Театр. Том 2 - Пьер Корнель

ее мы, стало быть, пропали?

Серторий.

Нет, погубить она погубит нас едва ли,

Но если только ты поставишь на своем,

В сношенья тайные войдет она с врагом.

Он близок, а у нас меж воинов броженье.

Вот сам ты и суди по зрелом размышленье,

Как делу нашему придется пострадать,

Коль к браку мы дерзнем царицу принуждать.

Перпенна.

Мне разум победить любовь велит сурово,

Но сердцу не стерпеть насилия такого.

Серторий.

Тогда не мучь себя: живот я положу,

Но слово, всем страстям наперекор, сдержу.

Перпенна.

Пока царица мне не отказала честно…

Серторий.

Но о тебе она отозвалась нелестно.

Перпенна.

Да, выход у меня остался лишь один.

Как ты, я вновь своих желаний господин.

Не властна надо мной с минуты этой боле

Любовь, которой дал я слишком много воли.

Царице скажешь ты…

Серторий.

Изволь, скажу.

Перпенна.

Нет, нет,

До завтра буду я обдумывать ответ.

А впрочем, ждать нельзя. Кем ярость овладела,

Тот понаделать бед и за ночь может смело.

Скажи царице то, что нужным сам найдешь,

А я пойду путем, каким ты поведешь.

Серторий.

Я восхищен тобой — и жаль тебя мне все же.

Перпенна.

Как стражду я!

Серторий.

Скорблю и я с тобою тоже.

Прощай! К царице я зайду, уйму ее.

И тотчас же явлюсь на пиршество твое.

(Уходит.)

ЯВЛЕНИЕ ЧЕТВЕРТОЕ

Перпенна, Ауфидий.

Ауфидий.

Воистину наш вождь — твой благодетель сущий!

Хотел тебе в любви помочь он, всемогущий,

Да именем своим пленил царицу так,

Что не с тобой, а с ним ее прельщает брак!

Когда ж ты наконец дерзнешь на подвиг славный,

Чтоб страсть ее к тебе из тайной стала явной,

Когда покончишь с тем, чей слишком властный вид

Твою любимую день от дня гневит?

Неблагодарною считать ее не надо,

Хоть не сулит она заранее награду.

Сама воздаст тебе царица в должный час,

Коль будет выполнен тобой ее приказ…

Молчишь? Но с чем же я предстану пред друзьями?

Свершится ль на пиру задуманное нами?

Ужели, примирясь с коварством столь большим,

Намерен ты…

Перпенна.

Пойдем ко мне и все решим.

ДЕЙСТВИЕ ПЯТОЕ

ЯВЛЕНИЕ ПЕРВОЕ

Аристия, Вириата.

Аристия.

Враги мы, хоть к тебе враждой я не пылаю.

Величья жаждешь ты, я смыть позор желаю;

Отмстить мне надобно, тебе — в закон вступить,

И обе можем мы друг друга погубить,

Коль наши замыслы взаимно не откроем,

Месть не свершим мою и брак твой не устроим.

Позволил развести себя Помпей со мной,

И я, изменнику в отместку, стать женой

Того, кто славою затмил его, старалась,

Хотя соперничать с тобой не собиралась:

На миг предположить — и то не смела я,

Что мог быть римлянин царицей взят в мужья,

А он, герой и вождь, — взалкать руки царицы

И ради этого отчизной поступиться.

Мне думалось, твой сан вовек несовместим

С достоинством того, кто представляет Рим,

Но, говорят, решил порвать со мной Серторий

И к алтарю тебя вести намерен вскоре,

Затем что, если он презреть тебя дерзнет,

Для дела общего потерян твой народ.

Однако цель моя — умножить наши силы.

Я никогда раздор в свой лагерь не вносила

И Сулле выиграть не помогу войну

Тем, что друзей от нас без нужды оттолкну.

Свои намеренья скрываешь ты напрасно —

Я уступить тебе заранее согласна.

Твой брак с Серторием меня не прогневит:

Надежда душу мне досель еще живит.

К Помпею каждый миг мечтой влекусь я снова

И отпустить ему вину его готова.

Как помнит он меня, хоть преступил обет,

Так я хочу отмстить, а ненависти нет.

Я искренна с тобой, и ты будь откровенна.

Вириата.

Доверьем отплачу тебе я непременно,

Тем паче что таить мне от тебя смешно

То, что молвой уже везде разглашено.

Решив свою страну освободить, я знала,

Что проку от царьков соседних будет мало,

И мной из Африки Серторий вызван был,

Чтоб с Суллою он нам бороться пособил.

Всего один корабль герой привел с собою,

Один лишь мой народ нашел готовым к бою,

Из всех царей лишь я отважилась отдать

Ему свою казну, и крепости, и рать.

Но сразу он пошел стезей побед и славы,

Власть над Испанией стяжав себе по праву,

Сумев объединить под знаменем своим

Царей, которых вверг в оковы рабства Рим,

И ваши полчища день ото дня сильнее

Тесня, чтоб вынудить уйти за Пиренеи.

Так высоко теперь он мною вознесен,

Что вижу я: меня достоин только он,

И от презрения к себе умру я, коли

Плоды своих трудов другой отдать позволю.

Народ мой заслужил, чтоб родила ему

Царей я от того, благодаря кому

С завоевателей вселенной спесь мы сбили

И лаврами чело Испании увили,

Того, пред кем в свой час и полноводный Пад{173}

И даже гордый Тибр от страха задрожат.

Аристия.

Твой замысел велик, но тот, кого ты прочишь…

Вириата.

Он мне уже сказал все, что сказать ты хочешь:

Мол, с браком надо нам слегка повременить,

Чтоб делу общему вреда не причинить.

Но так как мир ему сегодня был предложен,

Стал для него возврат на родину возможен,