Быть никем. Теория самомоделирования субъективности - Томас Метцингер

от непространственного до полностью детерминированного пространственного содержания с высокой степенью межиндивидуальной вариативности. Интересно также отметить, как генетически недавний когнитивный раздел Я-модели автоматически приобретает качество не-мирности, в силу своей непространственной природы. Феноменальная модель внешнего мира - это пространственная модель насквозь. Только наши собственные намерения и высшие когнитивные состояния, а также состояния других людей не обладают этим пространственным, сенсорно-опосредованным характером. Очевидно, что любая философская интерпретация этих феноменов, принимающая в качестве отправной точки наивный реализм, присущий нашей сознательной модели мира и "я", неизбежно будет исходить из глубоко укоренившейся интуиции, согласно которой наша психическая жизнь должна быть чем-то, что в важном смысле не является элементом объективной реальности или даже мира в целом. Интуитивное ощущение невозможности, однако, является лишь феноменальной невозможностью, а не концептуально интересным вариантом. Как мы теперь видим, базовая фундаментальная структура нашей собственной Я-модели лежит в основе тех философских интуиций, которые, например, пытался эксплицировать классический немецкий идеализм. К сожалению, как мы уже видели, феноменальная необходимость не означает концептуальной необходимости.

Большая часть самомодели человека функционирует как инструмент для обработки и хранения геометрической информации, в то время как гораздо меньшая и эволюционно более поздняя часть используется для обработки и хранения более абстрактной, непространственной информации. На уровне феноменального опыта это приводит к континууму саморепрезентативного содержания, по спектру от пространственного содержания до содержания, которое переживается как обладающее только временными свойствами. Это наблюдение дает нам еще одно ограничение для любой эмпирически ориентированной (например, коннекционистской или динамистской) попытки смоделировать внутреннюю структуру сознательной Я-модели человека. Она должна отражать эту структурную характеристику.

Прежде чем закончить, давайте рассмотрим вопрос о том, как самопрезентационное содержание распределяется по ПСМ. Является ли то, что мы привыкли называть просто "qualia" (см. раздел 2.4), феноменами, которые существуют только в связи с феноменальной моделью тела как пространственно протяженной сущности, например, как в тактильных ощущениях или в сознательно ощущаемой боли? Или же существуют и "интеллектуальные qualia"? Как известно почти всем философам, существуют вполне конкретные феноменальные качества, сопровождающие успешные интеллектуальные операции - например, "переживания ага". Феноменологически такие эмпирические переходы максимально просты и конкретны. Приняв динамическую позицию, мы могли бы сказать следующее: Если система, подобная человеческому мозгу, пройдя долгий и извилистый путь через пространство состояний, внезапно попадает в стабильное состояние, этот переход, если он глобально доступен, может сопровождаться осознанным переживанием внезапного расслабления, яркого и конкретного "интеллектуального квала". Однако было бы неадекватно вводить понятие феноменального "aha presentatum", поскольку, очевидно, то, что мы переживаем, - это не состояние, коррелирующее со стимулом, а абстрактное свойство текущей динамики системы. Что можно сказать, так это то, что репрезентативно атомарное состояние, которое не соотносится ни с каким внешним стимулом, а с весьма специфическим событием во внутренней динамике когнитивной системы, интегрируется в ПСМ и, принимая дополнительную телеофункционалистскую перспективу, теперь выполняет важную функцию для системы, сигнализируя о внезапном падении того, что, если использовать термодинамическую метафору, было бы текущим уровнем энергии соответствующей когнитивной подсистемы. Феноменальное самопрезентационное содержание (как оно было представлено в разделе 5.4) не только обладает свойством de nunc, характерным для всех форм презентационного содержания. Способствуя преконцептуальному опыту воплощения, оно также является содержанием de se, и оно всегда обладает пространственным компонентом, поскольку интегрировано в геометрическую Я-модель.

 

6.4.2 Прозрачный и непрозрачный контент

В главе 3 (раздел 3.2.7) я ввел ограничение прозрачности для феноменальных репрезентатов в целом, а в разделе 6.2.6 выше мы увидели, как это ограничение, если его применить к понятию ПСМ, приводит к решающему аргументу относительно условий, при которых сознательное "я" с необходимостью возникнет в самомоделирующейся системе. Очевидно, что прозрачность сама по себе не является достаточным условием для превращения содержания модели внутренней системы в содержание сознательного "я". Однако при соблюдении всех прочих условий и ограничений для активации репрезентативных состояний с феноменальным содержанием она будет играть именно эту роль.

Во избежание возможных недоразумений важно подчеркнуть, что понятия "феноменальная прозрачность" и "феноменальная непрозрачность" имеют лишь косвенное отношение к хорошо известному в эпистемологии и семантике различию между интенсиональными и экстенсиональными контекстами. Интенсиональный контекст - это референциально непрозрачный контекст. Экстенсиональный контекст - это референциально прозрачный контекст. Эти контексты конституируются различными типами предложений и эпистемическими фоновыми ситуациями. Феноменальный опыт вообще не конституируется предложениями, но репрезентациями, активируемыми в непропозициональном формате. Предложение может составлять экстенсиональный контекст, если кореферентные выражения в этом предложении могут быть заменены друг на друга с сохранением истинностного значения. Феноменальные репрезентации, рассматриваемые как носители феноменального содержания, не обладают истинностными значениями. Я не буду делать никаких утверждений по вопросу о том, обладает ли истинностными значениями интенциональное содержание, которое в то же время несут некоторые феноменальные репрезентации. Второе условие для предложений, составляющих референциально прозрачный или экстенсиональный контекст, состоит в том, что они влекут за собой существование сущностей, о которых они говорят, тогда как первое свойство предложений, составляющих экстенсиональные контексты, можно назвать intersubstitutivity salva veritate. Второе ограничение - это поддержка экзистенциальной квантификации. Это, однако, свойство, которое (на уровне непропозиционального содержания) можно приписать и прозрачным сознательным содержаниям: Оно заставляет систему, переживающую это содержание, предполагать существование того, что изображено этим содержанием. По крайней мере, это верно для систем, не демонстрирующих когнитивных состояний. Для предложений, составляющих интенсиональные контексты - обычно это предложения, выражающие пропозициональные установки, такие как "верить, что p" или "желать, чтобы p", - ни один из этих критериев не действует: сущности, о которых говорят такие предложения, не обязательно должны существовать, а кореферентные выражения не могут быть заменены друг на друга. В первом приближении, пытаясь понять разницу между референциальными и феноменальными версиями непрозрачности и прозрачности, может быть полезно вспомнить еще один технический термин, а именно "интенсиональное заблуждение". Это заблуждение состоит в том, чтобы рассматривать интенсиональный контекст как экстенсиональный. Один из возможных вариантов имеет особое значение, а именно: автоматическая инференция существования сущностей, упомянутых в интенсиональном контексте, как если бы это был экстенсиональный контекст. Утверждая, что большая часть сознательной самомодели человека прозрачна, я хочу сказать, что человеческий мозг - это просто система, которая на субсимволическом и нелингвистическом уровне репрезентации постоянно совершает нечто структурно напоминающее этот вариант интенсионального заблуждения в отношении своей собственной, внутренне сформированной самомодели.

Прозрачная репрезентация характеризуется тем, что единственными свойствами, доступными интроспективному вниманию, являются их содержательные свойства. Это сильное утверждение относительно репрезентативной архитектуры, в которой возникают эти состояния. Она не позволяет представить различие между транспортным средством и содержанием, используя бортовые ресурсы. Если мы применим эти мысли к идее о том, что модель человеческого "Я" имеет прозрачный и непрозрачный компоненты, мы сможем получить более четкое