Акбар Наме. Том 4 - Абу-л Фазл Аллами

владения и, конечно, в Агру, где делами государства занимались Ходжа Джахан и Музаффар-хан. И провел в благословенном городе почти месяц, и отдал распоряжения по управлению этой страной. А также повысил в звании военачальников в соответствии с исполняемой ими службой и способностями. Среди них был Муким-хан19, проявивший себя во время кампании и удостоенный хилата и титула Шуджаат-хана. Так как по всей Мальве разнеслось эхо водружения знамен победы, а звуки барабанов судьбы 230 достигли слуха каждого, все правители и вожди пришли и засвиде-

тельствовали почтение, а владельцы земель водрузили венец удачи на свои головы, поцеловав землю. Во время сего славного пребывания [в Мальве] Шахиншаху доложили, что Абд-ал-лах-хан бежал к Чин-гиз-хану, что правил в то время в Гуджарате. Его Величество приказал отправить какого-нибудь разумного к Чингиз-хану с требованием прислать негодяя связанным ко Двору или изгнать его из страны. Поручение передать распоряжение было доверено Хакиму Аин-ал-мулку. Чингиз выехал к Кампаниру, чтобы получить распоряжение, проявил величайшее послушание и отправил несколько доверенных людей ко Двору с надлежащими подарками и смиренным прошением. В последнем говорилось, что он раб царя и счастлив подчиниться приказу. Ввиду того что Его Величество — [царь] всепрощающий и милостивый, его рабы были бы глубоко признательны, если бы он простил его (Абд-ал-лаха) преступление и позволил ему (Чингизу) прислать того ко Двору. Если эта просьба не будет принята, он без колебаний изгонит несчастного. Хаким Аин-ал-мулк прибыл в Агру с подарками Чингиз-хана в день, когда там уже реяли знамена судьбы.

Среди [прочих] событий отмечено следующее. Хан Кули, отважный слуга Абд-ал-лах-хана, оставленный последним присматривать за Хандией, обратился с прошением, в котором говорилось, что он всё еще пребывает в водовороте страха и надежды и, если его удостоят чести личной безопасности, он станет рабом Двора. Ему послали утешительный указ, принятый им как талисман, и он прибыл с несколькими последователями. Там и обрел благополучие.

Случилось еще, что из Берара20 приехал засвидетельствовать почтение Мукарриб-хан, военачальник Декана. Он был принят милостиво и получил саркар Хандия в управление.

Помимо этого, Миран Мубарик-шах, правитель Хандеша, чьи предки владели этой территорией не одно поколение, отправил ко Двору послов и великолепные подарки. Он передал через приближенных о смиренном желании, чтобы его дочь стала еще одной 231 жемчужиной Высочайшего гарема. Так как Его Величество Шахиншах являлся исполнителем желаний, просьбу Мирана приняли и издали милостивый указ. Евнух Итимад-хан, из числа доверенных придворных слуг, отправился вместе с послами Мирана исполнить

эту службу вместе с превосходными подарками. Когда же приблизился к крепости Асир, резиденции Мирана, тот поспешил оказать ему торжественный прием и ввел с почтением внутрь крепости. Зная, что милость Шахиншаха была свидетельством его [Мирана] собственного вечного блага, он доставил свою дочь надлежащим образом. Ее сопровождали несколько сановников. Итимад-хан прибыл на место, когда Его Величество отъехал на один переход от Манду, и передал ее в гарем. Он рассказал об уважительном поведении Мирана, чьи хорошие качества и искренняя преданность получили одобрение при Дворе.

Произошло также следующее. Так как Его Величество Шахиншах всегда расположен прощать преступления и заботиться о бедных, он отправил Хасан-хана Хазанчи, Паянда Мухаммада Панч Бхийя и Худа Бар Ятима с милостивым приказом к границам Дун-гапура, дабы утешить Баз Бахадура, бывшего управителя Мальвы, скитающегося в изгнании в тех пределах, и привести его ко Двору. Когда посланники доставили вести о царской милости, Баз Бахадур, узрев в том удачу, выразил желание вернуться на службу и уже было приготовился отправиться в путь, когда из Агры приехал его глупый евнух и своими недостойными речами — средством жалких предателей — отговорил от высокого пути. Поскольку его судьба еще пребывала в темной пелене несчастий, Баз Бахадур невольно принес пустые извинения и был лишен счастья засвидетельствовать почтение. И отсрочив время великого успеха, отправил назад послов с

письмом, полным стыда за свои преступления.

Итак, Манду оставался царской резиденцией почти месяц, и Его Величество, отдав ряд распоряжений по управлению этой страной, в счастливый час — в Божественный месяц шахриюр, соответствовавший мухарраму [972 г.х. — август—сентябрь 1564 г.], повернул поводья к Агре. Стоя лагерем у Нальчи21, назначил Кара Бахадур-хана и других военачальников управлять Манду и издал указ, согласно которому каждый, кто во время похода отказался сопровождать царскую процессию и предпочел сделать прах преступления пылью на челе служения, должен в качестве наказания остаться в Манду с Кара Бахадур-ханом и лишается на какое-то время права пребывания при

Дворе. Он задержался еще на один день, дабы закончить дела, и на третий отправился в Агру, в самый разгар сезона дождей. Преодолевая разливы, Его Величеству часто приходилось ехать на слонах мает2'1 [горячих]. Однажды он сел на слона по имени Ханди Рай, не имевшего себе равных по свирепости и упрямству, и проехал на нем до следующей стоянки. На этом подпирающем небеса слоне в период буйства с трудом могли удержаться самые сильные погонщики. Возвышенное изобретение Его Величества заключалось в следующем: конец одной плети был зафиксирован на голове слона, ее рукоять крепилась к спине, а вторую держал в руке и бил ею по слоновьей голове, когда тот не подчинялся23. Посредством этих приспособлений удавалось обуздывать вспышки бешенства и заставлять зверя слушаться. Наблюдавшие такую чудесную силу слуги были поражены, и приняли происходящее за Божественную помощь, и разомкнули уста в молитве за долгую жизнь и правление [Шахиншаха]. Сразившись с непогодой и преодолев горы, с которых лились потоки воды, войско достигло Удджайна и после четырех переходов прибыло в Сарангпур. Проведя там неделю в удовольствиях, затем продолжили путь в Хирар. В течение двух переходов ехали по чудесной стране гор и чащ. Два дня сей лев лесов охотился на слонов и захватил несколько самок в капкан желаний. Оттуда, совершая переход за переходом, прибыл в Сипри. Там разведчики сообщили, что неподалеку есть обширный лес, в котором замечено стадо слонов. Его Величество Шахиншах из любви к охоте направился туда, как только Принц Востока и Запада (солнце) облачился в сияние зари. Приблизившись к лесу, он увидел семнадцать слонов. Среди них было одно великолепное животное. Храбрецы, оцепив лес, по сигналу погнали стадо к лагерю. И вдруг одна слониха бросилась на всадников. Она подбежала к Шах Фахр-ад-дину24 и сбросила того с лошади. Затем кинулась на лошадь, оставив Мира на земле. Тем временем храбрецы вели