Акбар Наме. Том 4 - Абу-л Фазл Аллами

виях. Недостойный вернулся к

прежним привычкам и совершил постыд

ные деяния.

Потом сбежал к Барсингх Део, деду Рам Чанда, раджи

Панны. Раджа принял его.

Барсингх Део вступил на службу Султан

Сикандару Лоди и оставил Аман Даса с Бир Баханом, отцом раджи Рам Чанда, тогда юного. Там он для виду ступил на путь исправления. Его отец Арджан Дас, недовольный им, сделал второго сына Джоги Даса своим наследником, однако тот отнесся с почтением к правам старшего брата и не принял этого возвышения: «Несправедливо, что я буду носить этот титул при жизни моего старшего брата».

Когда никчемный Аман Дас проведал, что отец возвысил младшего сына, то немедля двинулся в путь, добрался до дома матери и укрылся там. При помощи одного из доверенных слуг раджи, с которым у него были давнишние связи, однажды ночью, воспользовавшись возможностью, убил раджу. Люди поднялись, и задержали его, и послали гонца ко второму сыну, однако тот не принял предложения, говоря, что не может умертвить старшего брата, коего он почитал как отца, и не сможет также покориться ему, ибо тот приуготовил себе вечное поражение. Уговоры оказались бесполезны. Он избрал уединение и отправился в пустыню. Двое честных сподвижников стойко держались пути преданности и отказались служить тому [Аман Дасу]. Напротив, они отписали обо всём происшедшем радже Барсингх Део и призвали его завладеть краем. [Тот] был отпущен Султан Сикандаром и вступил в эти земли с большими силами. Аман Дас укрылся в горных ущельях. Хотя в действительности не имел сил противостоять радже, однако передал, что по невежеству и распущенности мышления умертвил одного отца — как же теперь ему биться со вторым? Когда раджа завоевал край и возвращался, оставив своих людей для управления им, Аман Дас с немногими сторонниками встретил его на пути и засвидетельствовал почтение. После долгих стенаний [Аман Даса] раджа простил его и передал ему те земли. Аман Дас постоянно сокрушался и выражал отвращение к себе за собственный поступок. Неведомо, было это лицемерие или же он осознал свою порочность и тем выражал чувство стыда перед Аллахом и людьми. Когда же умер, власть перешла к его сыну Далпату. Он правил семь лет, а затем покинул этот мир.

211 Уже было сказано, что Санграм не имел сына и обратился к

Гобинд Дасу Качвахе, своему слуге, с просьбой позволить беременной жене того перейти в его [Санграма] гарем. Если бы родилась дочь, ее забрал бы Гобинд Дас, а если сын, Санграм взял бы его как собственного. Рассказывать об этом никому нельзя. Гобинд Дас повиновался, и когда его жена разрешилась сыном, раджа взял его как своего. И дал ему имя Далпат, а Рани Дургавати отдали за него замуж. Когда Далпат скончался, его сыну Бир Нараяну было пять лет от роду. Рани Дургавати заручилась содействием Адхар Каят-ха28 и Ман Брахмана и присвоила сыну титул раджи, а истинной властью обладала сама. Она не пренебрегла ни одним деянием храбрости или таланта и свершила великие дела благодаря своему дару предвидения. [Рани] дала крупные сражения Баз Бахадуру и мия-нам и неизменно побеждала. В бой водила двадцатитысячную кавалерию и тысячу знаменитых слонов. И завоевала сокровища раджей той страны. Она метко стреляла из ружья и лука, и без устали охотилась, и била дичь. У нее был обычай: узнав, что [где-то] появился тигр, она не пила воды, до тех пор пока не убьет его. В Индостане ходят легенды о ее подвигах и битвах. Однако она совершила огромную ошибку: медоточивые речи льстецов породили в ней гордыню, и она не изъявила покорности у порога Шахиншаха.

Когда Асаф-хан завоевал земли Панны, Дургавати, опьяненная мощью своего войска, собственной отвагой и талантом, не опасалась такого соседа. Асаф-хан, оказавшись поблизости, держал открытыми врата дружбы и доверия, однако послал к ней шпионов и опытных

купцов, дабы выведать ее доходы и расходы. Узнав истину о принадлежащих ей несметных сокровищах и тайных кладовых, загорелся желанием овладеть [всем этим], и он возжаждал невесту тех земель. А начал с заигрывания и забавы и протянул руку, чтобы коснуться пуха и родинки красавицы (Гондваны), — стал устраивать набеги и грабить селения и деревушки близ границ. Наконец [Асаф-хан] по указанию Шахиншаха снарядил 10 000 всадников и множество пеших воинов и приготовился к попытке завоевания Гадхи. Мухибб Али-хан, Мухаммад Мурад-хан, Вазир-хан, Бабаи Какшал, Назир Бахадур, Ак Мухаммад и значительное число землевладельцев той области сопровождали его, повинуясь царскому указу. Рани, одурманенная вином беспечности, пребывала в благоденствии. Внезапно пришли известия, что победоносная царская рать достигла города Дамох29, одного из важнейших в стране. Камень рассеивания попал в средоточие ее гордости, и воины разбежались, чтобы защитить свои семьи. При ней осталось не более 500 бойцов. Рани, только узнав о происходящем, бесстрашно выступила навстречу Высочайшему войску и с опрометчивостью, превосходящей [даже] дерзость, двинулась, намереваясь завязать бой. Адхар, в ведении коего находилось всё управление [той землей], обратился к ней как благожелатель верховной власти и раскрыл причины, заставившие воинов дезертировать, а также численность царской армии. Рани возразила, что дезертирство — следствие его глупости, и осведомилась: разве может она, столько лет правившая страной, избрать бегство? Лучше умереть с честью, нежели жить с позором. Если бы здесь находился сам справедливый царь, ей было бы пристойно прислуживать ему. Что этот малый (Асаф-хан) знает о ее ранге? Вне всякого сомнения, ей пристало доблестно умереть... Она сделала четыре перехода навстречу победоносным силам. Асаф-хан, шедший быстро, остановился в Дамохе. Рани собрала 2 000 воинов. Ее военачальники единодушно объявили, что решиться на войну — благородно, однако недостойно храбрости и благоразумия выпускать нить осмотрительности. Следует остановиться в надежном месте и дождаться, пока соберутся все войска. Рани, услышав эти слова, направилась к лесу к западу от Гадхи. Затем вошла в другой лес, к северу от Гадхи, и медленно двигалась по той

212

глуши. В конце концов достигла Нархи, что к востоку от Гадхи. Это место, к которому трудно подойти и откуда сложно выбраться. С четырех сторон вздымаются в небо горы, а перед ним протекает река, называемая Гаур. С другой стороны — бурная река Нарбада. Ущелье, по коему бурлит вода и через которое можно добраться до селения, очень узко и опасно. Асаф-хану, что остановился в Дамохе, как только