан Патни уселся на слона, прозывавшегося Бахт-буланд, и двинулся вперед во главе отряда. Люди разбежались, и Хан Заман с немногими оставшимися решил умереть. Он направился к одному из бастионов и, зарядив мортиру7, стоявшую там, выстрелил в наступающих, словно слоны в состоянии мает, самонадеянных воинов. Выстрел сразу поразил [Бахт-буланда] в голову. Тот был повержен и убит, а отряд рассеялся. Божественная помощь, ниспосланная в мгновение, [последовавшее] за сей милостью судьбы, проявилась в том, что там находился слон, прозванный Кохпара, которого Байрам-хан отдал Бахадур-хану, когда того отправили в Мальву. Этот слон стал совершенным маетом, и его пришлось заковать в цепи, однако [сей зверь] оставался драчливым. После того как войска Хан Замана были рассеяны, афганцы — погонщики слонов освободили животное и уселись на него. Он пришел в неистовство, повалил и убил слона афганцев, находившегося

рядом. Поднялся громкий крик, и афганцы, приняв его за клич победоносной армии, обратили спину. Также и афганцы, занятые грабежом, тотчас потеряли голову и разбежались. Когда беглецы (из войска Хан Замана) узрели сию Божественную помощь, то повернули обратно и начали преследование злополучных врагов. И захватили богатую добычу и много прославленных слонов. Лишь благодаря удаче Шахиншаха была явлена столь великая победа, после которой Хан Заман развернулся, и поехал к Джаунпуру, и из Заманийи8 со всем почетом отправил ко Двору посланцев.

Заметным происшествием стало прибытие Амир Муртазы. Поскольку мироохраняющие врата Шахиншаха — место встречи избранных всей земли, ибо Всемогущий Аллах вложил в священную особу царя жажду сосредоточить [вокруг себя] совершенства и сделал его собирателем свободных