Красные листья. Восточный альманах. Выпуск восьмой - Нгуен Динь Тхи

хворь была смертельной, и люди покупали щепотку зелья; а вдруг поможет? Вам, конечно, интересно знать, как действовало чудотворное зелье. А вот как. Стоило лишь поднести его к губам ребенка, и болезнь наполовину исчезала, а если проглотить — болезни и вовсе следа не оставалось. Случалось так, что приносили снадобье домой, а ребенок уже переставал дышать. Тогда следовало взять целебный порошок, прожарить хорошенько, чтоб дым пошел, и вдунуть этот дым ребенку в нос, после чего ребенок сразу оживал. Прозвали с той поры Ли Цина Ли Щепотка, и прозвище пошло гулять по городу. Не сосчитать, скольких детей он излечил и сколько заработал денег. Но, как и прежде, жил один и деньги тратил скупо. Правда, некоторые свои привычки он изменил после того, как посетил бессмертных. Заплатив за дом и за лекарства, Ли Цин свои оставшиеся деньги, довольно большую сумму, не прятал, как это было прежде с подарками, преподнесенными ему ко дню рожденья, а находил им примененье, чтоб не лежали попусту. Копить не стал. Он исправно платил Цзиню Старшему, тратил на себя совсем немного, остальные деньги, не скупясь, отдавал тем, кто в них нуждался. Словом, поступал, как говорится, щедро и великодушно, сверх меры проявляя доброту.

Чем дальше, тем больше распространялась слава о старом лекаре. Теперь он был известен не только в Цинчжоу, но также в Ци и Лу{30}. Другие лекари, прослышав о чудесах, которые Ли способен был творить, обивали пороги его дома в надежде, что он раскроет им свой секрет. Они готовы были даже назваться его учениками. Многие дивились, что Ли не прибегает к медицинским книгам, к больным не ходит, чтобы проверить у них пульс. Все, что он делает, — это дает больному щепоть неведомого зелья, самого обыкновенного на вкус, и получает за это деньги. Некоторые утверждали, что разные болезни он лечит разными лекарствами, другие уверяли, что, мол, ничего подобного, что все болезни он лечит одним и тем же снадобьем. Все, однако, сходились на одном, что любую хворь снадобье Ли Цина снимает как рукой. В чем тут дело, никто не понимал. Улучив момент, лекари очень осторожно выспрашивали старика, пытались выведать его секрет, на что Ли Цин им неизменно отвечал:

— Вы вот удивляетесь, что я даю лекарство, даже не пощупав пульса. Что же удивительного в этом? Чтобы леченье помогло, во-первых, надо знать, как выглядит больной, надо слышать, как он говорит, это, во-вторых, в-третьих, надобно следить за ходом его болезни и, в-четвертых, щупать пульс. В медицине это называется определить «дух», «звук», «движенье» и «жизнеспособность». Заметьте, что проверка пульса на последнем месте, значит, способ этот не самый совершенный. Надобно к тому же знать, что лечить детей следует совсем не так, как взрослых. Дух и плоть ребенка еще не созрели, потому болезнь его не всегда определяется прощупыванием пульса. Словом, врачевание — искусство сложное, оно таит в себе глубокий смысл. Сердце чистое, чувствительные пальцы — вот что очень важно для врачевателя. Надо вникнуть в существо болезни, а не полагаться на одни лишь малополезные предписанья. И еще дам вам совет: читайте книгу «Обширный перечень кореньев и трав», которая, как известно, появилась у нас в Шаньдуне. Хорошенько изучив ее, вы постигнете свойства разных лекарств, а следовательно, будете правильно их употреблять в своей практике. Не забудьте также, что прежде всего важно интересоваться погодой в течение года и представлять, как могут влиять на больного тепло и холод. Затем следует выяснить, из каких он мест, какие горы и воды находятся вблизи его родины, потому как сухость или изобилие влаги также связаны с его недугом. В-третьих, надобно знать, что из себя представляет сам больной: богат он или беден. Если богат — значит, он изнеженный и хрупкий, если беден — значит, твердый и стойкий. В этом случае дозу одного зелья увеличьте, дозу другого — сократите. Внимательно изучив болезнь, подумайте о лекарствах и хорошенько прикиньте, кому их давать: вельможе или вассалу или какому-нибудь мелкому чину. Ибо точно следует знать, кому должно прибавить, а кому убавить. Недуг и лекарства тесно связаны между собой, и болезнь уходит бесследно, если правильно выбрать лекарство. Еще в древности лекарства сравнивали с солдатами. Важно не то, сколько их, а то, как их использовать. Чжао Ко{31}, который потерпел пораженье потому, что читал разные малополезные книги, — хороший пример для всех нас!

Лекари уходили от Ли Цина, благодаря его за наставления. Разве знал кто-нибудь из них, что у старика есть книжка, которую ему подарили бессмертные. А старик не собирался раскрывать своей тайны. Вот уж действительно:

Дитя недугом страдает,

Старик приходит на помощь.

Но он никому не позволит

Книжку свою прочитать.

Прошел год с той поры, как Ли Цин занялся врачеванием в пятый год Вечного Благоденствия правления танского государя Гао-цзуна. Затем пролетели пять лет эры Правления Радости, три года эры Драконова Начинания, два года Добродетели Единорога, два года эры Знак Триграмм, два года эры Заглавного Раздела, четыре года эры Ровного Благополучия, два года эры Высшего Начала, три года эры Вечного Торжества, один год Начала Сияния — всего двадцать семь лет. Наступил первый год эры Вечной Доброты{32}. Императорский двор разослал во все места бумагу, в которой говорилось о том, что в связи с предстоящим путешествием государя на гору Тайшань{33} властям положено возродить церемонию подношения духам, которую некогда совершал ханьский государь У-ди{34}.

Вам, конечно, интересно узнать, что это за церемония. Сейчас объясню. Как известно, в Поднебесной есть пять знаменитых гор, называемых Пять Хребтов, но среди них самой большой волшебной силой обладает гора Тайшань. Говорят, что она соединяется с Небом, а потому именно на этой горе берут свое начало тучи и дождь. Издревле повелось, что достойные люди, почитающие Дао-Путь, в своем стремлении установить в Поднебесной великий мир или, как говорится, сделать ветры спокойными, а дожди послушными, отправлялись на вершину Тайшаня совершить жертвоприношение в честь духа гор. Они вопрошали Небо и Землю и слагали хвалебный гимн о заслугах. Этот гимн высекали на особой стеле и иероглифы красили золотой краской. Потому-то его и назвали золотым Посланием. Вокруг каменной стелы воздвигли павильон из белого нефрита, служивший стеле как бы чехлом, отчего и назвали павильон Нефритовым хранилищем. Церемония проходила весьма торжественно и с большой пышностью. Как известно, Небесного Владыку лучше не гневить, а посему гимну, высеченному на стеле, полагалось быть искренним и правдивым, иначе