Быть никем. Теория самомоделирования субъективности - Томас Метцингер

представление о том, что это означает с точки зрения глобальной доступности для самонаправляемого внимания. Прозрачную часть сознательной Я-модели человека составляют те ее части, для которых интроспективное внимание действительно не может сделать глобально доступным различие между содержанием и средством самопрезентации. В частности, недоступными оказываются более ранние стадии обработки. Как я уже отмечал, прозрачность - это особая форма темноты. Это отсутствие информации. Для системы, работающей в рамках PSM, прозрачность порождает особый вид внутренней темноты - систематический недостаток доступа к системной информации. На этот раз мы не видим окно, а только пролетающую птицу; на этот раз мы не видим зеркало, а только себя. Что связывает это понятие феноменальной прозрачности с устоявшимся философским понятием референциальной прозрачности, так это то, что для системы, работающей в рамках такого типа репрезентативной структуры, она автоматически подразумевает существование сущности, формирующей ее содержание. "Влечение" - это не логическое отношение, а феноменологическое следствие. В частном случае феноменального самомоделирования прозрачность означает, что для системы, оперирующей этой самомоделью, она автоматически и неизбежно влечет за собой существование самой себя. Что существенно отличает случай экстенсионального контекста от внутреннего, субсимволического контекста, образуемого процессом прозрачного, феноменального самомоделирования, так это формат и эпистемологические свойства задействованных видов репрезентаций.

Что значит сказать, что определенная часть сознательной Я-модели человека в феноменологическом смысле непрозрачна? Если я занимаюсь типичной когнитивной деятельностью, например рассуждением, и если я затем направляю свое интроспективное внимание на этот процесс, как он разворачивается, я ощущаю себя оперирующим внутренними репрезентациями, которые я сознательно конструирую сам. Они не подразумевают существования их симулянтов, и они могут быть кореферентны с другими ментальными репрезентациями меня самого без моего осознания этого факта. Самонаправленное внимание к этой части сознательной Я-модели делает глобально доступным различие между средством и содержанием. Другими словами, существует определенная часть сознательной Я-модели, для которой интроспективный доступ, то есть доступ с помощью механизма самонаправленного внимания более высокого порядка, не исчерпывается свойствами репрезентативного содержания. Доступными оказываются более ранние стадии обработки (см. раздел 3.2.7). Для моих собственных мыслей существует различие между реальностью и видимостью: Я предполагаю их существование как самогенерирующихся симулякров, но я не знаю, являются ли они на самом деле репрезентантами, в смысле наличия репрезентанта в реальном мире.

Опять же, чтобы отдать справедливость реальной феноменологии, нужно признать, что свойство феноменальной прозрачности не является феноменом "все или ничего", а может быть в разной степени распределено по разным частям человеческой Я-модели. В целом, телесная Я-модель полностью прозрачна, в то время как высокоуровневые когнитивные процессы, такие как рассуждения, феноменально непрозрачны. Однако одна из особенно интересных особенностей феноменологии человеческого самосознания заключается в том, что существуют аспекты, например, определенные эмоциональные процессы, которые на уровне субъективного опыта могут многократно колебаться между прозрачностью и непрозрачностью. Особенно ярко это проявляется в социальных отношениях. Интересными примерами являются субъективные переживания доверия, ревности и легкой паранойи. В разделе 3.2.7 мы увидели, что феноменология прозрачного опыта - это феноменология не только знания, но и знания того, что вы знаете, пока вы знаете; непрозрачный опыт - это опыт знания, когда вы также (неконцептуально, аттенционально) знаете, что вы можете ошибаться. Доверяя другому человеку, определенная часть вашей эмоциональной самомодели имеет прямое и похожее на восприятие качество: Вы просто знаете, что вы знаете, что определенный человек заслуживает доверия, и этот сознательный опыт сопровождается максимальным чувством уверенности. Если этот человек разочаровывает вас, то не только внезапно меняется ваша феноменальная модель этого человека, но и одновременно возникает определенная внутренняя декогеренция или диссоциация в вашей собственной Я-модели: Вы понимаете, что ваше эмоциональное состояние доверия было всего лишь репрезентацией социальной реальности, причем в данном случае искаженной. Она становится непрозрачной. При ревности мы можем колебаться между прозрачным, похожим на восприятие характером эмоционального состояния, например, состоянием, вызванным как бы мгновенным восприятием другого человека как неверного, и сопутствующим эмоциональным переживанием подозрительности. Внезапные, часто повторяющиеся открытия того, что эта часть вашей эмоциональной Я-модели является результатом продолжающегося искажения, пустой симуляцией, определяемой, к сожалению, внутренними факторами, такими как ваша собственная биологическая или индивидуальная история, а не реальными фактами в вашем социальном окружении, могут снова привести к внутренней фрагментации сознательного Я. Это причиняет боль. Различие между транспортным средством и содержанием появляется там, где раньше его не было. И снова мы видим, что эмоциональный уровень самопрезентации занимает среднее положение между крайностями. Эмоциональные переживания различаются по степени своей феноменальной непрозрачности, так же как и по степени их локализации в пространственной модели Я.

Прозрачный раздел сознательной Я-модели имеет особое значение для создания феноменального свойства самости, для глобальной доступности процессов сенсомоторной интеграции и для создания внутренней пользовательской поверхности для моторного контроля. Однако если бы не непрозрачный раздел моей Я-модели, я не смог бы написать эту книгу. Но моя ли это самомодель? Именно способность внутренне моделировать себя как мыслящих субъектов, как системы, активно генерирующие абстрактные ментальные репрезентации мира (см. раздел 6.4.4), открывает окно в мир расширенного социального познания и подлинной теоретической деятельности. Для любой системы, работающей в рамках сознательной, полностью прозрачной самомодели, было бы невозможно обнаружить сам этот факт, не говоря уже о том, чтобы сформировать теорию или написать об этом книгу. Очень вероятно, что многие животные на нашей планете находятся именно в таком состоянии. Если они удовлетворяют необходимым и достаточным ограничениям для феноменального опыта, они минимально сознательны (см. раздел 3.2.7). Если, кроме того, они обладают прозрачной Я-моделью, они самосознательны - они инстанцируют феноменальное свойство самости. Если такие животные обладают механизмами контроля действий в терминах исполнительных механизмов выбора различных моделей поведения и если они обладают механизмами внимания, то глобально доступные части их прозрачной Я-модели будут доступны для самонаправляемых действий и самонаправляемого внимания. Такие животные также могут обладать неконцептуальной перспективой первого лица в плане реализации прозрачной модели отношения интенциональности (см. раздел 6.5). Однако в отношении своей сознательной Я-модели такие животные никогда не смогут провести различие между видимостью и реальностью или развить концепцию искажения. Иными словами, принцип автоэпистемической закрытости полностью характеризовал бы их психологическую жизнь. Эпистемологически такие системы не имели бы шансов избежать того, что я ранее назвал наивно-реалистическим самопониманием. Очевидно, что та же линия аргументации может быть использована для выделения класса возможных искусственных систем.

Что делает сознательную Я-модель человека столь уникальной и столь успешной в качестве репрезентативной связи между биологической и культурной эволюцией, так это то, что она нарушает принцип автоэпистемической замкнутости. Тот факт, что мы обладаем непрозрачной частью нашей Я-модели, позволяет нам представить себе возможность различия видимости и реальности не только