Флирт - Бут Таркингтон

мистер Линдли, не можем отнести себя к таким мужчинам. Предположим, Кармен немного устала от моей утомительной манеры заглядывать ей в глаза и, следуя своей природе и закону периодичности (Кармен строго подчиняется этому закону), она принялась искать новизны. И вот она выбирает в качестве новой жертвы мистера Ричарда Линдли. Он человек честный, прямой, как стрела, и долго не поддавался соблазну, пока не убедился, что меня отставили. У меня к нему претензий нет. Я даже не могу ненавидеть его, поскольку после парочки-другой джулепов ясно вижу, что он временщик. Мне не хочется обижать моего друга, но его подстерегает то же разочарование, что ждало и меня. Я был крепким напитком, он — успокоительным зельем. Кармен приняла его, чтобы уладить щекотливую ситуацию. Скоро, очень скоро мы станем собратьями по несчастью. Ничто не вечно во вселенной, кроме ада. Жизнь — проточная вода. Любовь — зеркало. Смерть — опустевший театр. И раз уж вы меня не слушаете, я вам тогда спою.

Он осушил стакан и возвысил голос:

Сердце красавиц склонно к измене

И к перемене, как ветер мая.

С нежной улыбкою в страсти клянутся,

Плачут, смеются, нам изменяя.

Вечно смеются, нас увлекают,

И изменяют так же шутя![13]

Он с грохотом поставил стакан на стол, глядя через плечо своего собеседника.

— Погодите-погодите, а что это в нашем медвежьем углу делает принц в изгнании?

Хозяин уже заметил приближающегося гостя — с некоторым удивлением, не слишком любезным.

Это был Вэл Корлис. Он свернул с улицы и пересекал лужайку, чтобы присоединиться к молодым людям. Линдли поднялся поприветствовать подошедшего джентльмена и представил ему мистера Виласа, который выказывал к Корлису живейший интерес.

— А! Добро пожаловать, дорогой мистер Корлис, добро пожаловать в наши пенаты, пусть они и не мои, — искренне воскликнул мистер Вилас. — В вашем лице приветствую не только вас, но и надежду, что наш хозяин предложит освежающие напитки всей компании.

Корлис с улыбкой отказался от напитков и уселся рядом с Ричардом Линдли.

— Тогда я умолкаю, — воскликнул мистер Вилас, откидываясь в гамаке. — Я не преисполнен, но наполнен. Отдохну, господа. А вы говорите, говорите…

Он грациозно махнул рукой, показывая, что намерен хранить молчание и лежал, пристально разглядывая Корлиса.

— Я собирался напроситься к вам в гости, — сказал тот, — а тут увидел в саду и подумал, что вы не станете возражать, если я зайду без формальностей, как в былые времена.

— Конечно, — сказал Ричард.

— Я здесь с корыстным интересом, — с улыбкой продолжал мистер Корлис. — Для начала я рискну немного утомить вас, а потом помогу нажить состояние. Без сомнения, вы и так не бедствуете, но я принадлежу к числу искателей приключений, чьи трюмы набиты настоящими сокровищами. Не знаю, есть у вас свободные средства или нет, но если вы все же располагаете какой-то суммой, то сможете ее утроить. Я расскажу вам, как это сделать.

— Буду рад, — любезно ответил Ричард.

— Тогда я сразу перейду к делу. Это чрезвычайно просто.

Корлис достал из кармана какие-то бумаги и фотографии и принялся раскладывать их на скамейке между собой и Ричардом.

— Вы, конечно, знакомы с Южной Италией так же хорошо, как и я…

— Вовсе нет. Я бывал в Неаполе, в Пестуме, проехал из Салерно в Сорренто, но это было много лет назад.

— Хорошо, вот вам карта, которая освежит вашу память.

Корлис развернул карту, потертую на сгибах, испещренную красными и синими карандашными точками.

— Мои миллионы спрятаны в этих землях, — продолжал он. — Как раз на подъеме итальянского сапожка. Здесь находится провинция Базиликата, к востоку от Салерно и к северу от Калабрии. И я не собираюсь останавливаться на достигнутом. Дело в том, что здесь я нашел нефть.

— Может быть, оливки? — озадаченно спросил Ричард.

— О нет, нет. — рассмеялся Корлис. — Конечно, трудно связать добычу нефти с Италией, тем более Южной Италией. Несмотря на то, что я прожил там много лет, мне совершенно ясно, что в душе я американец и коммерсант. Мне хочется пропитать поверхность этой древней почвы темной, дурно пахнущей сырой нефтью. Я знаю, что там она залегает глубоко под землей. Базиликата — это великое нефтяное месторождение будущего. Вот мой секрет. И здесь я могу открыто рассказать о нем, не то что в Неаполе.

— Может, тогда не стоит рассказывать? — сказал Ричард с растущим интересом.

Он смутно ожидал историй о Каморре[14]. Из всех городов Неаполь представлялся ему самой непостижимой, вороватой и нищей дырой, где играют на мандолинах, — местом, наполненным музыкой и темными убийствами.

Такое романтическое впечатление об Италии разделяла значительная часть соотечественников мистера Линдли, и недавно вернувшийся мистер Корлис прекрасно осознавал этот факт.

— Нет, нет, моей жизни ничто не угрожает, — успокоил его Корлис.

— Даже если так, не думаю, что вас остановила бы опасность. Помнится, в детстве вы не отличались робостью. Вас называли самым отъявленным драчуном в городе.

— Однако я вырос и превратился в осторожного бизнесмена. — возразил Корлис, серьезно покачав головой. — Я больше не могу позволить себе отчаянных поступков.

Он расправил карту.

— Теперь я разъясню вам суть дела. Тут нет ничего сложного. Начну с рассказа о сеньоре Молитерно. В Старом Свете он был моим близким другом много лет.

И он принялся расписывать портрет князя Молитерно — холостяка, главы аристократического дома, человека чести, владельца бескрайних гористых земель Базиликаты — суровой, труднодоступной провинции Центральной Италии, где на каждом шагу можно встретить древние разрушенные башни и руины. Молитерно и Корлис порой ездили туда поохотиться.

Именно там Корлис и заметил следы нефти прямо на поверхности ручья. Еще в детстве он видел открытие американской нефтяной скважины неподалеку от родного города и рассказал об этом Молитерно, Князь воодушевился этой историей, и приятели решили выкопать колодец неподалеку от нефтяного пятна.

Корлис образно описал трудности такого предприятия, невзгоды и разочарования. Поведал, с какими сложностями, на мулах, они тащили через горы инструменты для раскопа. Как держали все в секрете, как проделали скважину с помощью пары крестьян и одного опытного человека, которому приходилось бывать на персидских нефтяных промыслах.

Реальность истории Корлиса придавали важные и несущественные детали, анекдоты и байки. Ни разу не сбившись, рассудительностью и откровенностью он подкупил слушателей. На развернутой карте он показал неправильный треугольник, выделенный синим цветом, и внутри него виднелись красные кружки — пять скважин, выкопанных в провинции Базиликата.

— Четыре скважины принесли невероятную прибыль, но были законсервированы до лучших времен. Там остались тысячи баррелей