Быть никем. Теория самомоделирования субъективности - Томас Метцингер

результатом является осознанное переживание себя, внимающего своим собственным сознательно активированным ментальным репрезентациям. Важно отметить, что субъектный компонент, возникающий в результате самоприсвоения каузальной эффективности, феноменальное свойство аттенциональной и когнитивной "агентности", полностью прозрачен. Чтобы лучше понять этот интересный тип репрезентативной структуры, давайте теперь рассмотрим еще одну форму высшего порядка сознательно переживаемого саморепрезентативного содержания.

 

6.4.4 Когнитивный субъект

Сознательный когнитивный субъект возникает, как только глобально доступная репрезентация системы, генерирующей или оперирующей квазилингвистическими, непрозрачными ментальными репрезентациями, интегрируется в уже существующую прозрачную Я-модель. Очень важно прийти к убедительному анализу этой формы феноменального содержания, потому что это дает нам понимание того, что значит обладать когнитивной перспективой первого лица, в отличие от просто феноменальной перспективы первого лица. Феноменальная перспектива первого лица уже может быть реализована животным или примитивной искусственной системой, работающей в рамках полностью прозрачного механизма аттенциональной обработки, как описано в предыдущем разделе. Аттенциональная перспектива первого лица - это более фундаментальный феномен, на основе которого возникают более высокие уровни. Одно из многочисленных преимуществ теории субъективности (SMT) заключается в том, что она предлагает более глубокое понимание того, чем на самом деле является репрезентативно-когнитивная самореференция и что - с эпистемической точки зрения - является особенным в пропозициональных установках de se (Chisholm 1981; D. K. Lewis 1979). Вкратце, центральная часть ответа заключается в том, что оба эти явления являются результатом интегрированного взаимодействия прозрачного и непрозрачного содержания, опосредованного одним и тем же репрезентативным средством. Я попытаюсь проиллюстрировать этот вопрос на примере недавней философской дискуссии.

В своей важной и полезной работе (Baker 1998) Линн Бейкер указала на то, что убедительная концепция когнитивной перспективы первого лица станет проверкой для любой надежной версии натурализма. Бейкер различает два класса феноменов первого лица. Слабые феномены первого лица - это те, в которых, например, животные могут быть представлены как действующие в рамках эгоцентрической модели мира, являющейся центром их собственной вселенной и источником их собственной перспективы. Как отмечает Бейкер, все разумные существа являются сознательными субъектами опыта, но не все из них имеют представления о себе от первого лица. По мнению Бейкера, только те, у кого они есть, обладают полным самосознанием в интересном смысле этого слова (Baker 1998, p. 328). Учитывая концептуальные инструменты, представленные в разделе 6.2 на сайте , становится ясно, к чему приводит такое описание: Такие животные используют интегрированную, глобальную и прозрачную модель мира, функционально центрированную прозрачной Я-моделью, чтобы регулировать свое поведение. Они минимально удовлетворяют ограничению презентативности, ограничению глобальности, ограничению прозрачности и ограничению перспективности. Как верно отмечает Бейкер, можно сказать, что такие организмы решают проблемы, используя перспективные установки, хотя еще не имеют представления о себе как о субъекте.

Феномены первого лица в более сильном и интересном смысле, однако, характеризуются не только необходимым условием обладания границей собственного мира и способностью различать первое и третье лицо, но и способностью обладать этим различием на концептуальном уровне и фактически использовать его. В представленной до сих пор терминологии это означает, что существование преаттентивной границы "я-мир" и различие между атрибуциями от первого и третьего лица когнитивно доступны. Как отмечает Бейкер, необходимо не только иметь мысли, которые можно выразить с помощью "я". Необходимо обладать концепцией себя как мыслителя этих мыслей, как обладателя субъективной точки зрения. Короче говоря, необходима не только референция с точки зрения первого лица, но и способность мысленно "приписывать" себе этот акт референции, пока он происходит. Вот как Бейкер излагает эту мысль:

Сознательное существо, демонстрирующее сильные феномены первого лица, не только способно осознавать себя с точки зрения первого лица... но и способно думать о себе как о себе. Для сильных феноменов первого лица недостаточно различать первое и третье лицо; необходимо также уметь концептуализировать это различие, воспринимать себя как самого себя. Быть способным воспринимать себя как себя - значит быть способным воспринимать себя независимо от имени, описания или демонстрации от третьего лица. Это значит быть способным концептуализировать различие между собой и всем остальным, что есть. Это не просто иметь мысли, выражаемые посредством "я", но и представлять себя носителем этих мыслей. . . . Но просто иметь перспективу, или субъективную точку зрения, недостаточно для сильных феноменов первого лица. Скорее, нужно также быть способным представить себя как имеющего перспективу или субъективную точку зрения". (Baker 1998, p. 329 и далее).

Это концептуальное различие важно для когнитивной науки в целом, а также для философского понятия истинного когнитивного субъекта. Как отмечает Бейкер, эта способность может быть также важна для решения так называемых задач теории разума: Только если человек способен думать о себе как о мыслителе и субъекте мыслей от первого лица, он также способен сформировать представление о других субъектах мыслей от первого лица. Способность, о которой идет речь, также позволяет воспринимать собственные желания и хотения как свои собственные - например, в терминах волевых актов второго порядка в смысле Гарри Франкфурта (Frankfurt 1971).

В свете предложенной здесь теоретической модели становится совершенно ясно, чего на самом деле требует Бейкер. Репрезентативная архитектура, необходимая для когнитивной субъективности, - это не только саморепрезентация, включающая определенные когнитивные действия как свои собственные, плюс ментальная репрезентация себя как инициатора этих внутренних событий, то есть когнитивного агента. На самом деле необходима репрезентативная структура, которая делает этот факт глобально доступным для познания более высокого порядка.

Важно отметить, что предлагаемая здесь концепция феноменальной самомодели достигает именно этой способности. Если система интегрирует свои собственные операции с непрозрачными ментальными репрезентациями, то есть с ментальными симуляциями пропозициональных структур, которые могут быть истинными или ложными, в уже существующую прозрачную Я-модель, одновременно приписывая себе каузальную роль порождения этих репрезентативных состояний, то система в целом - при соблюдении всех остальных необходимых ограничений для феноменальной репрезентации - не только будет обладать сознательным опытом когнитивного агентства, быть мыслителем и субъектом своей собственной мысли; она также сделает это новое феноменальное содержание доступным для когнитивной обработки более высокого порядка: теперь он обладает дополнительной способностью формировать представление о себе как о когнитивном агенте. То, что раньше было субличностным репрезентативным процессом, теперь присваивается на уровне всей системы, с помощью прозрачной репрезентации системы в целом. Поэтому одно из преимуществ теории субъективности на основе самомодели заключается в том, что она предлагает более детальное и эмпирически достижимое понимание того, чем на самом деле может быть пропозициональная установка de se (D. K. Lewis 1979; Chisholm 1981). Однако, как пишет Бейкер:

Если я приписываю себе референцию от первого лица, мое предложение не может быть адекватно перефразировано ни одним предложением, в котором мне не приписывается референция от