Акбар Наме. Том 4 - Абу-л Фазл Аллами

Муизз-ал-мулк, Мир Али Акбар, Чалма-хан, известный под титулом Хан Алама, Мир Гияс-ад-дин Али, возвышенный титулом Накиб-хана, и другие особые приближенные. На следующее утро, когда согревающее мир солнце взошло на трон горизонтов, Его Величество Шахиншах с желанной молитвой в своем силке и чалмой успеха на устах водрузился на благословенный трон и милостиво повелел придворным сесть. Затем ради наслаждения и удовольствия послушал какое-то время, как Дарбар-хан5 читал историю об Амире Хамзе6. Тем временем из лагеря прибыли несколько слонов со множеством веревок. Его Величество распорядился, чтобы каждого разъяренного зверя привязали между двумя царскими слонами и привели к вечеру в лагерь. Это было исполнено, и для завершения работы он провел там еще два дня. Желая поймать побольше диких слонов, повернул поводья к Мальве7. Из-за молний, дождей и наводнений, а также вязкой грязи, многочисленных ям и канав, характерных для этих 224 мест, переход оказался трудным. Лошадям приходилось плыть как

гиппопотамам, а верблюдам — пересекать потоки подобно кораблям океана. Наконец, преодолев сотни препятствий, они прибыли в селение Рануд8 и стали лагерем. Из-за сильных дождей провели там два дня. Оттуда продолжили путь через Сарангпур9. Из-за ужасной грязи кони во время перехода увязали по грудь, а для верблюдов каждый волос стал обузой. Они двигались вперед, преодолевая тысячи трудностей. В тот день невозможно было установить победоносный стан, способный заполонить степи. Кроме царских шатров и пологов, возвели лишь палатки Хан-ханана, Мирзы Азиза Кокалташа, а также одного-двух великих военачальников, палатку же для царских слуг поставить не удалось. Пришлось сделать привал на один день. На следующий день повернули знамена в сторону Манду. Через пять переходов достигли широкой долины города Хирар10. Хотя во время стоянки здесь оказалось невозможно кормить животных зерном, они могли наслаждаться свежей и сочной травой, что произрастала в изобилии, и потому не проявляли к [обычному корму] никакого интереса, радостно резвясь на зеленых пастбищах.

Его Величество Шахиншах закончил наслаждаться охотой и, разбив лагерь в этом чудесном месте и поручив заботу о нем нескольким военачальникам, отправился верхом в Манду, резиденцию мятежника. В пути он выслал вперед Ашраф-хана и Итимад-хана, дабы те сообщили Абд-ал-лах-хану, который был настороже вследствие своих неблаговидных поступков, о царской милости, привезли его для засвидетельствования почтения и не дозволили этому проходимцу ступить на поля вероломства. На крыльях стремительности ринулся он [Акбар] из Хирара в Сарангпур, первый город Мальвы, расположенный на расстоянии 25 мальвских косое, равных 40 делийским косам, и совершил это путешествие в период разливов всего за один переход. У границ Сарангпура Муним Мухаммад Касим-хан из Нишапура, которому поручили управление этими землями, имел счастье выехать и встретить [Шахиншаха]. Он просил Его Величество остановиться в его доме и предложил в качестве дара от себя и своих людей около 700 лошадей и мулов. Их раздали военачальникам и слугам. На рассвете все продолжили путь в Удджайн, который в былые времена являлся столицей царей Мальвы. Когда атмосфера

225

Дхара11 стала восхитительной (букв. «источающей аромат») благодаря прибытию [царского] лагеря, Ашраф-хан и Итимад-хан вернулись от Абд-ал-лах-хана и доложили о состоянии дел. И хотя преданные слуги исполнили поручение со всем усердием, ничто не подействовало на лицемерное сердце [Абд-ал-лах-хана]. Он отверг утешение. Отправив семью из крепости, подождал до вечера и уехал со своими людьми. Выдвинув несколько пустых требований, отослал их [послов] назад. Например, он просил, чтобы не причинили вреда ни ему лично, ни его кошельку, чтобы провинция Манду оставалась за ним, как и прежде, и чтобы Тингри Барди, Хан Кули и Инсану Бахши позволили уехать с ним. Муним-хан Хан-ханан, полагаясь на милосердие и мягкость Его Величества, попросил прощения за его [Абд-ал-лаха] оскорбления. Шахиншах по своей безграничной доброте перечеркнул линией помилования [подобную дерзость] и выполнил просьбу. Издав по этому поводу указ, снова отправил к нему Итимад-хана и Дарбар-хана.

В это время, когда тень славы упала на жителей города Дхар, пришла обиженная женщина и пожаловалась, что Мухаммад Хусейн, курбеги [хранитель регалий] Абд-ал-лах-хана, совершил ряд жестокостей по отношению к ее младшей дочери, разграбив принадлежащий ей дом. Его Величество своим изрекающим судьбу гласом приказал успокоиться и подождать появления огней правосудия, ибо скоро он подвергнет [обидчика] великому наказанию. Таков один из чудесных примеров проницательности Шахиншаха, ибо это был первый человек, которого схватили и наказали. В этом городе до сведения Его Величества довели, что когда до Абд-ал-лах-хана дошли известия о походе [Шахиншаха], он, ибо предатель всегда пребывает в страхе, уверенный в том, что его уничтожат, и, представив себя уже в заточении, связанным гневом Шахиншаха, решил бежать из Манду в Ливани12. Его Величество покинул Манду и последовал за ним. Несколько преданных военачальников, таких, как Мир Муизз-ал-мулк, Муким-хан, 226 Мухаммад Касим-хан из Нишапура, Шах Фахр-ад-дин, Шах Кули-хан Махрам, Дастам-хан, Масум-хан Фаранхуди, Катлак Кадам-хан, Харрам-хан, Кулидж-хан, Итимад-хан, Чагатай-хан, и другие, были отправлены вперед, дабы посредством быстрого перехода догнать этого хитреца. Его Величество с несколькими приближенными совершил

веёикое путешествие и в день дин, 24 амардада, Божественного месяца, соответствовавшего субботе, 26 зу-ль-хидджа [971 г.х. — 6 августа 1564 г.], прибыл под вечер в селение Ливани. Злополучный негодяй уже уехал оттуда. Шахиншах провел там ночь. Тем временем Ити-мад-хану и Дарбар-хану, отправленным вслед за сим сбившимся с дороги, поручили направить на путь благополучия путника, заблудшего в пустыне невежества. На следующее утро Его Величество выступил из Ливани. Во время пути посланники вернулись и доложили: поскольку то был день его (Абд-ал-лаха) гибели, он принял их предостережения за хитрость и отвернулся от благословенной возможности предстать [перед Шахиншахом]. Случилось так, что распорядители успеха и победы привели вышеупомянутых лиц, отправленных вперед, к селению Баг13. Там они узнали, что злосчастный отправил семью вперед, а сам сделал привал. Из-за гористости местности многие участники погони разделились. Некоторые, например Мухаммад Касим-хан из Нишапура, Хан Алам, Шах Кули-хан Махрам, Саманджи-хан, Ходжа Абд-ал-лах, Мирзада Али-хан и Сайид Абд-ал-лах, вырвались вперед и храбро ринулись в бой, осыпая врага ливнем стрел. Абд-ал-лах-хан, невзирая на тайные силы (то есть небесных помощников Акбара), изменил тактику [бегства] вследствие отвернувшейся от него удачи и принял бой. Он сказал соратникам: «Великая армия проделала долгий путь, и нас настигло лишь несколько человек; нас много, и мы полны решимости, будем же храбры и атакуем их». С этим недобрым намерением повернулся лицом к полю битвы